После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила

Она покачала головой, будто признавая своё очевидное поражение.

— А в фильмах всё не так, — усмехнулась Марьяна. — Когда человек борется за свою любовь, все считают его сильным.

— Важно, как он борется, на что готов пойти, — произнесла я, почти ощущая горечь полыни на своих губах. — Ты готова была пойти на всё.

По щеке Марьяны сбежала слезинка. В сердце кольнуло. Как бы там не обстояли дела, она моя сестра. Я не могла оставаться каменной, глядя на то, как ей плохо. Просто мне тоже больно не меньше…

— Давай уже не реви, — с раздражением сказала. — Тушь потечет, макияж размажется. А твоя косметика стоит бешеных денег, будто половина моей машины.

Она вымученно улыбнулась, часто-часто задышала, словно накачивая себя живительным кислородом.

— Про клофелин я не знала, — заметила Марьяна. — Это Марк придумал. Я услышала обо всём только от Яна. Когда он привёл тебя…

Ирэн, конечно, тоже хороша.

Да… она моя подруга и всё такое, но клофелин! Пусть она хоть сто раз знает, как правильно отмерить дозу без угрозы для чужой жизни. Но ведь всякое бывает. У человека могут быть индивидуальные противопоказания. Плюс Ян тогда явно принял убойную дозу алкоголя…

— Не надо, Марьяна. Рестарт уже не нажать.

— Марк Барсов — не хороший мальчик, — сестра откинула назад волосы, снова примеряя свой привычный образ идеальной бесчувственной куклы. — Это гигантский спрут в человеческом обличии. Я дала слабину… но и понятия не имела, что ты так сильно его любишь… что он так зависим от тебя…

Сейчас я и сама разревусь. Потому что Ян ни от кого не зависим. И уж точно не от меня.

— Марьяна…

— Дай мне сказать, — она крепко схватила меня за руку. — Ты моя сестра. И я смирилась с тем, что он никогда не будет со мной. Я приняла то, что моя любовь… неправильная, ядовитая, противоестественная. Она не должна уничтожать.

Её глаза заметно наполнились влагой.

— Ну хватит тебе уже.

— Не хватит, — она судорожно выдохнула. — Бросай к чёрту этого Барсова, Аврора. Он долбаный кукловод.

— О чём ты?

— А зачем он, по-твоему, решил помочь мне с Яном? — усмехнулась сестра. — Ему нужна была ты. Только он одержим не тобой. Он одержим Яном… в самом плохом смысле. Он ненавидит брата так сильно, что вообразил себя влюбленным в тебя. И это он заставил ту девку подсыпать клофелин.

Я и не считала Марка «Капитаном Америкой». Но это…

Треш!

— Это не всё, — Марьяна перешла на едва различимый шепот. — Это не Ян отправил тебе то сообщение.

— Какое ещё сообщение? — поразилась я, хотя в глубине души мгновенно расставила все шахматные фигуры по местам.

— Брось, ты же всё поняла.

Вот тварь.

— Он заманил тебя, как глупого зверька в капкан. Ловкость рук и никакого мошенничества.

Если Барсов рискнёт появиться перед моими глазами, то я воткну ему стрелу прямо в сердце, а после буду стоять рядом, наблюдать за этой изысканной пыткой. Наслаждаться каждым его мучением!

Да… после Яна у меня остался привкус пепла на губах. Но Марк оставил после себя коктейль из имбиря и кайенского перца.

Мой рот жгло. Адски!

Моё сердце полыхало страшным пожаром.

Душа горела праведным огнем!

Глава 19. Бумеранг особого назначения

/Аврора/

Наверное, у меня разыгралась паранойя. Ну, или мания преследования. Вылечите меня кто-нибудь…

Другой удобоваримой причины, почему я вдруг стала внимательно озираться по сторонам, прежде чем продолжать весело разгуливать по безлюдной и не очень улице, просто не вижу.

К тому же в любую секунду я была готова вытащить из сумочки газовый баллончик и сокрушить своего мифического врага при помощи его ядовитых испарений и базовой техники самообороны.

Нет, конечно же, я горяча, бешена и всё такое, но инстинкт самосохранения ещё никому вреда не приносил.

Никак не могла перестать думать о словах, сказанных нам с Марьяной отцом. А если папа вляпался во что-то действительно серьёзное? И нашей семье действительно лучше уехать в безопасное место на некоторое время?

С бандитами шутки плохи.

И всё же… думаю, я преувеличиваю масштаб трагедии. Главное, не приложить в состоянии стресса случайного прохожего.

За эту неделю после разговора с папой в жизни не произошло ничего особенно примечательного.

По крайней мере, ни я, ни Марьяна не чувствовали какой-либо угрозы от внешнего мира. Хотя с сестрой мы особо и не общались тоже. Встречались пару раз в универе, коротко кивали друг другу и разбегались в разные стороны.

Я ходила на учёбу, несколько раз в неделю подрабатывала в кофейне, выпускала пар в танцевальной студии, а потом возвращалась в свою неприступную крепость — домой.

И никакие Сотниковы-Барсовы не отсвечивали на горизонте.

Мне бы радоваться и прыгать до потолка, но их чудесное исчезновение казалось мне поразительным. Я всё гадала, когда же затишье прервётся штормом…

Потому что я не ждала того исхода, как история этого трехглавого треугольника закончится, даже не начавшись.

Ян сбавил градус своего повышенного внимания к моей скромной персоне, что тот ушел в глубокий минус. Если измерять его поведение в масштабах Солнечной системы, то Ян — мой Уран, где царит температура в двести двадцать четыре градуса по Цельсию. С отрицательным значением.

А Марк…

Прекрасно, что мои слова дошли до него, но при любом раскладе… мы некрасиво расстались. И ещё более уродливые факты про него мне стали известны после нашего расставания. Есть яркое ощущение, будто осталась какая-то недосказанность.

Может быть, он не тот, кто мне нужен, и рельсы нашего пути пересеклись исключительно для того, чтобы в итоге разойтись, но…

Мне ведь было хорошо с ним.

То недолгое время, в которое мы стали недопустимо близки. Хороший секс и краткосрочная интрижка отрезвили меня от Яна, помогли избавиться от кислородной маски. Я стала дышать… сама, полной грудью! Микстура от Сотникова подействовала, как надо.

Да, я эгоистка. Думала только о себе и больше ни о ком. Не вникала в то, что использую Барсика, что собираюсь сделать ему больно… но ведь никто не говорил о большой и чистой любви.

Разве Марк не понимал, что выбрал сломанную игрушку?

Понимал!

А в итоге получилось так, словно он любил — я позволяла.

Больше не хочу исполнять роль главной героини мелодрамы. Согласна на эпизодическую — образ ей лучшей подружки. Беззаботной, веселой, с шилом в одном месте. Специально… чтобы времени не оставалось на всякую романтическую фигню. Если бы мне сейчас предложили выбрать фильм, я бы выбрала экшн, но никак не ромком.

— Ава! — вырвал из размышлений голос Саши, второй баристы кофейни. Мы возвращались вместе после рабочей смены. — Я в другую сторону.

— А мне туда, — махнула в сторону своего дома. — До завтра?

— У меня выходной, — широко улыбнулась Саша. — Куча долгов в универе, надо курсовую сдавать по праву.

— Оу…

— В общем, побежала. Пока-пока!

Проводив её взглядом, я свернула направо, поднялась по лестнице и принялась вышагивать по поребрику, раскинув руки в стороны, напевая себе под нос песню, звучавшую из наушников, предварительно врубив громкость на максимум.

Это был саундтрек из «Сверхъестественного» моих любимых Led Zeppelin — Eye Of The Tiger. С Дином Винчестером как-то спокойнее оставаться сильной и независимой.

Полагаю, хард-рок не самая милая вещь на свете, поэтому, когда кто-то неожиданно схватил меня за руку я едва не спятила от ужаса.

Глубоко внутри хотелось закричать на всю улицу девочкой-девочкой, но я — это я. Выбросила кулак наугад, при этом свалившись с поребрика. Сердце качало адреналин вперемешку со страхом, пульс так вообще достиг невозможной частоты.

Клянусь, однажды я добавлю в свой плейлист Тейлор Свифт и Сабрину Карпентер.

Слава богу, умудрилась не грохнуться на асфальт. Только вот разодранных коленей для полного счастья не хватало. И вроде бы повезло обойтись без последствий в виде вывиха лодыжки. К фиксаторам, эластичным бинтам или гипсу я тоже не сильно готова.