Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— Блядь, — выдохнула я, положив руку ему на плечо и впиваясь ногтями, пока я дышала от боли, приспосабливаясь к ней, пока его глаза следили за моим выражением. Он был всем, что я могла видеть, всем, что я могла чувствовать на вкус и запах, и этот укус боли только заставлял меня хотеть его больше.

Мои пальцы запутались в материале его рубашки, когда я притянула его ближе, наши рты соприкоснулись, и, клянусь, на секунду я увидела, что его неподвижный фасад треснул.

— Ты выглядишь сейчас так идеально, — прошептал он мне в губы, и мне захотелось, чтобы эти слова были поцелуем. С языком, укусом и всем тем желанием, которое проносилось сквозь мои конечности, доводя меня до безумия.

Его руки пробежали по моей спине, по изгибу моей задницы, и я выгнулась дугой, моя потребность в нем обострилась, когда его шершавые прикосновения прорезали мою кожу. Но потом его пальцы добрались до моих трусиков и джинсов, и он натянул их, втаскивая на место и быстро застегивая. Он застегнул верхнюю пуговицу, и его пальцы задержались на моем животе, пока я пыталась привыкнуть к напряженному ощущению зажима вокруг моего клитора, мой пульс бился между его захватами.

— Спускайся вниз, — приказал он, отступая назад, и я почувствовала, как его стены снова встали между нами. Его рука обвилась вокруг моей руки, потянув меня на ноги, и я споткнулась, от чего в ногах запульсировали иголки, вызывая дискомфорт.

Я уперлась рукой в его грудь, чтобы поддержать себя, и он позволил мне стоять там, его пальцы переместились на мои волосы и запутались в них.

— Ты в порядке? — пробормотал он, и я резко кивнула. — Тогда делай то, что я тебе сказал.

Я кивнула, восстанавливая силы и уходя от него, боль преследовала меня повсюду и, казалось, становилась только хуже, когда я двигалась. Я сдерживала свое выражение лица, пока шла вниз по лестнице, чувствуя Фрэнка за спиной, когда я снова присоединилась к Дэнни и Черчу.

— Ты в порядке, мисс Америка? — спросил Черч. — Ты выглядишь раскрасневшейся.

— Я просто поссорилась с братом, вот и все, — пробормотала я, переместившись к острову напротив них, решив, что на ногах мне будет удобнее, чем сидя. Я рассказала им о том, что Захар рассказал мне о Царе, пока Фрэнк стоял рядом со мной, и я старалась не морщиться и не вздрагивать. Боль превратилась в жжение, и я жаждала освобождения от этой пытки, мои бедра двигались из стороны в сторону, пока я пыталась сосредоточиться на нашем разговоре.

— Отлично, — Дэнни хлопнул в ладоши. — Тогда мы пригласим Царя на скачки на следующей неделе и устроим ему лучший день в его гребаной жизни.

— Посмотрите на нас, — возбужденно сказал Черч. — Это как будто команда мечты снова вместе.

— Как это? — медленно произнёс Фрэнк, а Черч почесал затылок.

— Ну, это как будто новая команда мечты объединяется, — поправился он. — Не так ли, дорогая?

— Конечно, да, неважно, — быстро сказала я. Мне нужно было избавиться от этой штуки прямо сейчас, и когда я повернулась к Фрэнку и впилась когтями в его руку, я бросила на него взгляд, который говорил ему именно об этом. Но его ответная ухмылка сказала мне, что он не собирается проявлять ко мне милосердие.

Мне нужно было оправдание, любое оправдание, и я выпалила первое, что пришло в голову.

— Я хочу украсить свободную комнату. Ты поможешь мне начать вывозить из нее старое дерьмо, Фрэнк?

— Ты действительно хочешь? — взволнованно спросил Дэнни, и я почти почувствовала себя плохо, зная, что он считает это знаком того, что я хочу сделать часть этого места своей собственной.

— Да, конечно. — Просто забери меня отсюда на хрен.

— Тогда пошли, — уступил Фрэнк, и я могла бы поцеловать его — прямо перед тем, как ударить его по яйцам, но все же.

Он взял меня за руку, наполовину таща меня обратно наверх, и когда мы вошли в свободную комнату, я привалилась к стене и судорожно расстегнула джинсы.

Фрэнк успел раньше меня, плавно скользнул рукой в мои трусики и снял клипсу. Я прижалась к стене, а он мрачно ухмылялся, снимая ее.

— Ты уже усвоила урок, Кэш? — спросил он.

Гул адреналина в моих венах и разрядка, которую я получила от снятия зажима, заставили меня застонать. Я просунула руку в трусики и погрузила два пальца в свое тепло, заставив его удивленно вскинуть брови, пока я пыталась заставить себя расслабиться.

Его глаза расширились, когда я начала тереть ладонью свой клитор, и я кончила меньше чем через несколько секунд.

Рука Фрэнка зажала мне рот, чтобы заглушить мои стоны, и он прижался своей грудью к моей, пытаясь заставить меня замолчать, пока я спускалась с вершины и начинала смеяться.

Он медленно убрал руку от моего рта, и я посмотрела на него сквозь туман вожделения.

— Даже близко нет, Фрэнк.

БЭННИ

Я оглядел свою жену с ног до головы, рассматривая облегающее фигуру электрически—синее платье, которое было на ней надето, мой взгляд скользил по ее длинным ногам к черным туфлям Louboutin с красной подошвой.

Джон Бой вел Бентли, пока мы приближались к ипподрому, и я использовал все время нашего путешествия, чтобы оценить красоту женщины, которую я украл у русских.

— У тебя слюни текут, Дэнни, — сказала она, это гребаное имя на ее губах заставило меня прикусить язык от слов, которыми я хотел ответить.

— Я же просил тебя не называть меня так, — сказал я, поправляя манжеты и смахивая крошечный ворс со своего безупречного твидового костюма. Я был похож на старых бандитов нашей прекрасной страны, основателей нашего образа жизни сегодня, а шляпа и карманные часы завершали образ, и все это стоило небольшого состояния, но с лихвой окупалось тем, как моя секс-бомба продолжала смотреть на меня, несмотря на яд, который все еще лился с ее языка.

— А я говорила тебе, что не выполняю твоих приказов, — ответила она, пожав плечами. — О чем ты вообще думал?

Я одарил ее волчьим оскалом, наклонившись ближе, заговорил ей на ухо и позволил своим губам слегка коснуться раковины.

— Я думал о том, что мне будет приятно, если ты проведешь этими сексуальными туфлями по моему позвоночнику, когда мы вернемся домой, если ты готова причинить боль своему недостойному ублюдку—мужу сегодня вечером.

— И что я получу в результате такого обмена? — спросила она, выгнув бровь, когда повернулась, чтобы встретиться с моим взглядом, приблизив наши губы на дюйм друг к другу и заставив меня проглотить комок в горле, так как воздух вокруг нас, казалось, сжимался, призывая меня двигаться вперед, но я не делал этого.

— Кроме острых ощущений от причинения мне боли? Думаю, я мог бы разложить тебя как на шведском столе и съесть, когда твои ноги устанут.

Ее рот дернулся от удовольствия, когда машина остановилась, и я смочил губы, достаточно, чтобы мой язык провел по шву ее улыбки, прежде чем я сдал назад и вышел, оставив ее удивленно моргать мне вслед.

Я обошел машину сзади, открыл для нее дверь и протянул руку, прежде чем она смогла вылезти без посторонней помощи.

Она с любопытством посмотрела на меня, взяв мою руку, и я поднял ее на ноги, поцеловав костяшки пальцев, как будто я был настоящим джентльменом, хотя мы оба знали, что я не мог быть более далек от истины.

Я закрыл дверь, и Джон Бой уехал, а я обхватил Аню за талию и притянул ее к себе, мои пальцы гладили ее бедро взад и вперед, пока она прижималась ко мне, представляя новобрачное блаженство, которое мы стремились продать. Единственное, что я чувствовал, это не было похоже на продажу. Это было влажно и реально, как одна из самых честных вещей, которые я когда-либо испытывал.

Я повел ее прочь от основной толпы, направляясь к VIP—лестнице, где вышибалы, охранявшие вход, кивнули в знак узнавания и пропустили нас без комментариев.

Аня пыталась скрыть свое любопытство, но ее голова все время поворачивалась, когда она смотрела вокруг нас на белые деревянные трибуны. Когда мы достигли вершины лестницы, и нам открылся вид на ипподром, она громко вздохнула.