Искушение зла (ЛП) - Бассетт Дженни

зачем идеоланцам нужны люди. Всё, что волновало Идеолантею, — это их война, а люди стали бы слабыми солдатами против магии, которой владеют в Митрилае.

Последние несколько дней она провела, молясь богам, в которых на самом деле не верила, чтобы Фенрир всё ещё оставался в Ллмере. Если его уже отправили в Идеолантею, она сомневалась, что когда-нибудь сможет его разыскать.

Аэлия остановилась у самой кромки воды, опершись скрещёнными руками на перила на вершине морской стены. Она смотрела на множество кораблей перед собой; она не имела ни малейшего представления, что именно ищет, но каким-то образом ей нужно было понять, где они держат людей.

Корабли приходили и уходили; чёрные воды под ними заставляли желудок Аэлии скручиваться, когда их корпуса бесшумно скользили через волны, а их паруса были аккуратно убраны. Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять, как они так уверенно направляются в море без какого-либо видимого источника силы, но, когда она увидела, как струя воды взорвалась из океана вверх в воздух, её рот невольно раскрылся.

Артемианец, во второй форме, тянул их безопасно к более глубоким водам. Теперь, когда она знала, на что смотреть, она могла различить огромные тени, скрывающиеся под поверхностью — гигантских существ глубин, готовых тянуть корабли в доки и из них.

Меньшие морские существа сопровождали рыболовные суда, выпрыгивая и переворачиваясь над водой так, что на губах Аэлии невольно появилась улыбка. Она задумалась, какую роль играют артемиане в превращённой форме — помогают ли они находить рыбу или, возможно, даже направляют её к сетям. Это был другой мир; мир, за которым она могла бы наблюдать днями.

Аэлия села и свесила ноги с морской стены, опершись подбородком на руки, пока смотрела через нижнюю металлическую перекладину перил. Минуты превращались в часы, и крики мужчин и женщин, работавших на кораблях, накатывали на неё волнами. Наблюдать за их работой было завораживающе, настолько отличающейся от того, к чему

она привыкла в лесу, и всё же необходимая для этого слаженность напомнила ей о её бригаде лесорубов с болезненным уколом тоски по дому. Они продолжали работать даже тогда, когда солнце садилось, нагружая и разгружая корабли до тех пор, пока у Аэлии не начинала болеть спина за них.

С течением часов она заметила среди этого хаоса постоянное присутствие. Молодая женщина в идеально выглаженной форме часто совершала превращение, перелетая с корабля на корабль на чёрных крыльях ворона. Она скрупулёзно заносила содержимое в свою книгу учёта, проверяя каждый уголок и каждую щель на наличие контрабанды, совершенно не смущаясь позднего часа.

Аэлия наблюдала, всё больше утомляясь, думая о слишком дорогой кровати, которая ждала её в гостинице. Теперь, когда у неё сложился некий план, её мысли начали блуждать. Очень быстро они застряли на Киране — как это случалось так часто. Воспоминания о той ночи, когда она оставила его, закружились у неё в голове: начиная с того момента, как она увидела его с Бесеркиром, перескакивая к откровению о парной связи, прежде чем остановиться на том, как именно она узнала об этом…

Как только мысли о том, как она сидела на той стене перед Кираном, проскользнули в её голову, она резко подавила их, заставляя себя сосредоточиться на клерке, всё ещё порхающей по доку. Трудовую усердность этой женщины нельзя было сбрасывать со счетов, и Аэлия наблюдала, как большинство остальных работников разошлись, прежде чем добросовестная клерк наконец убрала свою книгу учёта в чёрную кожаную сумку и собралась идти домой.

Аэлия поднялась с жёсткой земли, её суставы были скованы и непослушны после стольких дней в седле. И всё же небольшая скованность её почти не беспокоила, особенно потому, что она всё ещё испытывала огромное облегчение от того, что «чай» Кирана полностью уничтожил её боль. Она предполагала, что никогда не узнает, что именно он туда добавил, а это было чертовски обидно, потому что это было не иначе как чудом.

После нескольких неловких шагов, в течение которых её ноги постепенно снова согласились функционировать, Аэлия направилась следом за клерком, держа достаточную дистанцию, чтобы не привлекать к себе внимания. Нервы начали брать над ней верх, и она вытерла липкие ладони о штаны, пытаясь справиться с поверхностными судорожными вдохами.

Если её поймают, её сразу же бросят в камеру за нападение, а Фенрир окажется в Идеолантее. Но после многих часов, проведённых там наверху, она так и не смогла придумать лучшего плана, как бы сильно ни ломала голову.

Поэтому, когда женщина свернула на пустынную улицу, Аэлия ускорила шаг и буквально врезалась в неё, заталкивая в тёмный узкий переулок. Клерк была такой миниатюрной, что рухнула бы на землю, если бы Аэлия не схватила её, одновременно зажимая ладонью её рот, чтобы приглушить предсказуемый вскрик удивления. Она тщательно следила за тем, чтобы женщина оставалась повернутой от неё лицом. Слишком переполненная адреналином, чтобы чувствовать вину, Аэлия утащила её глубже в тень, без труда подавляя её отчаянные попытки вырваться.

— Перестань сопротивляться, — выдохнула Аэлия ей в ухо, уткнув кинжал в её живот ровно настолько, чтобы та почувствовала его присутствие. — Если ты скажешь мне то, что мне нужно знать, ты вернёшься домой вовремя к ужину. Если нет —

Аэлия надавила клинком сильнее, так что женщина судорожно вдохнула, и её дыхание тёрлось о ладонь Аэлии.

— Ты досматриваешь все корабли, которые проходят через доки Демуто?

Женщина замешкалась, и Аэлия могла бы поклясться, что почувствовала её удивление. После короткой паузы та кивнула.

— Даже те, что перевозят людей в Идеолантею?

На этот раз пауза была дольше, но за ней всё же последовал кивок.

— Ты знаешь, что с ними происходит, когда они туда попадают?

Она сразу же покачала головой.

— Ты знаешь, где держат людей перед тем, как их отправляют?

Снова кивок. Аэлия втянула облегчённый вдох, уловив запах цветочных духов женщины.

— Сейчас я уберу руку. Если ты закричишь, клянусь всеми богами, я проткну тебе селезёнку насквозь. Ты понимаешь?

Женщина кивнула, дрожа так сильно, что решимость Аэлии едва не сломалась. Но пути назад уже не было. Она опустила руку и беззвучно вздохнула с облегчением, когда женщина осталась молчать.

— Хорошо, — сказала Аэлия, скорее самой себе, чем женщине, подавляя нервы, которые всё грозили заставить её вернуть наружу содержимое своего желудка. Если кто-нибудь заглянет в переулок — ей конец. Если женщина закричит — ей конец. Она крепче сжала дрожащие пальцы на рукояти своего кинжала. — Где они держат людей?

— В… — женщина попыталась заговорить, но её голос сорвался, её живот вздымался под удерживающей рукой Аэлии. — В с-скла…

Живот Аэлии сжался, когда через неё прокатилась волна вины.

— Всё в порядке. Подожди секунду. Просто дыши. — Аэлия на мгновение крепко зажмурилась, ненавидя себя за то, что делает это с кем-то. — Как тебя зовут?

— Р-Рея, — выдохнула она, её дыхание было неровным.

Аэлия тихо цокнула языком и вздохнула, желая, чтобы могла ожесточиться перед лицом очевидного ужаса женщины. Войти, получить информацию, уйти. Таким был план. Но если она продолжит, то оставит эту бедную женщину травмированной.

— Рея, — сказала Аэлия устало. — Я не собираюсь причинять тебе вред. Моего друга забрали, и я просто хочу вернуть его. Я не убийца, я не вор. Ещё несколько дней назад я была такой же, как ты — просто пыталась выжить.

— Твой друг человек? — спросила Рея. Она всё ещё дрожала, но её дыхание уже не было таким судорожным.

— Нет, — ответила Аэлия, и в её голосе появился жёсткий оттенок; она не понимала, почему та об этом спрашивает. Неужели она поддерживает астреанцев?

— Тогда его отправят отдельно, — сказала Рея, похоже, сумев немного справиться со своим страхом. — Людей отправляют каждый день, но артемианских пленников не так много, поэтому они ждут, пока их наберётся достаточно, чтобы заполнить корабль, прежде чем отправить их.