Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

Смеюсь, и правда, Алевтина Петровна... стратег. Вдруг я прав? У неё каждый шаг в жизни продуман. Это иногда пугает.

— Мне кажется, в прошлой жизни она управляла Лубянкой, — добавляю с юмором.

— Возможно, — прыскает от смеха. — Но не думаю, что моя бабушка догадывается о нас...

Как только слова срываются с Сонькиных губ, настроение ее меняется. Вижу, что переживает. Мгновенно замечаю перемену в воробушке, наклоняюсь чуть ближе, бросаю нежный взгляд в её глаза:

— Отставить панику, — говорю мягко, но уверенно. — Я умею обольщать дам в возрасте. Поговорю с твоей бабушкой о своих серьёзных намерениях. Уверен, она меня одобрит, — обнимаю и целую в висок.

— Получается, у нас... отношения? — нервно опускает глаза в свою тарелку, избегая моего пристального взгляда.

Хмыкаю, мне до ужаса нравится, как она робеет передо мной.

— Да! Не поверишь, но я с девушками не занимаюсь любовью до свадьбы. Для жены себя берегу! — стараюсь произнести серьёзно, но голос вибрирует от сдерживаемого смеха.

— Не поверю! — качает головой, не сдержав улыбки. — Вообще ни во что не верится...

— Ах так?! — чешу бровь и делаю вид, что принимаю вызов. — Сейчас вернёмся в спальню обретать веру!

Кукла игриво прищуривается, вздрагивает, предвкушая моё обещание. Своим видом зажигает пламя внутри меня. Обречённо стону в голос… Сонька своей невинностью меня доконает!

— Так что? Возвращаемся в кровать? — спрашиваю с предвкушающей ухмылкой.

— Не-а, ни разу не видела гонки вживую, так что поехали на трек, — качает головой со смешинками в глазах. — И забегая вперёд, сразу отвечу на твой вопрос: прозрела и уверовала, — хихикая, дразнится.

— Боже! Я наказан, да? — раздражённо выдаю, поднимая глаза к потолку.

Сонька откровенно заливается смехом, ловлю себя на мысли, что наслаждаюсь даже вот такими моментами с ней.

ГЛАВА 49

ДЕНИС

На аэродроме уже собрались друзья, шумно споря про машины. Боря с Игорем громко сцепились по поводу марки зимних шин. Миша, как обычно, лишь ухмылялся, слушая их. Следом за нами подъехали Тимофей вместе с Егором, что странно, и... удивительно. Эти двое редко контактируют, да ещё и в целости остаются. Наверное, в этот раз снег идёт неспроста — чудеса случаются.

— Бля, как же вас не хватало, — говорю гонщикам, подходя к ним с Соней на руках.

Кресло доставать не стал — не хочу, чтобы она чувствовала себя неловко среди друзей. Поставив её на ноги, приобнял и поздоровался с парнями, крепко пожимая руки.

— Дэн, рады видеть. Привет, — Игорь поприветствовал Соню.

— Как сам? Как жизнь? — Миша протянул руку для приветствия.

— Парни, и я рад встрече. Знакомьтесь, Соня — моя девушка, — представляю воробушка.

Сонька вспыхивает, как маков цвет, и что ее так смутило в моих словах?

— Вот это новости, — Борис машет рукой моей девочке. — Приятно познакомиться, я Борис, а это Игорь и Миша, – поочерёдно представляет пацанов.

— И мне приятно познакомиться, — расплывается в милой улыбке.

— Ну что, сыграем на ставки? — подходит Тимофей и предлагает с азартом.

— Можно, — потирая руки, соглашается Боря.

— Тим, придержишь Соню? — негромко прошу я, доверяя куклу другу.

Тимофей без слов обнимает Соню, прижимая к себе сильнее, чем хотелось бы мне. Моментально простреливает грудину ревностью. Молодец, конечно, сам попросил, сам и приревновал! Бегу к машине, чтобы достать плед для девушки. Боюсь, что она замёрзнет на скамейке, пока мы гоняем.

Краем глаза замечаю машину Свиридовых. Они только подъехали, и, конечно же, не одни. Задняя дверь открывается, и появляется Аля. Пиздец, сейчас точно устроит шоу. Вспоминаю её поведение на крыльце больницы, и внутри всё горит от ярости. Зубы скрипят при мысли о том, как она тогда осмелилась оскорбить воробушка. Да я... тоже хорош. Наговорил Соньке в ресторане всякого на эмоциях, не подумав, что несу. Друзья, конечно, сгладили ситуацию, но осадок у неё точно остался. А я придурок, даже не извинился…

Аля видит меня, и её глаза мгновенно меняются. Она замедляется, но я делаю вид, что её нет. Закрываю багажник, и, развернувшись, иду обратно. Подойдя, забираю Соню из объятий Тима и целую на глазах у всех. Смакую поцелуй, насытится куклой не могу. Она стесняется, лёгкий вздох оседает на моих губах, а затем неуверенно мне отвечает. Моя милая! Тащусь!

— Денис, ты бы сказал, что любишь втроём. Такому, как Тимофей, я бы дала, не раздумывая. Стоило только предложить разнообразить нашу скучную сексуальную жизнь. А ты, — переводит внимание на Соню и морщится, — такая с виду невинная, а на деле, оказывается, не лучше других, — мерзко хмыкает Аля, вставляя свои пять копеек.

Медленно отрываюсь от Сони, её щёки алеют от смущения, и, поправив капюшон на её голове, поворачиваюсь к Але. Она что, идиотка, раз приняла объятия Тимофея за чистую монету? Совсем ебанутая?

— Не примеряй других по себе, это шлюх не жалко делить… С любимыми так не поступают! — цежу сквозь зубы, пытаясь сдержать злость в узде. — Какого хуя припёрлись?! Не помню, чтобы вас приглашали на сегодняшний заезд.

— Ой ли, трек ведь общий, да и Марат рад нас видеть, — с вызовом отвечает она, поднимая бровь.

— Марата здесь больше нет, — говорит Егор. — А я вас здесь видеть не желаю!

Да, Егор выкупил права на аэродром и гонки. Марат продал по цене дозы, совсем человек опустился на дно. Отца Марата посадили за взятки в особо крупных размерах. Говорят, заказ на него пришёл с самого верха, главнокомандующий наш недоволен растратой бюджета столицы. Рад, если честно, давно пора прекратить беспредел, который творили Гайдулины.

— Мы не против обменяться девочками, — встревает кто-то из братьев Свиридовых. — Любим ебать бабу вдвоём... — Он ухмыляется и ржёт, как идиот.

Делаю резкий рывок к нему, но Соня испуганно вскрикивает. Чёрт, забыл, что она ещё не ходит.

— Я сам, — останавливает меня Тимофей, делая шаг вперёд и всего лишь одним движением ноги попадает прямо в челюсть говорливого урода.

Слышен хруст, и тот падает на колени, кровь моментально окрашивает белый снег.

Второй Свиридов рвётся к Харрингтону, но его сразу тормозят парни. Алька визжит, падает рядом с Толиком. Атмосфера на треке накаляется, все нервничают.

— Вы что творите?! — орёт Лютикова, но на неё никто не обращает внимания, пока она вытирает кровь с разбитого носа одного из ебырей.

— Даже удовлетворения не почувствовал, — разворачивается Тим, усмехаясь. — Тебя, Егор, приятнее пиздить, – кидает он с издёвкой.

— Ой, да звезди больше, — мелкий дразнит, показывая фак лорду. – Ты тоже огребал от меня.

— Ладно, было дело, — неожиданно соглашается Тим, чем меня ошарашивает.

Что вообще происходит? Я кидаю вопросительный взгляд на Егора, он ухмыляется в ответ.

— Поля ему выкатила ультиматум, — делится он с весельем. — Мол, или Харрингтон дружит со мной, или забывает про неё.

— Ай да умница, знает толк в пытках, — качаю головой.

Подружившиеся Тимофей и Егор? Конец света близок.

Чувствую, как в руках дрожит Соня. Вздыхаю, разворачиваю её к себе лицом и тихо шепчу:

— Ты чего, воробушек? – обнимаю, ощущая её напряжение. – Обиделась или напугалась?

— Поехали домой? — жалобно просит она едва слышным голосом.

Я целую её снова, нежно, стараясь успокоить.

— Послушай меня внимательно, — шепчу, прижимая к себе ещё крепче. — Не обращай внимания на слова Лютиковой. Ты для меня самая лучшая! А драка — пустяк, друг просто выпустил пар, всё хорошо.

Подхватываю и усаживаюсь на скамейку, устраивая Соню на коленях. Шепчу ей на ухо, какая она у меня нежная и красивая.

— Зачем я тебе? — вдруг вырывается у неё.

— Что? — в замешательстве смотрю ей в глаза.

— Ну, я... не такая, как они, — неуверенно отзывается.

— Кто? — хотя я догадываюсь, что она сейчас скажет, и от этого внутри неприятно сжимается.