Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

–– Если ты такой кайф получаешь от еды, хочу посмотреть, что же будет, когда кончишь…

Открываю глаза и откладываю вилку, загребаю рукой снег и, слепив снежок, запускаю в него.

Уворачивается и, глядя в глаза, серьёзно произносит:

— Кукла, давай сегодня останемся ночевать на базе отдыха, — кивает он на домики вдалеке…

ГЛАВА 47

СОНЯ

Сидя на диване, я нервно оглядываю интерьер загородного дома. Дом из брёвен, с высокими потолками и массивными деревянными балками, источает тепло и уют. На полу роскошные шкуры, а стены украшены природными мотивами, без лишнего декора — всё выглядит очень дорого. Мягкий свет свечей, расставленных на полках, придаёт атмосфере умиротворение, а из большого камина, облицованного камнем, доносится тихий треск поленьев. Лёгкий запах дерева и хвои приятно кружит голову.

— Ты бабушке позвонил? — нервничаю, не скрывая волнения.

— А ты своей? — со смешинками в глазах усмехается.

— Нет, — смущённо отвожу взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть.

Он подходит ближе, опускается передо мной на корточки, и его взгляд становится мягче.

— Сонь, уже поздно. Мы замёрзли, давай я включу финскую сауну. Отогреемся, попьём чаю с лесным вареньем. Если хочешь, потом сразу пойдём спать. Или посмотрим киношку. Не переживай, Алевтине Петровне я сейчас позвоню. Хотя, думаю, ей уже доложили — база ведь наша, и домик личный, он никогда не сдаётся.

— Хорошо, — шепчу, чувствуя, как румянец горит на щеках.

— Вот ты балбеска, — он ухмыляется и, посмеиваясь, обнимает меня. — Чего ты напридумывала себе? Сидишь, трясёшься.

— Ничего я не придумывала, просто замёрзла, — бормочу, сопя в его объятиях.

— Так и быть, поверю, — он, хохотнув, встаёт и направляется к двери. — Но в сауне ты мне расскажешь, что за шаловливые мысли летают у тебя в голове. Ушёл включать баньку, или лучше отогреть тебя другим способом? — подмигивает и улыбается.

Я остаюсь одна и, честно говоря, чувствую себя немного дурочкой. Тянусь за пледом, кутаюсь и прячу нос. Ну правда, чего я боюсь? Мы ведь не первый раз остаёмся на ночь вдвоём. Поначалу было неловко перед Алевтиной Петровной, прислугой, но со временем поняла, что никто не придаёт этому значения, кроме меня. Только вот хорошо, что моя бабушка не знает. Наверное, я бы сгорела от стыда.

Нос вдруг начинает зудеть, и я чихаю.

— О-ох! Вот за это мне точно голову снесут, — говорит Денис, возвращающийся в комнату. — Всё, пошли греться.

Он начинает раздеваться, аккуратно складывая одежду на диван, и я, прикрыв глаза, любуюсь из-под опущенных ресниц сильным поджарым телом, его массивной спиной, на ней играют мышцы при каждом движении Дениса. Пробегаю глазами до узкой талии, останавливаю взгляд на резинке его боксёров и вздрагиваю.

— Ага! Подглядываешь! — смотрит на меня красноречивым взглядом и подходит ближе.

Мои глаза на уровне его… Он становится твёрже, вижу через ткань, как подрагивает.

— Сонь, если продолжишь им любоваться, мы пропустим первый пункт, чтобы согреться, и перейдём ко второму, — хрипло, слова даются ему с трудом.

— Прости, — спохватившись, закрываю глаза руками и всхлипываю.

— Какая же ты у меня ещё маленькая, — медленно вздыхает и, взяв мои руки в свои, убирает с глаз. — Давай тебя разденем, — выразительно смотрит на плед, в который я завернулась.

— Мы же не голые пойдём в парилку? — робея, спрашиваю.

— Хотелось бы, — шумно выдыхает, — но побережём твои нервы.

Помогает мне раздеться, остаюсь в бюстгальтере и трусиках. Заносит в парилку и опускает меня на одно из пушистых полотенец, раскинутых на пологе. Тело мягко касается тёплой махровой поверхности, и это вызывает приятные ощущения. Полотенце прогревает меня изнутри, нежное тепло медленно разливается по спине, мне уютно и тепло.

Воздух в сауне пропитан ароматами эфирных масел — лёгкий шлейф эвкалипта и цитруса. Обволакивающий пар укутывает тело, не обжигает, а едва-едва касается кожи. Лёгкая нега разливается по организму, глаза становятся тяжёлыми, и в этом тепле я погружаюсь в какое-то блаженное забытье. Финская сауна с её мягким паром совсем не давит, а наоборот, расслабляет и словно поддерживает тело в невесомости.

Денис тихо садится рядом, его движения осторожные, он пододвигается ближе, тепло его тела ощущается рядом.

— Сейчас я сделаю тебе массаж, воробушек, — шепчет он низким голосом, и от этих слов сердце совершает кульбит.

Его рука скользит по моей ноге, нежно гладит, и от прикосновений по телу прокатывается волна тока. Он начинает мягко разминать мои мышцы, плавно, словно изучая моё тело. Прикосновения плавные и лёгкие. Он осторожно подбирается к моим бёдрам, замирает на мгновение и круговыми движениями перемещается на внутреннюю их часть. Склоняется и покрывает поцелуями колени, его губы скользят выше и ещё выше… Они уже целуют там, где только что были руки. Веки становятся тяжёлыми, прикрываю глаза. Я слышу его дыхание совсем рядом, и когда он перемещает ладони выше к пояснице, чувствую, как жар от его пальцев опаляет кожу. Мне сложно сосредоточиться на чём-то, кроме его прикосновений. Лёгкое покалывание прокатывается по позвоночнику, мышцы тянет, они подрагивают и ноют, вызывая почти блаженное раздражение. Невольно прикусываю губу, пытаясь не выдать себя, но каждое новое прикосновение заставляет сердце биться громче… И с моих губ срывается стон.

Денис двигается выше, его пальцы касаются плеч, и мне хочется выгнуться навстречу. Склоняется к моим губам, чувствую его дыхание. Не спеша проводит языком сначала по верхней губе, затем по нижней, раздвигает губы и мягко ласкает мой язык. Заряжает собой, доводя до предела. Невыразимое, необъятное чувство.

Углубляет поцелуй, в его страсти столько тепла и нежности. Я горю и плавлюсь, растекаюсь негой по пологу.

Денис сжимает ладонью мою грудь осторожно, отрывается от губ и, отодвинув чашечки бюстгалтера, ласкает языком соски.

— Какая же ты красивая…

— Ох-х-х…

Спускается поцелуями ниже, вздрагиваю, низ живота скручивает и тянет. Понимаю, куда мужские пальцы держат путь. Замирают на лобке и в следующую секунду, приподняв резинку трусиков, ныряют в них. Его прикосновения к лобку обжигают, дёрнувшись, всхлипываю.

— Ш-ш-ш, расслабься. Я просто тебя поласкаю, — успокаивает меня бархатным голосом.

Там у меня слишком мокро, это смущает. Вытащив руку, сам раздвигает мои ноги, отодвигает ластовицу и ведёт по моим складочкам пальцами, собирая и распределяя влагу, приближается к самой чувствительной точке.

Прикрывая снова глаза, стону от прикосновений.

— Моя умница.

Он прикасается к клитору, медленно гладит его, дразнит. Мне мало, хочется чего-то большего, зажмуриваюсь, сжимаю в пальцах полотенце.

Громко дышит и аккуратно нажимает на клитор, ласкает круговыми движениями, то ускоряя, то замедляя темп. Тело подрагивает, странные ощущения, непривычные. Скользит пальцами вниз и проникает внутрь меня. Напрягаюсь, меня как будто током прошибает. Открываю глаза и встречаюсь с его. Они блестят желанием, наклоняется и целует мой живот.

— Я пиздец как хочу тебя попробовать… Но не сегодня, — сипло срывается на шёпот.

На его слова я вибрирую, тело сотрясает дрожь, и я стону в полный голос. Сжимает челюсть и продолжает ласкать. Движения становятся более уверенные, в лоне появляется дискомфорт, мечусь и выгибаюсь, меня пронизывает наслаждение. Глубоко дышу и ​отдаюсь ощущениям, ослепляет сладкой вспышкой, обжигающе приятной патокой, на мгновение отключается сознание. Я парю… Чувствую, как Денис обнимает меня за плечи и целует невесомо в лоб, гладит по волосам и шепчет ласково:

— Я получил не меньше удовольствия, лаская тебя, моя фарфоровая девочка… Ты кладезь для моих эмоций…

Открываю глаза и смотрю на него, он ещё возбуждён. Хочу прикоснуться к нему, пальцами едва ощутимо глажу по гладкой коже пресса. Кончики пальцев зудят, когда скольжу ниже. Чувствую снова истому возбуждения. Вижу его реакцию на мои первые ласки и схожу с ума от желания. Стискивает крепко челюсти и, прикрыв глаза, отдаётся моим ласкам. Провожу ладошкой по всей длине его эрекции, чуть сжимая, большим пальцем очерчивая головку. Из его груди вырываются хриплый стон, смелею и, помогая второй рукой, спускаю боксёры на бёдра. Член пружинит и, подрагивая, колышется перед моим лицом — это так остро и запретно. Облизываю пересохшие губы и слышу рык, и столько в нём сожаления… Денис проводит большим пальцем по моим губам, сминая их, погружает палец в мой рот. Вместе с моей рукой обхватывает член и начинает двигать, наращивая темп.