Бывший - все сложно (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

С меня хватит.

Отставляю кружку и тихо поднимаюсь, чтобы никому не мешать.

– Танцплощадка в парке старом в ярких огоньках, и гремит на всю округу музыка...

Иду в палатку, раскладываю вещи. Одеваюсь теплее.

Голос Ника везде. Хоть ты заткни уши, чтобы не слышать и не вспоминать.

Беру телефон и отхожу подальше. Туда, где не будет его слышно.

На улице полумрак уже. Но я не хочу оставаться там со всеми. Лучше одной побыть.

Звоню маме, рассказываю все, что сегодня было. Про Никиту опускаю. Опять начнется про то, какой он. А я и так знаю, какой. И вообще про него я хочу говорить меньше всего. Иду по дорожке. Лагерь где-то далеко позади. Кто поет уже и не слышно.

Потом набираю Соню, рассказываю все ей. Назад уже возвращаюсь прилично темно. И странно, что голосов не слышно. Может, уже все спать легли? Хотя одиннадцать только.

Мне звонит Рита.

– Кир, а ты где? Мы тебя потеряли.

– Я маме звонила, иду уже назад.

– А далеко отошла-то? Может, тебя встретить?

– Да нет, тут я рядом. А вы что уже спать собрались? Чего никто не поет?

– Как не поют? Поют. А ты что не слышишь?

– Неа…

Рядом со мной треск какой-то.

– Ау, – вскрикиваю на автомате.

– Что там у тебя?

– Не знаю, ходит кто-то.

– Ребят, позовите Киру, услышит вас?

И тут понимаю, что я не слышу никого из них.

Включаю на телефоне фонарик. На дороге стою. А где это… Я вроде в ту сторону шла, потом назад развернулась.

– Я вас не слышу.

– Она не слышит нас. Потерялась, кажись.

– Дай мне телефон, – Никиту узнаю, – Кир, ты куда пошла?

– По дороге я шла, потом развернулась назад.

– Там развилок несколько. Ты, может, свернула не туда?

Вот черт.

– Включи интернет и карты открой. Скинь свои координаты мне. Только на месте стой.

– Я сейчас сама настрою маршрут.

– Ага… куда по темноте ты пойдешь!

Ночь резко как-то накрыла лес сном, темнотой и страхом.

– Интернет нет. Ничего не грузится.

– Надо искать ее.

Рядом опять трещит что-то.

– Ай, – вскрикиваю и отскакиваю.

– Что там?

– Не знаю.

Прячусь за дерево и свечу фонариком. Не видно никого. А если это волк или лось и ждут меня?

На глазах выступают слезы.

– Кир, Рита останется в лагере, я отключаюсь. Позвоню тебе со своего. Стой на месте и как кого-то услышишь, отзывайся.

– Угу.

Возле себя нахожу поваленное дерево и после очередного треска залажу повыше на него. Оно будто оно специально лежало здесь для таких вот идиоток, потерявшихся в трех соснах. Телефон мигает тусклым огоньком, связь пропадает. Интернет не грузится.

Борю ругаю за такое… А сама. Заблудилась в лесу ночью.

Темнота сгущается. Кажется, деревья становятся выше, гуще. Шум леса – шорохи, потрескивания, звуки ветра – вдруг приобретают пугающую плотность. Кажется, что со всех сторон на меня кто-то крадется. Где-то в кустах что-то хрустит. Ветер поднимается.

Сердце еще барабанит так, что меня точно все услышат.

Слезы подступают, скребутся изнутри. Я вытираю глаза ладонями, но от этого становится только хуже. Все вокруг плывет. В носу щиплет.

Еще чуть-чуть и начну всхлипывать по-настоящему.

И вдруг… где-то далеко слышу:

– Кира!

Громко. Напористо. Узнаю сразу.

– Никита? Я тут! Никит!

Но он все равно зовет. Как будто не слышит.

Набираю его.

– Да.

– Я тебя слышу.

– Отзовись тогда, чтобы понять, в какой ты стороне.

– Так я кричу.

– Давай еще раз! – его уверенный голос приводит в чувства, что все будет хорошо.

– Ник!

– Не слышу я тебя. Ребят, она не слышит меня. Ветер еще может, поэтому? Иди в мою сторону. Я буду на месте стоять.

– Тут кто-то есть. А если за мной побегут?

– Кто?

– Я не знаю.

– Так посмотри?

– Я боюсь. Я на дереве сижу

– Аааа… черт. Ладно, сейчас придумаю что-нибудь. Сиди.

Глава 26. Сложно. Играть с бывшим против всех

– Стой на месте.

Он, судя по звуку, бежит куда-то.

– Слушай, я сейчас крикну. Куда мой голос сместился? Кира!

– Влево.

– Понятно, где ты. Будь там. Сейчас найдем.

Через пару минут слышу, как зовет.

– Ник! – отзываюсь в ответ.

– Оу!

Услышал.

Темно уже вообще ничего не слышно. Ветки хрустят уже ближе. Летит свет от фонарика.

– Кир!

– Я тут!

– Вон она сидит, – подсвечивает Леха в меня фонарем.

Жмурюсь. Из темноты появляется Ник, за ним Леша. Свет фонариков режет глаза.

– Нашлась, – облегченно выдыхает Леша.

– Нашлась, – отвечает Никита, смотрят на меня и хохочут.

Дураки!

– Ты чего туда залезла, малпа?

– Кто?

Правда, метра два до земли.

– Иди сюда, – Никита протягивает руки и я, упираясь в его плечи, спрыгиваю.

Стресс растворяется в слезах.

– Все, все, мы здесь, – шепчет мне в макушку.

Я дрожу, зарываясь носом ему в грудь. Слезы сами текут. Из глаз, из горла, из всего напряжения, что копилось.

– Все, Кирюх, нашлась, не реви, – поддерживает Лешка. – Мы Боре не скажем, как его мама заблудилась.

– Простите… я не хотела… я просто шла… – сбивчиво бормочу.

– Тсс, хватит. Нашлась же, – накидывает на меня свою толстовку. – Лех, набери, скажи, что возвращаемся.

Кто такая малпа? Как не хочется спрашивать, чтобы не услышать что-то обидное.

Просыпаюсь от того, что кто-то орет на улице.

– Подъе-е-ем, герои выходных! Построение через пятнадцать минут!

Рита закидывает подушку на голову.

– Почему я согласилась? Почему?! Выходной. можно и подольше поспать.

Я лезу сразу в прогноз погоды, к вечеру обещают дождь с грозой. Мне еще к тому, что потерялась ночью, не хватает грозы. Все бонусы собрать.

– Тань, а как тут, если ливень? Мы домой поедем?

– Так у нас палатки. Завтра же еще соревнования.

Мы быстро завтракаем тушеной картошкой с мясом.

До обеда командная эстафета, после обеда волейбол. Мужской, женский и сборный.

В мужском Леха и Ренат. В женском мы с Ритой. Выбор небольшой. В сборную должна пойти Рита и Ник, но Рита умудряется подвернуть ногу. Из-за этого мы занимаем только четвертое место среди девочек. Леха с Ренатом вторые.

– Кира, ты тогда в сборную, вместо Ритки.

Переглядываемся с Ником. Ну, класс.

Он не говорит, что мы играли раньше вместе. Я тоже.

Не хочу вопросов-расспросов.

Волейбол – это не просто мячик через сетку перебросить. Это как танец. Здесь нужно чувствовать партнера. Чувствовать, не глядя. Предугадывать его шаг, знать, где он будет в следующую секунду. Особенно в паре. Особенно в пляжном волейболе. Здесь важна не просто техника – здесь необходимо доверие. А у нас оно… поломано.

Разминаю плечи, руки, ноги. Ник в шортах, с повязкой на запястье, как раньше. Даже не изменился, зараза.

– Кир, за меня отыграй! – Рита сидит на лавке с замотанной ногой.

Рядом с ней Таня и ребята.

– Слушай, Кир, – подходит Ник, – на время игры надо забыть обиды и прошлое. Сейчас мы команда. Нам надо выиграть.

Киваю. Потому что как и он знаю, что мы умели раньше и могли. Когда-то доверяли друг другу на площадке без слов. Когда-то побеждали.

Хлопаем друг друга ладонью и становимся напротив сетки.

Он подает. Подача резкая, низкая, уходит на край. Мяч возвращают, я ловлю и делаю скидку. Ник подстраховывает, прыгает, атакует – очко наше.

– Да! – взрывается наша группа поддержки.

Сжимаю пальцы в кулак, касаюсь ладонью, вытянутой ладони Самсонова.

Следующее очко – я ошибаюсь на подаче.

– Играем, – протягивает мне руку, хлопаю по его ладони своей.

Раз, два, три – подача, прием, атака. Я – вниз за мячом, он – наверх. Я поднимаю, он завершает. Еще очко.

Да!