После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила

Чёрт возьми, эти адские орудия пыток явно посланы нам самим Люцифером.

Но не успела даже поставить свою сумочку на журнальный столик, как входная дверь в очередной раз открылась, и я увидела Марьяну.

Чтоб вас!

Если бы знала, что у нас намечается незапланированный семейный обед, то точно бы придумала какую-нибудь отмазку.

— Привет, — сестра растянула губы в своей привычно й ослепительной улыбке. — Не ожидала тебя встретить.

— Симметрично.

Может быть, ещё не поздно сбежать, пока не застукали родители?

Марьяна никакого дискомфорта явно не испытывала. Спокойно разделась и деловито направилась на кухню, откуда теперь доносился ещё и ароматный запах маминого фирменного жаркого.

Ла-ааа-дно…

Поем и уйду.

В конце концов, я прекрасно понимала, что постоянно гаситься друг от друга у нас с Марьяной не получится. Мы ведь не какие-то там соседи или седьмая вода на киселе, а родные сестры.

Двинув следом, я едва не споткнулась об мужские лоферы. Хм… а ведь папа такой обуви не носит. У нас гости?

— Всем привет!

Я встала у окна рядом с Марьяной и только сейчас обратила внимание на нашего гостя. Пока шла, видела его только со спины и не придала особого значения. Мужик и мужик. У отца часто бывают то коллеги, то друзья.

— Роман Валерьевич? — удивленно воскликнула я.

Вот дела…

— Здравствуй, Аврора… — препод по криминалистике перевёл взгляд на моего отца. — А ты не говорил, что дочь пошла по твоим стопам. Да ещё и слушает мои лекции.

Значит, неспроста мы с Ирэн застукали на днях папу и Рому-Рому-Романа на парковке возле универа.

— Ты сам как партизан, — парировал в ответ папа. — И словом не обмолвился, что со службы ушёл.

— Садитесь за стол, — мама подтолкнула меня и Марьяну к столу. — Всё уже готово.

Мы с сестрой переглянулись и сели по разные стороны друг от друга.

Я рядом с отцом. Марьяна расположилась на табурете возле Кирьянова. Мама заняла свой трон по центру. Как говорится, царицей в доме должен быть кто-то одна.

В целом, обед прошёл ровно.

Папа с Киром по большей части обсуждали свою профессиональную деятельность, изредка отвлекаясь на какие-то шуточки и относительно прохладные темы. Вроде бани, шашлыков и рыбалки.

Даже договорились съездить отдохнуть на следующие выходные к нам на дачу.

Оказалось, что Кирьянов в своё время был учеником моего отца. Служил с ним в одном отделе, когда папа занимал должность начальника отделения уголовного розыска Центрального района Петербурга.

Потом их дороги разошлись, как это обычно бывает. Но связь они поддерживали. Только в последние годы потерялись.

Да и понятно.

У отца с прокурорской работой не было свободного времени даже на передохнуть, выпустить пар. Он днём и ночью дела разгребал. Кирьянов же, как я успела понять, насовсем ушёл из органов в адвокатуру ещё несколько лет назад. А преподавательство, так скажем, взял для души.

Папа, воспользовавшись случаем, сосватал меня к нему на летнюю практику.

Жук…

Нет, конечно, это прекрасная возможность. Если не брать в расчёт то, что я планировала для себя практику непосредственно в органах. Прокуратура, Следственный комитет или одно из подразделений Криминальной полиции.

Кто бы мне позволил. Отец запретил учёбу в Академии МВД, куда я просто мечтала поступить.

Правда, я могла бы и тайком подать документы, но с папой у нас всегда были доверительные отношения. Я ценила это. Потому и пришлось пойти на компромисс. Я-то надеялась, что за четыре года, которые я отдам юридическому факультету, он изменит своим несгибаемым принципам.

А вот и нет… позиция железобетонная.

Наверное, я могу понять отца. Частично… служба в органах не исключает риска. Он вообще считает, что там не место для девушек.

— Мне пора, — посмотрев на часы, Марьяна поднялась на ноги. — Сегодня чирлидинг.

— Я тоже пошла, — посмотрев на маму, улыбнулась. — Спасибо, всё очень вкусно.

Попрощавшись со всеми, мы с Марьяной вышли в коридор, молча принявшись одеваться.

Раздобыла в недрах гардеробной свои старые кеды и надела их вместо ботильонов. Дары дьявола убрала в холщовую сумку. И уже приготовилась уходить, как к нам вышел отец.

— Пап, — протянула Марьяна. — Меня на выходных не ждите. Буду на…

— Можешь не продолжать, — он усмехнулся. — Ты уже начинаешь путаться в своих оправданиях, Марьяна.

Отец сыщик — горе в семье.

— Честно…

— Дочь, твой отец — следователь. Лучше с сестрой помирись, — он перевел свой взгляд на меня. — Вас это тоже касается, юная леди.

«Помирись»

Легко сказать. А сделать… ни то что трудно… это просто невозможно в нашей ситуации.

Может быть, я и хотела бы, чтобы всё стало по-прежнему. И Марьяна тоже. Но прошлое не стереть, не изменить. Оно есть и будет.

— Я на тренировку, — Марьяна перебросила сумку через плечо и чмокнула отца в щеку. — Пока-пока!

— Задержитесь на пять минут, — голос отца стал пугающе серьезным. — Мне надо с вами серьезно поговорить.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила я.

Случилось…

И мне это совершенно точно не нравилось.

— Не хочу вас заранее пугать, — угрожающе процедил папа. — Но вполне возможно, вам с матерью придётся на какое-то время уехать.

Что?

— Это шутка такая? — Марьяна удивленно приподняла правую бровь.

— Я расследую одно дело, — отозвался родитель. — И есть те, кто не хочет, чтобы я раскрутил всё до конца. В тени стоят очень влиятельные люди.

— Нам опять угрожают? — вперила взгляд в папу, пытаясь прочитать его мысли и эмоции.

На прошлой неделе у нас была лекция по профайлингу. Лектор учила определять ложь и истинные чувства человека, исходя из его поведения и мимики.

И, по-моему, хреновый из меня профайлер.

— А универ? — вспыхнула Марьяна. — Соревнования? Пап, я на четвертом курсе! Диплом пишу…

— Пока паниковать не стоит, — он попытался улыбнуться, но вышло совсем по-дурацки. — Но, если ситуация осложнится, то я увезу вас, хотите вы того или нет.

— Тебя же отстранили, — подала голос я. — Что за дело, па?

— Ты же знаешь, никаких вопросов, — уклонился от ответа отец. — И, ради бога, будьте осторожны. Если что-нибудь странное заметите, сразу звоните мне.

Никаких вопросов…

Меньше знаем, крепче спим.

Отцу и раньше угрожали. Пытались надавить на него любым возможным способом. Увы, за годы службы в органах он нажил много врагов. А уж когда вступил в должность прокурора, там вообще понеслась душа в ад.

Из дома мы с Марьяной обе ушли в расстроенных, спутанных чувствах.

— Думаешь, он вляпался в какое-то дерьмо? — толкнула меня в бок сестра, выходя из лифта.

— Может быть. Иначе зачем нам бы уезжать?

— На всякий случай…

— Не знаю, — пожала я плечами. — Помнишь, в школе к нам как-то приставили охрану?

— Но теперь папу отстранили. Наверное, никому верить нельзя.

Вот и появилась разгадка ребуса под названием «Рома-Рома-Роман». Кто прикроет, как не друг и ученик.

— А вдруг он пытается закрыть Бельского? — устремила взгляд на сестру.

Она сглотнула, пряча глаза.

— Не надо было мне красть то видео…

— И что? — фыркнула я. — Не ты, так Ян с Башаровым сами бы прекрасно справились. Ну, или они все-таки бы получили реально или условку. Да и к тому же… это я сказала отцу, что там всё не так чисто. Если и виновата, то я.

— Вот мы дуры, — вздохнула Марьяна. — Так стыдно… но еще больше мне стыдно, что я поступила низко по отношению к тебе, Аврора.

Пожалуйста, только давайте без вечера сожалений.

— Я знаю. То есть, за то, что подсыпала Яну клофелин, не стыдно?

Марьяна остановилась посреди дороги, как вкопанная. Мне пришлось тоже. Хотя лучше бы шла дальше по своим делам.

— Рор, ты за кого меня вообще принимаешь?

— За чокнутую психопатку, конечно. Но глубоко влюбленную.