Бывший - все сложно (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

Подныриваю под очередное бревно. Тут же меня кто выхватывает из воды и поднимает, чтобы не теряла время.

Самсонов. Он уже тут. Когда он успевает!

Помогает нам с Ритой и быстро проходит за нами трассу.

Дальше ползем под низко натянутым брезентом.

Некогда дыхание восстановить.

Дальше опять бег.

Когда это уже закончится? После такого отпуск на месяц нужен для восстановления.

А впереди деревянные щиты, через которые надо перелезть вполовину выше моего роста. Лешка с разбегу подпрыгивает, хватается руками, подтягивается и перескакивает. Ваня тоже.

Их чем там Соня с Машкой кормят, кузнечиков этих?! Меня подхватывает Ник и помогает забраться. Нагло лапает за попу.

– Опусти, Самсонов.

– Упадешь, если отпущу, – сильно сжимает бедро.

– Не упаду, – отрезаю и переваливаюсь через забор.

Предпоследний этап – грязевая канава.

С разбега в нее прыгаем и проходим по пояс по какой-то жиже. На стерильность не надеюсь уже, но чтоб хотя бы не подцепить какую-то заразу.

Но зараза сама меня берет снова за руку и тянет за собой, крепко сжимает, чтобы не отставала.

Сил почти нет. А еще бежать до последнего этапа.

– Давай я помогу, – кивает мне и подхватывает на руки.

– Нам штраф дадут…

– Я быстрее штраф отработаю, чем ты будешь плестись.

– Я говорила, что я не в форме. Сказали, что нам победа не нужна, – хоть как-то оправдываю свое состояние.

– Не отвлекай.

Снова делаем штрафные прыжки. Самсонов делает еще и за меня. Лешка за Ритку, потому что сил уже почти нет.

Последнее наконец. Какие-то лыжи две огромные. И всей командой должны пройти на нихй. Быстро вдеваем ноги в крепления.

– По моей команде, – командует Ваня, – с правой ноги.

Я беру за талию Риту, чтобы не завалиться. Никита за меня.

Слышу, как дышит мне в шею. Но блин, были бы мы не тут… полетел бы он подальше, а тут приходится терпеть.

– Три четыре, – командует и все синхронно двигаемся.

– Левой-правой…

Главное не сбиться.

– Левой-правой…

Ник сильнее сжимает талию, стягивая футболку.

– Левой-правой… Ууу…

Финиш…

Но кто-то еще продолжает двигаться, кто-то уже подтормаживает и за финишной чертой мы заваливаемся в кучу-малу.

Я оказываюсь под Никитой.

Нагло там ощупывает меня под предлогом проверки в порядке ли я.

– Самсонов, – шиплю предупреждая.

– Юхууу, мы сделали это, – кто-то впереди кричит.

Я падаю и расслабляюсь. Сил нет. Усталость дикая. Но очень кайфовая радость от того, что вообще дошли.

Поднимается поднимается первым, помогает встать мне.

И как-то само так получается, что собираемся все в круг и обнимаемся.

Делаем командный снимок на память.

Воздух еще теплый, но в нем уже чувствуется приближение вечера. Идем к реке, кто с полотенцами, кто с мылом, кто с шампунем, кто с колонкой под мышкой. Условия тут, конечно, для жизни, дикарские.

Я осторожно захожу в прохладную воду. Привыкаю. Ребята же не возятся так, сразу окунаются с головой.

Самсонов только дурак выныривает рядом, хватает за ноги и тянет меня поглубже.

– Поплыли? – кивает мне.

– Никит, отпу….

Прохладная вода сводит тело, но тут сопротивляться сложно, поэтому окунаюсь тоже с головой.

Кожа быстро привыкает и уже становится не так прохладно.

Я выныриваю, вытираю лицо и распускаю волосы.

Стираю с кожи остатки грязи, а Никита плавает вокруг меня на спине и наблюдает.

– Помочь? – спрашивает буднично за спиной, как будто это самое естественное, что один человек может предложить другому посреди реки.

– С чем?

– Спинку потереть.

– Сама справлюсь.

Подплывает все равно ко мне ближе. Заплывает за спину.

– Вот тут не достаешь, – аккуратно проводит ладонью по лопаткам, будто правда стирая грязь.

Смачивает руку и снова трет. Что вообще трется возле меня тут весь день?! Правду что ли узнал?

– С Олегом говорил?

Не выдерживаю и спрашиваю первой. Мог бы и сам догадаться рассказать.

Глава 25. Сложно. Слушать наше прошлое

– Нет, не могу его найти. На телефон не отвечает. Дома нет.

– Так ты к нему на консультацию запишись, вот и встретитесь. Заодно еще проверишься, мало ли еще что найдут, – язвлю и должна сказать с удовольствием.

Его пальцы, что сейчас касаются плеч, сжимаются чуть сильнее. Заставляет почувствовать, что не сбежать сейчас и наклоняется.

– Ты сегодня такая красивая была.

– Хватит, Самсонов, – передергиваю плечами, сбрасывая его руки. Отпускает.

Но эффекта, которого хотел добиться – добился.

Ненадолго. Потому что снова ныряю, смывая с себя остатки мурашек.

Даже с моими штрафами, мы прибежали первыми.

Первыми!

Это вообще что-то фантастическое. Это, конечно, не моя победа точно. Часть пути Ник меня нес, часть тащил, часть подгонял, часть подталкивал. Но мы справились.

Другим было еще сложнее, по ходу.

После ужина нас собирают на поляне у костра. Гитара, плов на костре, горячий чай, даже настоящие деревянные пеньки вместо стульев.

Сажусь с Ритой и Таней. Ребята с другой стороны. Никита сидит по диагонали. Между нами огонь, несколько человек и шесть лет недосказанности.

Парень из другой команды берет гитару, поет нам классику “изгиб гитары желтой”.

Скажи мне пару месяцев назад, что я буду вот так сидеть с ним возле костра и подпевать песням, не поверила бы. Да. Еще бы раз грохнулась в обморок. Это вообще, конечно, нонсенс.

Думала такое только в фильмах бывает. Люди оживают.

И вроде как я рада, с той стороны, где мне не надо больше горевать, с другой, я бы сама его грохнула за то, что все это меня втянул, заставил поверить и пережить.

– Может, кто еще хочет спеть?

– Самсон, давай, а?

– Лех… нет… – бурчит Никита, но ему уже вкладывают инструмент в руки. Перебирает струны, будто разминая пальцы.

Я сразу отвожу взгляд. Потому что помню.

Помню, как в старой общаге пел мне. И у нас песня своя была. И я очень, надеюсь, что он ее петь не будет сейчас.

– Про что спеть?

– Давай что-нибудь в душу.

– В сердце?

– Ага.

Ник начинает перебирать струны. Что-то из Арии кажется, но я наклоняюсь к Тане.

– Может, нам надо вещи разложить в палатке, а то темно скоро станет?

Максимально игнорирую его и его песни. Я же знаю, что он любит. А это просто очередной раз меня забросит в то время, когда мы были вместе.

Воспоминаниям же уговоры не нужны. Пара аккордов и все, уже переносишься туда, где от этой музыки и голоса было хорошо.

– Ночь… унесла тяжелые тучи, – нанизывает слова на мелодию хрипловатым, глубоким голосом.

– Да, сейчас, послушаем Никиту и пойдем, – на автомате кивает Таня.

Ее с Ритой уже не оторвать от него.

– Я любил и ненавидел, но теперь душа пуста…

Любил ты как же… Себя только любил.

От костра медленно поднимаю на него взгляд.

Чтобы он ни вкладывал в эти слова, но смотрит на меня.

И все. Меня как ту рыбку приливом выбрасывает в то время, когда он только появился в моей жизни. Как все поменялось. Перевернулось с ног на голову. Кружило похлеще, чем на карусели.

– Но не виню ни черта ни бога, за все платить придется мне…

Я сжимаю кружку с чаем. Смотрю в огонь, как пламя ест поленья и ветки. Сжирает все, что попадется ему. Ничего не оставляя после себя.

Хотя нет, пепел. Пепел воспоминаний от того, что когда-то было.

– Вау, Никита, – хлопает Таня.

Все подхватывают аплодисменты, я не хлопаю. Одна, наверное,

– Может, еще что-то сыграешь?

– Давайте еще кто-нибудь, – убирает Ник гитару.

– Ну еще одну, Ник.

– Давайте повеселее что-то. И мажет по мне взглядом.

Проводит по струнам.

– Ты помнишь наши годы молодые, и танцплощадку в ярких огоньках. Где на плечо мое легла впервые, твоя, такая легкая рука. И началась история простая. И мы с тобой, дыханье затая, до самого конца перелистали ту повесть под названьем ты и я.