Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

— Пососи его, — вытаскивает палец и размазывает слюну по губам, погружая снова в рот.

Всхлипнув, подчиняюсь, ласкаю член Дениса рукой, а палец языком. Его дыхание становится прерывистым… Чувствую, как эрекция в кулаке увеличивается, его тело содрогается, и он, выстреливая семя, кончает. Капельки попадают мне на грудь и полотенце.

Денис молчит, а я лежу и перевожу дыхание, пытаясь унять вспыхнувшее возбуждение.

— Это лучшее, что я испытывал в жизни, — шумно выдыхая произносит он. — Возбудилась, моя девочка? Заходим на второй круг… — Подхватывает меня и несёт в наполненное джакузи.

ГЛАВА 48

ДЕНИС

Эта девочка утопила меня в розовой ванили. Пылинки хочется с неё сдувать, оберегать, любовью окружить. Я попал, конкретно так… Раз и на всю жизнь. Отношений хочу, да что уж там… И жениться не против. В какой момент она пробралась под кожу? Как из нашей войны мы перешли к близости?

Обнимаю Соню крепко-крепко, веду носом по изящной шее, сухими губами крадусь к уху и вкрадчиво произношу:

— Прежде чем перейдём к следующему этапу близости, нам бы поговорить.

Вздрогнув, покрывается мурашками и, повернув голову ко мне, вопросительно смотрит. Грудь заманчивыми пиками торчит из воды, глажу её руками, играя с манящими пуговками. Моя девочка расслабленно лежит на мне, разомлевшая от первого оргазма в жизни.

— О чём? — тихо выдыхает.

— О нас…

Медленно спускаюсь рукой по животу, большим пальцем обвожу серёжку, меня заводит её пирсинг. Странно всё… Хочу её, аж пар из ушей… Сердце грохочет, толкая кровь в нижнюю часть тела. Креплюсь, рано ещё! Всё у нас будет, но позже…

Притягиваю к себе сильнее, прижимаю её бёдра к своим. Пусть ощущает, как пульсирует член, чувствует силу моего желания. С губ Сони срывается стон. Раздвигаю ноги куклы шире, скольжу пальцами вниз, торможу на лобке, дразню, едва касаясь губок. Задыхаясь, откидывает голову на моё плечо и раскачивает бёдра навстречу моим пальцам. Господи, какая девочка мне досталась… Невинная… Чистая! Чувствую, как бутон вибрирует под пальцами. Прежде чем протолкнуться в истекающее желанием лоно, склоняюсь и лижу губы, имитируя движения, как бы я ласкал её цветок...

— Хочешь, я поцелую твою розу? — соблазняю воробушка.

— Денис… — на выдохе произносит.

— Да или нет? — зацеловываю пухлые губы.

Пальцем скольжу глубже, погружаюсь, медленно выхожу и снова проталкиваюсь. Играю, распаляя. Представляю, как погружусь членом в неё. Зажмуриваюсь… Тело ломит, требуя разрядки. Двигаюсь в быстром темпе, добавляя ещё один палец. Сжимает ноги от изменившихся ощущений.

— Сейчас привыкнешь, расслабься, — уговариваю её довериться.

Зависает на долгую минуту и сама раздвигает ноги. Выскальзываю из лона, кружу вокруг клитора, отвлекаю от неприятных ощущений. Стонет в голос, прерывисто дышит, подвожу к пропасти и толкаю. Сжимаю пуговку и щипаю, добавляя остринки ласкам, а затем круговыми движениями массируя надавливаю. Другой рукой раздвигаю лепестки и беру её снова. Насаживая на пальцы, покрываю горячими поцелуями шею воробушка.

— Ты прекрасна, — признаюсь, — единственная девушка, которую я хочу видеть рядом с собой. Запомни, я тебя никуда не отпущу. Всё, кукла, ёкнуло у меня! — рычу на ухо.

В её лоне становится пиздец как горячо… По ногам идёт дрожь. Она хватает меня за руку, пытаясь удержаться, но поздно… Вскрикнув, разбивается в моих руках. Просовываю свой язык в Сонькин рот, заглушая крики.

В моих объятиях она кажется ещё меньше, чем есть на самом деле. Крошечная, милая… любимая.

Встаю вместе с ней из ванной, обтираю приходящую в себя любимую и сажаю на пуфик. Собираю воду по-быстрому со своего тела и, подхватив на руки, направляюсь в спальню.

Положив на кровать, любуюсь фарфоровой девочкой, склоняю голову и выдаю:

— Сейчас я познакомлюсь с тобой губами…

— Ох-х… нет… Денис… — лопочет бессвязно.

— Сонь… Я об этом думаю с тех пор, как мы зашли в этот дом.

— Подожди, — привстав на локтях и затаив дыхание смотрит на покачивающийся член, её зрачки расширяются по мере моего приближения.

— Я больше не могу… — выдыхает сконфуженным шёпотом.

— Чего не можешь? — ложусь рядом и притягиваю к себе.

— М-м-м, — мычит в шею, смущаясь.

— Сонь, скажи, чем мы занимаемся? — веселит её застенчивость.

— Не знаю, — произносит едва слышно.

— Неправильно, — ладонями беру её щёки и тянусь к ней, и она прижимается губами к моим губам. Зарычав во влажный рот, толкаюсь языком внутрь, встречаюсь с её. Голой кожей чувствую свою девочку, впитываю аромат. — Воробушек, попытка меня отвлечь засчитывается, но я хочу услышать ответ.

— Сексом, — отвечает мне в губы.

— Нет, мы занимаемся любовью…

— Любовью? — испуганно смотрит.

— Какая же ты у меня девочка-девочка, — посмеиваюсь, чтобы переключить страх воробушка. — Я же сказал, не отпущу тебя никуда, всё, Сонь, твой я, а ты моя.

Забавная такая, пугается моих слов и ныряет под мою подмышку, сопит и прячется. По венам курсирует неудовлетворённое желание. Слюной бы не захлебнуться от запаха куклы. Походу... оральные ласки на сегодня отменяются.

— От меня не спрячешься, вылазь, — смеюсь в голос и вытаскиваю свою крошку из укрытия. — В глаза мне посмотри, — прошу хрипло. Счастью своему не верю, красивая она у меня, желанная… Сердце останавливается, пока любуюсь ей.

— Не могу, — прикрывает глазки пушистыми ресницами.

— Сонька, ты нереальная у меня, я пиздец везунчик. Непорочная кукла! Ты даришь мне спокойствие, когда спишь рядом или в моих объятиях! Я нуждаюсь в тебе… как в следующем вдохе, чтобы жить… Чертовски хочу, чтобы ты была рядом. Слышишь меня?

— Да… — ловлю воспалённые от поцелуев губы и терзаю, показываю, что небезразлична мне, от неё взаимности жду!

Но она молчит, и только слёзы бегут по щекам, совсем напугал её напором. Успокаиваю, шепчу нежности, убаюкиваю. Засыпает, мирно сопя в мою шею. А сам долго лежу без сна, сжимая Соню в объятиях.

Не ответила мне…

Испугалась?

Или не взаимно у нас?

Да быть того не может…

Она отзывалась на поцелуи, на ласки, доверилась мне. Всё же, я чувствую от неё отдачу! Признается рано или поздно. Главное — не давить. С этими мыслями и засыпаю.

В окно ярко светит солнце, под боком копошится воробушек, растирает сонное личико.

— Доброе утро, — улыбаюсь и целую в макушку.

— Привет. Мне нужно в ванную, — сладким голосом спросонья, член на него реагирует, моментально наливаясь силой.

Приходит моя очередь растирать лицо. Рычу, понимая, что долго не продержусь рядом с Сонькой. Что я там говорил на счёт не давить на неё. Фигня всё! Нам нужен секс! Своей сделаю. Меня наши ласки только распалили. Яйца тяжелее гирь. Член уже поди бордовый от прилива крови. Да-да, я страдаю… Пиздец, как жажду оказаться в ней по самые…

— Воробушек, давай прямо говорить. Тем более между нами не осталось секретов. Если хочешь в туалет, будишь даже ночью.

— У-у-у, — пыхтит, — хорошо. Я сильно писать хочу!

— Другое дело, — лыблюсь как идиот, руша между нами стену.

Отношу в ванную комнату, сам спускаюсь на первый этаж заказать завтрак в наш домик. Принимаем вместе утренний душ, и, закутав в банный халат куклу, несу в столовую, где уже накрыт завтрак.

На столе: сырники, овсяная каша на молоке, свежие ягоды и йогурт, всё для Сони. В центре стола чай и кофе. Для себя выбрал шакшуку с хрустящими гренками и хамоном.

— Предлагаю подкрепиться и прокатиться на трек. Сегодня друзья устраивают дружеский заезд среди своих. Тим обещал подъехать. Возможно, и Егор будет с ним.

— А домой заедем? — интересуется, и щёки мгновенно становятся румяными. — Мне кажется, нас потеряли...

С лёгкой ухмылкой смотрю на неё, глаза светятся весельем.

— Кашу ешь, воробушек, — поддразниваю, — и за бабушек не переживай. Я не удивлюсь, если за нашими спинами с первого дня началась бурная подготовка к свадьбе. Наше уединение, поверь, их только радует. Наверное, уже выпили за счастье молодых по рюмочке коньяка и выбрали имена внукам.