Искушение зла (ЛП) - Бассетт Дженни

Поэтому Ллмера, если уж на то пошло, дала ей то отвлечение, которого она так отчаянно ждала. Гора возвышалась на иначе непрерывном горизонте, одинокий страж, охраняющий Демуто, отмечая место, где волны травы уступали место бесконечным колебаниям моря.

Это был шедевр инженерного искусства, но настоящее чудо города нельзя было приписать какой-либо смертной силе; истинным архитектором была сама природа. Будучи приливным островом, гора, на которой Драконы построили свою столицу, выступала из океана, приковывая внимание каждого, кто делил дорогу с Аэлией.

Поначалу она чувствовала беспокойство, когда вокруг становилось всё оживлённее, когда тропы, пересекавшие Демуто, сливались, образуя широкую каменную дорогу к столице, но ни один из торговцев или ремесленников вокруг неё даже не взглянул в её сторону. Все они были слишком заняты тем, чтобы благополучно добраться до города; над ними витала нота тревоги, пока они медленно продвигались вперёд, понимая, что их время пересечь путь к горе ограничено.

Когда прилив отступил, он обнажил каменную дорогу, врезанную в мягкий песок морского дна, соединяющую береговую линию с городом. Если они не успеют перейти вовремя, в лучшем случае они прибудут в Ллмеру с мокрыми сапогами. В худшем — их унесёт поднимающийся прилив. Несмотря на то, что возможные последствия для неё самой

совершенно её не впечатляли, Аэлия была вынуждена признать, что это делало крепость, вероятно, непревзойдённой по своим оборонительным возможностям.

Морское дно простиралось бесконечно по обе стороны, узкая полоса мокрого песка тянулась вдоль берега настолько далеко, насколько хватало глаза. Движение в город было медленным, что давало ей достаточно времени, чтобы рассмотреть мир, обычно скрытый под морем. Аэлия понятия не имела, сколько раз она слышала, как люди восхищаются

свежим воздухом побережья, расписывают аромат моря, но теперь, когда она оказалась здесь, она задавалась вопросом, о чём, чёрт возьми, они вообще говорили. Океан, несомненно, захватывал дух, смиряя её своей огромной величественностью, но приторный запах рыбы и морского разложения вовсе не казался ей чем-то, что должно входить в число тех чудес, которыми его так прославляют.

Когда она приблизилась, гора нависла над ней величественно и угрожающе. Она выросла на историях о Драконах Ллмеры. О том, как они выдолбили её, создавая множество туннелей, расходящихся сложной системой от основания до самой вершины, образуя Внутренний город — обитель богатейших из богатых.

Камень, извлечённый во время выемки Внутреннего города, был использован для строительства огромной морской стены, проходящей по периметру основания горы. В этом было что-то поэтичное: море защищало их от нападающих, а стена защищала их от моря — словно сторожевой пёс, которого держат снаружи дома.

Тот же самый камень был использован для строительства Внешнего города — тесной сети домов, храмов, конюшен и складов, которые расползались по склону горы. Аэлия запрокинула голову, чтобы разглядеть здания, которые казались будто набросанными друг на друга с беспорядочным очарованием.

Плотность Внешнего города уменьшалась по мере того, как он поднимался выше; местность становилась слишком каменистой и крутой, чтобы дальше выдерживать здания. Аэлия игнорировала протестующие мышцы столько, сколько могла, но в конце концов ей пришлось выпрямить шею, прежде чем она окончательно затечёт в таком положении.

Толпа на дороге медленно двигалась вокруг неё, пока она ехала вперёд среди торговых караванов, повозок и людей. Сотни и сотни людей. Когда отдых оказался соблазнительно близко, она поднялась по извилистой дороге к морской стене и, наконец, подошла к главным воротам. Стражники по обе стороны от них были несравнимы с тем, которого они видели в Дриасе. Их сияющие пластинчатые доспехи были безупречны и идеально подогнаны, выражения лиц — строгие и настороженные; они с тревожащей суровостью осматривали каждое лицо, проходящее мимо.

Аэлия направила свою лошадь к ним, побеспокоив их просьбой посоветовать какую-нибудь гостиницу. Они дали ей указания, которые она несколько раз повторила про себя, проходя через ворота.

Искра гордости шевельнулась в её груди, когда она оглядела хаотичные улицы Ллмеры. Она добралась.

Они находились в самом нижнем кольце домов и лавок у основания горы. Улицы Внешнего города — той части города, что покрывала внешнюю сторону горы, — были переполнены людьми. Некоторое время она шла бесцельно, слушая какофонию, вдыхая город. Жизнь окружала её, и после нескольких дней одиночества она наслаждалась этим. Дома были простыми, но ухоженными; ни пылинки не было на стенах. И ни одного нищего она не увидела — ни единого.

Аэлия рассматривала людей, пока они проходили мимо. Большинство были одеты просто, почти так же, как жители её деревни, но среди коричневых и серых оттенков иногда вспыхивали дорогие яркие ткани, привлекая её взгляд. Казалось, здесь было популярно ходить, уже совершив превращение, поэтому Животные всех форм и размеров ползли, бежали и летели по улицам.

Стража была повсюду, неустанно наблюдая за толпами. Огромные Собаки бродили по улицам, аккуратно обмотанные вокруг шеи флагом Ллмеры. Это были солдаты королевской армии, артемиане во второй форме с непревзойдённым обонянием, благодаря которому они были знамениты по всему Демуто. Они нюхали воздух на ходу, различая всё — от того, в какое животное человек совершает превращение, до того, что он ел на обед.

Желудок Аэлии неприятно сжался. Что они подумают о её запахе? Запаха человека у неё, она была уверена, не будет, но как она может пахнуть как артемианка, если у неё нет второй формы? Не зная ответа, она решила держаться от них на почтительном расстоянии.

Гостиница оказалась бесконечно лучше той, что была в Дриасе, к её огромному облегчению, но она поняла почему, когда пришло время платить за комнату и стойло. Что бы ей ни пришлось сделать, чтобы освободить Фенрира, ей нужно было сделать это быстро, потому что любая задержка больше пары ночей оставила бы её почти без гроша для обратного пути в Каллодосис.

Поэтому она оставила свою лошадь с указанием обращаться с ней как с королевской особой — лошадь, которую она невольно украла у Кирана, — и сразу же отправилась на ноющих ногах искать доки.

Хотя Ллмера была тише, чем днём, она всё ещё гудела энергией столичного города; из-за закрытых дверей доносилась музыка, смешиваясь с ароматами специй, от которых у Аэлии текли слюнки.

Лёгкий запах солёной воды пропитывал город, но он становился всё сильнее, когда лавки и рестораны уступали место складам и грязным тавернам, выстроившимся вдоль улиц, ведущих к докам. Хотя был ещё только ранний вечер, многие люди на улицах выглядели так, будто уже успели увидеть дно слишком многих кружек. Аэлия подавила желание нащупать рукоять своего кинжала, пока их похотливые взгляды провожали её вниз по улице.

Аэлия замедлила шаг лишь тогда, когда дошла до разрыва в морской стене, где мощёные улицы уступали место доку, полному кораблей, готовящихся выйти в открытое море. Чайки парили между их мачтами, их резкие крики звучали в резком контрасте с успокаивающим шумом волн, набегающих на камни внизу.

Некоторые были военными кораблями — гордыми и внушительными; другие готовились перевозить товары торговцев по всему миру; но большинство судов выглядели так, словно они просто ходили вдоль побережья и возвращались с рыбой, чтобы кормить город. Запах был оглушительным, забивая воздух, пока выгружали дневной улов, но Аэлия была слишком напряжена, чтобы обращать на это внимание.

Где-то среди этих плавающих чудовищ перед ней находился корабль, готовящийся перевозить людей в Идеолантею. Аэлия проглотила знакомую тошноту, с которой боролась с тех пор, как услышала, как Бесеркир говорил Кирану о сделке короля — спасти артемианцев от войны, отказавшись от людей. Она не имела ни малейшего понятия,