Папа для мамонтенка (СИ) - Истомина Аня

На душе становится как-то погано.

Такое странное чувство: я же отдам вот эту кроху собственными руками каким-то неизвестным мужикам, они отвезут ее в отделение, и она там, в лучшем случае, будет сидеть в комнате дежурного до тех пор, пока не приедет сотрудник опеки.

И заниматься с ней уж точно никто не будет – это у меня работа с документацией, не считая дней оперативных выездов, а там постоянная движуха: то задержанных привозят, то потерпевшие приходят.

– Где ж настоящая мать-то твоя? – стону, поднимая ее на руки и вглядываясь в карие умные глазки.

– Ма-ма, – смотрит на меня Катюля и ее губы впервые расползаются в улыбке, а у меня, подполковника полиции, внезапно начинает дрожать подбородок.

– Кот, тебя генерал зовет, – дверь кабинета распахивается без стука. – Ой.

На пороге стоит Любимка, моя единственная и неповторимая заноза в заднице.

– Капитан Любимова, – вздыхаю, – как нужно обращаться к старшему по званию?

– Да ладно тебе, что ты начинаешь, как не родной? – усмехается она и с восторгом глядит на моего мамонтенка. – А кто это у нас тут такой?

– А, это я у цыган ребенка отобрал, – отмахиваюсь, подходя к Любимке и протягивая ей малышку. – На, подержи, я к генералу.

– Иди ко мне, – безропотно соглашается она, перехватывая у меня Катюлю. – Какие у нее глазки!

– А еще у нее вши и чесотка, – улыбаюсь, закрывая за собой дверь.

6. Семейный человек

– Николай Егорович, вызывали? – заглядываю в кабинет генерала.

– Заходи, Тимур. Что там у нас с наркотиками?

– Закончились, – усмехаюсь, но, кажется, генерал немного не в духе, поэтому откашливаюсь, подтягиваюсь и делаю серьезное выражение лица. – Товарищ генерал, цепочку разрабатываем, информатора нашли.

– Кто?

– Закладчика взяли, согласен сотрудничать. Внедряем своих в притоны. Все на контроле.

– Отлично. – задумчиво стучит ручкой по столу, глядя в ежедневник, потом делает себе какую-то пометку. – А с партией оружия что?

– Поставщик залег на дно. Следим за всеми его телодвижениями. Осторожничает.

– Слишком долго что-то осторожничает. Разрабатывайте его окружение, возможно, через доверенных начал мосты налаживать.

– Есть.

– Кто дежурит сегодня?

– Мы с Любимовой.

– Не подеретесь? – усмехается.

– Да не, – отмахиваюсь. – Вы же знаете, что у нас любовь.

– Знаю, – вздыхает. – Поэтому и спрашиваю. Ладно, иди.

Разворачиваюсь к двери и делаю несколько шагов, но останавливаюсь.

– Что-то вспомнил? – поднимает на меня взгляд генерал от своих записей.

Попытка не пытка.

– Николай Егорович, а вам еще один ребенок не нужен? Девочка.

– Ты думаешь, мне пятерых мало? – щурясь, прячет ухмылку.

– Ну, где пять, там и шесть. – пожимаю плечами. – Чтобы поровну мальчишек и девчонок было.

– Вот ты сначала пять заведи, а потом умничай, – усмехается и кивает мне на стул. – Рассказывай.

Сажусь и со вздохом рассказываю все как на духу.

Генерал – тот человек, который всегда был для меня примером для подражания. Я пришел лейтенантом, а он уже тогда был старшим отдела, майором. Мне невероятно повезло попасть к нему в подчинение.

Я был молодым и горячим, желал спасать мир и достаточно романтизировал профессию оперативника. Николай Егорович не только не отбил мне желание работать, но и стал идеалом, на которого я до сих пор равняюсь, принимая решения. Теперь уже я начальник отдела, но мнение генерала мне всё ещё очень ценно.

А ещё Николай Егорович на одном из заданий спас годовалого ребенка и после усыновил его. Тогда я не понимал его, потому что ради чужого ребенка он поставил крест на личной жизни, но теперь я начинаю смотреть на его поступок под другим углом.

– Короче, что-то мне подсказывает, что родных мы не найдем, – вздыхаю. – Но, и в приют отдавать жалко. Она совсем крошечная, не говорит еще даже.

Замолкаю, с надеждой глядя на генерала. Может, возьмет? У них с женой уже двое усыновленных детей.

– Ну, пошли посмотрим на твою находку, – кивает он, вставая.

Едва не подпрыгиваю от радости. У Николая Егоровича большое, доброе сердце. Я уверен, что Катюля ему понравится.

Открыв дверь кабинета, наблюдаю, как Любимова лежит, развалившись на моем кресле и закинув ноги на стол, а Катюля сидит у нее на животе. На ее голове торчат смешные маленькие хвостики.

– Нет у нее никаких вшей, Кот, – поднимает на меня деловой взгляд Любимка.

– Так, капитан Любимова, – хмурится Николай Егорович, входя следом за мной, – ты своим оружием массового поражения тут не свети. Это первое. Второе: Тимур Алексеевич он для тебя, ясно?

Заметив генерала, Люба тут же прячет ноги под стол и выпрямляется.

– Так точно.

С усмешкой смотрю на Любимку и ловлю на себе ее обиженный взгляд. Да, не предупредил, а нечего наглеть.

Люба пришла в отдел позже меня. Она – единственная девушка у нас и, к слову, достаточно симпатичная, чтобы на нее заглядывался каждый второй сотрудник. Но, так как она – дочь друга нашего генерала, он четко обозначил всем границы общения: смотреть – смотрите на здоровье, но тому, кто хоть пальцем тронет, не поздоровится.

Так что, Любимка для нас – как красивый музейный экспонат. А мне еще и досталась почетная роль быть ее наставником. И вот я таскал везде с собой этот хвост, отбивал от мужиков и расхлебывал ее косяки, которые она первое время выдавала в несчетном количестве.

Конечно же, мы лаялись как кошка с собакой, потому что все мои попытки воспитать в ней дисциплину разбивались о женскую природную эмоциональность и нелогичность.

И, несмотря на то, что Люба уже давно полноценный член коллектива, я по привычке ее воспитываю, а она бесится, но все равно сама то и дело лезет на рожон.

– И вообще, Тимур у нас уже семейный человек, почти женатый, так что, пора бы вам сепарироваться друг от друга, – добавляет строго генерал, забирая у Любимовой Катюлю и поднимая ее на уровень своего лица. – А что это у нас тут за девочка?

– Ма-ма, – радостно сообщает ему Катюля, глядя на меня и подаваясь корпусом в мою сторону. Со вздохом забираю ее на руки.

– Да, совсем маленькая. – качает Николай Егорович головой. – Такую нельзя в приют. Ну, с этим я помогу, не переживай. Сейчас оформим ее в больницу, инициируем поиск родственников, а дальше останется только пройти процедуру усыновления. Правда, для этого все же лучше жениться. Семейным охотнее отдают детей.

– Так вы же женаты, – хмурюсь.

– А при чем тут я? – удивленно смотрит на меня генерал.

Откуда у генерала пятеро детей, можно узнать в книге "Как приручить полковника"

Читать тут: https:// /shrt/4qvQ

– Нападение на сотрудника полиции. Срыв операции по поимке преступника. Порча имущества. Продолжать список? – мужик поднимает на меня злой взгляд. Смотрю на отметины от своих ногтей на его морде и усмехаюсь. Спасая подругу от мужа-садиста, я по ошибке напала на полковника полиции. Теперь он грозится посадить меня в обезьянник. А дома меня ждут дочь-сложный подросток, три кота, соседи-алкаши и просроченные кредиты бывшего мужа. Он всерьез думает, что я испугаюсь? Да оставьте меня тут, я больше не вывожу! В книге: 🔥 Горячие герои со сложными характерами 🔥 Огненный огонь между ними 🔥 ХЭППИ ЭНД

Читать тут: https:// /shrt/pL06

7. Задачка

Медленно моргаю, переваривая. Вообще-то, я не собирался жениться пока.

– Если думаешь, что найдутся родственники, можно начать с опеки, – добавляет Николай Егорович.

Я не уверен, что это хорошая идея. Все же, ребенок – это огромная ответственность. И такие вопросы уж точно нужно решать со своей второй половинкой. Но, что-то мне подсказывает, что Алина не захочет становиться приемной матерью для чужого малыша. У нас в принципе еще пока разговор о детях не заходил. А как я… один?