Бывший - все сложно (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

Мельком веду взглядом по группе поющих и пересекаюсь с Ником. Смотрит на нас, не мигая.

Конечно никто не в курсе всей драмы между нами. Да и догадаться сложно на самом деле.

Ренат продолжает двигаться, и я перевожу на него взгляд.

С нашей репетиции я сбегаю первой, не хочу ни с кем ехать и разговаривать. Теперь уже, когда я много где участвую, вроде как и неудобно сказать, чтобы искали кого-то другого.

Поэтому на следующий день после работы иду опять на репетицию.

Но организм этого не понимает – ладони мокрые, в груди гул, будто я не в кеды переобуваюсь, а в свадебное платье.

В зале уже все. Алексей раздает листовки, Рита на полу разминается, а Никита стоит у окна, скрестив руки на груди. Со всеми здороваюсь. Пока ждем Таню, я пытаю Лешу, как там Соня. Все, что угодно, лишь бы не пересекаться с Ником.

– Здорово, – кивает Ренат всем, жмет руки, меня обнимает. – Привет.

– Так, все в сборе? – забегает Танюша.

Пересчитывает нас про себя.

– Отлично. Начинаем. Вот вам сценарий, я все придумала.

Взрослые дяди и тети, а репетируем детей в детском саду. Маленький театр абсурда.

Я в халате, с кастрюлей в руках и огромной деревянной ложкой. В роли "воспитательницы", хотя, глядя на этих клоунов, сложно не рассмеяться самой. Передо мной: Леша с передником и плюшевым зайцем, Ваня с надутыми щеками и Рита, которая зачем-то причесывается ложкой.

– Так, мои зайчики, встаем-встаем-встаем! Кто кашу есть не хочет – тот в угол идет, – грозно стучу ложкой по кастрюле.

– Я не буду! – надувается Ваня, – она с комочками и убегает. За ним Рита.

Все хохочут, изображают "утро в садике".

И тут – сирена. Звонок. Красный свет.

По сценарию кто-то должен пустить дым. Тут забегают Ренат и Никита в форме МЧС.

Ренат выводит детей. А Никита подхватывает меня, перекидывает через плечо и тоже выносит со сцены.

– Этого нет в сценарии, – бурчу ему в спину.

– Мне казалось тебе нравятся импровизации.

Ставит на пол.

– Ты мне трусы промочил! И кашу испортил! – бубнит за ширмой Ваня детским обиженным голосом.

Особого смысла туда и не вкладываем. Задание сделать представление о своей работе, с юмором, легко и живо.

Выстраиваемся и поем песню, Я с Ренатом в конце, как и репетировали, танцую.

На следующий день репетиции нет, у ребят смена. Я пользуясь выходным хожу по магазинам, покупаю то, что еще надо взять с собой. Вроде как Таня нас в палатку к себе ночевать возьмет, но сказала, что нужен спальник свой, надувная подушка.

Звонок. Никита.

Записала его номер, потому что, вероятно, встречаться с ним еще придется.

По поводу Бори я говорить не хочу. Но может что-то по поездке? Глупо не отвечать.

– Да, что ты хотел?

– Не подскажешь мне адрес, где Олег теперь живет?

Глава 24. Бывший. В одной команде

Не прошло и пяти лет, как он решил все разузнать. Неужели!

Я не мешаю, называю адрес.

Мне бы тоже там послушать, о чем будут говорить. Одним ушком хотя бы.

– А если он скажет, что я соврала, опять уедешь?

– Я повторное обследование прошел в другой клинике.

– И что узнал? Сказали, что ты идиот?

– Хуже, – усмехается.

– Настолько, что со старым другом решил встретиться?

– Да.

И вот вроде что-то говорит, но рассказывать ничего не спешит. Не могли же они подтвердить его эти диагнозы! Хотя за это время с ним могло произойти что угодно. Тут только Олег может подтвердить. А ему верить…

Хотя есть Боря и тест ДНК, который точно все расставит на свои места.

Мы приезжаем на место спартакиады ближе к обеду. Наш микроавтобус заворачивает на территорию старого лагеря в соснах.

Выхожу, потягиваюсь и вдыхаю запах хвои, трав, свежего воздуха.

– Господи, как в пионерском детстве. Только без рюкзаков и чупа-чупсов, – рядом зевает Рита.

– Эх, девочки, я сто лет не была на природе, – подхватывает Таня.

На огороженной для нас территории ребята ставят свои палатки. Мы с Ритой на подхвате у Тани.

– Подожди, вот тут лучше натянуть надо, – откуда-то возникает Самсонов, хотя его не звали даже.

– Спасибо, Никит, – улыбается ему Таня.

Меня так и подмывает спросить, как встретился с Олегом, но не при всех же. Они, конечно, сплетни послушать не откажутся, но я против, чтобы быть в центре этих сплетен.

Не успеваем толком распихать вещи, как нас зовут на общий сбор – жеребьевка, приветственное слово, кофе и печеньки. Команды разноцветные – мы в красном.

– Внимание, первое испытание у нас самое сложное. Проходят всей командой. Две женщины и четверо мужчин. Трасса называется "Вызов". Цель: командой пройти весь путь. Если кто-то ошибся и нарушил правило, за это зарабатывает штраф вся команда. Будет и бег, и вода, и грязь, и туннели, и подъем. Время фиксируется. Ну и всем удачи.

Я смотрю на трассу и вздыхаю.

– Да чтоб вас…

– Что, в декрет захотелось? – смеется Рита.

– Ага.

Сначала бег с грузом – небольшие деревянные колодки. Мальчики выдают нам самые маленькие и легкие, хотя у них все равно есть вес и это расходует силы.

Дальше туннель. Метров пятьдесят натянутой проволоки над землей, надо проползти под ней по грязи. Касание – штраф. Первым идет Ваня с Лешей, потом Рита. Я, за мной Никита и Ренат.

Я подлезаю под проволоку, сразу погружаясь руками в грязь. Но тут все такие. Царапаю колено, но ползу. Ритка идет бодро. Я не готовилась к такому, чуть притормаживаю.

Думала, как в детском саду будет. Побегать и палочки там попередавать друг другу, колечки на конусы покидать…

– Кир, давай быстрее, – подгоняет Никита.

Прям чую, как дышит мне в пятки.

Стараюсь.

Дальше опять бег до реки. Реку надо перейти по бревну. Леша, Ваня, Рита, потом я. Не высоко, но оказаться в воде все равно не хочется.

Перебегаю половину бревна. И вот до берега уже почти чуть-чуть, но я соскальзываю и падаю в воду. За мной не тормозя переходят Никита с Ренатом.

Я как раз добираюсь до берега. Мокрая вся теперь насквозь, но хоть помылась.

Ник протягивает руку и помогает выбраться. И все делают из-за меня штрафные прыжки. Теряют силы и время.

Но, правда, никто не осуждает.

Снова бег. Я с непривычки подустала уже.

– Кир, не отстаем, – Никита снова рядом, не обгоняет и не дает сильно отстать.

Дальше опять ползем, только уже по мху под какими-то ветками еловыми. Иголки вцепляются в волосы.

И тут же нам вручают веревки с привязанными к ним покрышками. Надо пробежать с этим по воде.

Веревка больно впивается в руку, но я тяну. Капец она тяжелая.

– Кир, подними руку выше, чтобы в покрышку меньше воды набиралось, – подсказывает Ник, – так легче будет.

Он ее одним пальцем, наверное, несет.

Но тут помогать друг другу нельзя, поэтому каждый сам за себя. Но одно, что меня тут одну не бросили уже радует.

Пробежка не дает отдышаться толком и отдохнуть.

На следующем этапе надо подняться по деревянным брусьям вверх, а потом спрыгнуть вниз в яму с водой и дальше бежать.

Первый пошел, второй.

– Девчонки, – кивает туда Никита, – смотрите, как Ваня прыгает. Дальше прыгнуть надо, чтобы оказаться ближе к берегу. Поняли?

Я киваю.

Подает мне руку и подталкивает, помогая забраться на брусья.

Границы тут между нами стираются. Некогда строить из себя кого-то и обижаться. Некогда делать по-своему и продумывать какую-то другую стратегию. Проиграем.

Хотя мне кажется, что я и так тут всех торможу.

Поэтому делаю, как он говорит.

Наверху затыкаю нос и, оттолкнувшись, прыгаю подальше.

Погружаюсь на полголовы. Выныриваю. Бреду к берегу.

Но через пару шагов становится мельче. За спиной слышу, как еще кто-то спрыгивает, но не останавливаюсь.