Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

– Это да-а, Геныч, конечно, перспективнее, – с ехидством вставила Сашка.

– Да брось, Геныч – это так… баловство. Он не моего поля ягода. Вернее, Гена добровольно покинул перспективное поле, когда перестал поддерживать отношения со своим отцом. Но речь сейчас не о нём. Из двух кандидатов в мужья мне следовало выбрать не Стаса – другого. Того, кто мне лучше знаком и больше подходит мне по возрасту и темпераменту.

Краем глаза я уже вижу, как напряглась Айка. Она понимает, о ком я говорю, но, кажется, этого не знает Сашка. И я продолжаю:

– Знаешь, он тоже очень красивый, богатый и щедрый… А ещё он так божественно целуется! И он…

– Это, конечно, очень интересно, – прервала меня Айка и ослепительно улыбнулась.

Зато в её непроницаемых чёрных глазах обещание убить. Меня!

– Я очень верю, Наташа, что ты сделала правильный выбор, – давит на меня Айка и жёстко командует: – Всё, спать пошли.

Наверное, она права, только отступать слишком поздно. Не я это начала, но теперь не позволю меня заткнуть.

– Вот когда я разведусь со Стасом и передам его в заботливые руки Александрины, тогда и сделаю правильный выбор.

– Да о ком ты г-говоришь? – не выдержала Стешка.

Неужели Айка им ничего не рассказала? Почему? Пощадила Сашкины чувства? Ведь рыжая стерва до сих пор любит своего бывшего мужа. И сейчас на её лице больше нет издевательской улыбки… неужели она догадалась?

Я немного лукавлю… Но не раскаиваюсь, потому что неправды в моих словах самая малость. Да, я знакома с Сашкиным бывшим мужем, и да – он красавчик. Хотя смазливая физиономия мужчины – для меня малозначимый фактор. Пользы от этого никакой, а вред очень даже ощутимый. Я знаю, о чём говорю – сама из семьи потомственных красавцев.

Насчёт поцелуя я тоже не обманула – было дело по пьяни, юности и глупости. А уж как оно там было… Если б было плохо или слишком хорошо, я наверняка бы помнила, а так – мы оба пошалили и забыли об этом. Про то, что этот парень мог стать моим мужем – тоже абсолютная правда. Но на этом всё. Откровенно говоря, никакого выбора у меня не было, потому ОН успел выбрать раньше… и увы – не меня. Моя мама до сих пор не может простить такого предательства – предпочесть мне какую-то никому неизвестную дворняжку!

Но я ничуть не расстроилась и даже восхитилась ЕГО смелостью, ведь золотые мальчики нечасто женятся по любви. Правда, брак этот прожил совсем недолго. Мама, помнится, долго злорадствовала по этому поводу, мол, любовь к дворняжкам так недолговечна. А я думаю, что тогда это и не любовь вовсе. ОН в итоге улетел за океан получать образование, а его жена…

Да я даже представить не могла, насколько тесен мир и как в нём всё сплетено и запутано. Я разглядываю хищно прищурившуюся Александрину – ох, и стерву он себе выбрал! Не удивительно, что он от неё сбежал.

Зато я сейчас здесь – одна против трёх сестёр, которые, кажется, способны убить друг за друга. Мне страшно, но всё же я произношу это имя, глядя Сашке в глаза:

– Я говорю о Вадиме Рябинине.

Ни один мускул не дрогнул на её лице. Танк, а не женщина. Стефания, тихонько охнув, вспорхнула со своего места и встала между мной и Сашкой. Неужели за меня испугалась? В сторону Айки я даже не смотрю, потому что не знаю, чьей реакции я боюсь больше – её или Сашкиной. Но Айка молчит, а губы Рыжей растягиваются в надменной улыбке.

– Ва-адим? – тянет она, смакуя. – Отличный выбор, Наташка! А в твоём трудном случае – самое то. Вадик не станет ревновать тебя к дровосекам, разыскивать по ночам и часами охранять в кофейне. Ты вообще его не заметишь в своей жизни – просто идеально для брака по расчёту. Мой-то случился по просчёту, – Сашка рассмеялась и игриво мне подмигнула. – Ну что ж, удачный обмен, я считаю. Не ожидала, что ты так быстро отступишься от своего Стаса… и спасибо, что пощадила мою совесть.

Заткнись, стерва! Ты же это несерьёзно?.. Да Стас на тебя даже не глянет! А может… он уже глянул?..

– Ну что, девчонки, по койкам? – весело взывает Сашка и, вихляя крутыми бёдрами, направляется к выходу.

Я не верю, что ей всё равно, ни одному её слову не верю. Но она выглядит такой беззаботной и радостной… И вдруг оглядывается.

– Наташ, удачи тебе на новом пути! А Вадику… – она мечтательно улыбается, разглядывая меня с головы до ног, и выдыхает с явным наслаждением: – Так ему и надо!

Сучка рыжая! Ненавижу!

Прикрыв глаза, я слушаю её удаляющиеся торопливые шаги на лестнице и мне хочется разреветься.

Ну что я за дура?! Почему не сбежала сразу? И что теперь…

Я вздрагиваю от неожиданности, когда Айка подходит ко мне.

– Ай, т-ты чего? – пискнула Стешка и переметнулась к нам.

– Испугалась, что ли? – улыбнулась мне Айка.

– Задумалась просто, – бормочу, отважно выдерживая её взгляд.

– М-м… Знаешь, странно, что ты вспомнила о Вадике.

– Почему странно? А то, что твоя сестра вспомнила о моём муже – это не странно?

– Для Сашки – нет, – невозмутимо ответила Айка. Блин, да они все тут чокнутые! – Ты просто могла ей сказать, чтобы она проваливала со своим идиотским предложением. Но ты его приняла и зачем-то вспомнила Рябинина.

– А ты не знаешь, зачем?

– Догадываюсь, конечно. Только Вадик далеко, а твой Стас очень близко… и ты только что зажгла для Сашки зелёный свет. Впрочем, если тебе всё равно… – Айка пожала плечами и вдруг, наклонившись ближе, шепнула мне на ухо: – А я думала, что тебя больше интересует Рябинин-старший. Разве не ему ты мечтала доверить свой юный бутон?

Кровь мгновенно хлынула к моим щекам и ушам, а Айка отстранилась и пояснила:

– Поэтому мне странно было услышать о Вадике. Ладно, девочки, спокойной ночи.

И пружинящей походкой Айка тоже удалилась из кухни.

Господи, какая же я дура! Кто меня за язык тянул?! И сейчас… и тогда, когда я ляпнула Айке про Вадькиного отца. Да разве я могла догадаться, что у них такой извращённый семейный клубок? Бразильские сценаристы обрыдались бы.

– Наташ, – Стешка осторожно погладила меня по плечу. – Ты чего т-такая? Что она тебе с-сказала?

Я прижала ладони к пылающим щекам и отрицательно покачала головой. И всё же ответила:

– Сказала, что я дура набитая.

Стешка тяжело вздохнула, села со мной рядом и пригорюнилась. Вместо тысячи слов!

– Стеш, а как получилось, что Павел Рябинин – Айкин отец? – спросила я после долгой паузы. – Вы же вроде в Киеве жили. Давно об этом думаю, но спрашивать неудобно было. Прости… и не отвечай, если не хочешь.

– Ну как… – Стефания снова вздохнула. – Мама ведь отсюда, из Воронцовска… п-приехала к бабушке в г-гости и… влюбилась. Очень с-сильно.

Класс! Влюбилась она, имея на руках двух годовалых близнецов! Хотя чему я удивляюсь? Мой папа раз сто влюблялся, и в последний раз – месяц назад.

– А п-потом родилась Айка, – пояснила Стешка очевидное.

– И твой отец простил маму?

– Он любил её. П-поэтому потом родилась я. И Айку п-папа тоже любит.

– Понятно.

Спрашивать о том, почему они, такие любимые, вернулись в Воронцовск, я не решилась, зато озвучила то, что никак не даёт мне покоя:

– Получается, Айкина родная сестра вышла замуж за Айкиного родного брата…

– Ну, Сашка ведь с-сестра п-по маме, а Вадик – по п-папе.

– Это да… но всё равно Санта-Барбара.

– Ага, веселуха, – грустно согласилась Стешка и добавила неожиданно жёстко: – Но это внутри нашей с-семьи.

– Да я и не собиралась трепаться. Не обижайся, пожалуйста… ладно?

– Ты тоже н-не обижайся на Сашку, её иногда з-заносит.

Вот уж нет! Иногда, в исключительных случаях, она прикидывается нормальным человеком. Но ненадолго. А потом её привычно несёт.

– А почему они с Вадимом развелись?

Стефания вдруг смерила меня острым прищуром (вот точно, как Сашка!) и язвительно выдала:

– Х-характером не сошлись! И, к-кстати, Вадик до сих пор её любит.

Однозначно! Поэтому и мотанул от неё на край света.