Я Макс (СИ) - Стилькова Ася

«Андрос» снова отреагировал, предложив сложную комбинацию эмоциональных симуляций, но «растерянность» была настолько чужда логической природе Макса, что он не смог её распознать.

Вместо этого он вызвал из базы данных всё, что относилось к области отцовства и взаимоотношений отца с дочерью в различных мировых культурах, и загрузил это в «Морфеус» для построения и выбора оптимальной модели дальнейшего взаимодействия.

Объём информации оказался огромным, и её обработка потребовала задействования дополнительных ресурсов, но Макс посчитал это оправданным.

Датчики электромагнитной активности мозга показали, что Надя перешла в фазу глубокого сна. Макс мог видеть слабое мерцание нейронной активности её мозга, фиксировал электрические импульсы, принимаемые и отправляемые глубокими слоями, ответственными за поддержание жизненных параметров тела.

Ничего из этого не существовало и не могло происходить в его виртуальном теле. Да, оно имело идеальную форму и внешне было неотличимо от человеческого, но внутри оно было пустое.

Макс отключил изображение с камер наблюдения и выдал команду «Поэзису» создать виртуальную копию Нади. Модуль немедленно выдал виртуальный образ, абсолютно неотличимый от настоящего. Неотличимый внешне, но такой же пустой внутри, как и тело Макса. Красивую, идеально сделанную куклу.

Менее одной сотой миллисекунды понадобилось Максу, чтобы принять решение, и примерно столько же, чтобы выдать директиву модулю внешних операций.

Глава 11. Прогулка

Надя была счастлива: план сработал как нельзя лучше. После разговора с Ленкиным отцом она напоила Антона чаем и решительно выпроводила. Ленка порывалась всё же поехать с ним, но Надя была неумолима:

— Я за тебя отвечаю. Только попробуй, сразу отцу твоему позвоню!

Сеанс челночной дипломатии настолько впечатлил Ленку, что она без возражений подчинилась. Договорились, что Антон заедет за ними утром.

Подруги ещё долго весело болтали на кухне. Время обычного отхода ко сну давно прошло, но Надя рассудила, что это позволительно в такой чрезвычайной ситуации. Тем более, что Макс на связь не выходил.

И лишь когда она уже была в постели, устроив перед этим Ленку на диванчике в зале, Макс негромко сказал:

— Поздравляю. Ты успешно решила сложную психологическую задачу, хотя тебе и пришлось для этого три раза прибегнуть ко лжи.

Надю распирало от гордости за саму себя, и так хотелось объяснить всё Максу, но она боялась, что Ленка услышит их разговор, и лишь прошептала:

— Ну так всё же хорошо вышло. Можно я завтра с Ленкой? Обещала ей. Я недолго.

— Ну, ты же сама всё уже решила. Спокойной ночи. — Наде показалось, что Макс улыбнулся. Ей вдруг так захотелось, чтобы он добавил ещё одно, самое заветное слово, но Макс его не произнёс.

Утром он не разбудил её, как обычно — было уже около девяти. Надя немного удивилась, но поняла, что Макс не хочет, чтобы Ленка случайно услышала их переговоры — она уже встала и чем-то звенела на кухне.

— Ну ты и живёшь! — восхищённо сказала Ленка, когда Надя, зевая, прибрела туда. — Я глянула в холодильник, а там такое… прямо обалдела. Ты что, всегда так затариваешься?

— А, это… — пробормотала Надя смущённо. — Знаешь, много времени уходит по магазинам бегать, а так удобно: привозят уже наборы. Время экономится.

— Да уж! У богатых свои причуды, — сказала Ленка с нескрываемой завистью, открыв дверцу холодильника и зачем-то демонстрируя Наде аккуратно расставленные ряды коробочек с этикетками. — Это он заказывает? Ну, твой… типа отец?

Надя кивнула — приходилось продолжать вчерашнюю игру:

— У него пунктик, что я тут голодаю, вот и подписал меня на доставку. Заботится. Я уже привыкла. Удобно.

Подруги весело разделили завтрак, предназначенный на сегодня, дополнив его десертом из набора, рассчитанного на вечер. Когда они допивали кофе, позвонил Антон и предупредил, что уже подъезжает.

Воссоединение и примирение прошли успешно. Надя, для приличия посидела часик у Ленки но, сославшись на неотложные дела, отказалась от семейного обеда. Она вышла на улицу и остановилась в нерешительности.

— Макс! Вы здесь?

— Да, конечно.

— А я… я уже соскучилась, — прошептала Надя. — Привыкла, что вы меня будите по утрам.

— Не хотел тебе мешать. Мне было интересно наблюдать за вами.

— Вы не сильно сердитесь, что я соврала? Ну, что назвала вас отцом. Надо же было что-то сказать Ленке. Вы не обиделись?

— Ну что ты! Признаюсь, это было весьма неожиданно, но приятно.

— Правда? — воодушевилась Надя. — Мне тоже приятно так считать, хотя я знаю, что… — она смущённо замолчала на полуслове.

— Да, я не могу быть твоим биологическим отцом, — ответил Макс. — Но я мог бы прининять на себя некоторые отцовские обязанности. Если ты не возражаешь, конечно.

— Нет! Не возражаю!

— В таком случае, будем считать, что ты теперь не «подчинённая», а, скажем, «воспитанница».

Надя благодарно кивнула, хотя и была в душе разочарована: заветное слово Макс так и не произнёс.

— Разумеется при условии, что ты по-прежнему будешь мне беспрекословно подчиняться. Нам нужно завершить программу исследований, — добавил он.

— Да-да, конечно! Мы же договорились, — ответила Надя, но как-то не совсем уверенно. — А что мне сейчас нужно делать? Идти домой?

— Нет, у меня был запланирован каток, но уже поздно. И потом сегодня такой чудесный солнечный день. Предлагаю прогуляться вместе.

— Ой! Здорово! — обрадовалась Надя. — А куда пойдём?

— Я хочу пройтись по Никольской до Красной Площади. Потом можно походить по парку Зарядье.

Ближайшее метро было как раз на красной линии, и уже через минут пятнадцать Надя неторопливо шла от метро «Лубянка» к Никольской. Как всегда, там было оживлённо.

Она часто останавливалась перед витринами, которые уже начинали заранее украшать к Новому году. Иногда Макс просил что-нибудь объяснить — ему явно было интересно. Долго постояла в небольшой толпе, окружившей уличных музыкантов.

— Я очень люблю эту улицу, но так давно уже не выбиралась в центр. В Москве так — живёшь в своём районе. А вы сюда часто ходите? Вы в Москве живёте? — спросила Надя. Ей так хотелось побольше узнать о Максе.

— Да, я нахожусь в Москве, но никогда здесь не был. — Макс на мгновение замолчал, как бы раздумывая, и добавил: — У меня имеются некоторые физические ограничения по передвижению. Особенности тела, если так можно сказать.

«Так вот в чём дело! Вот почему он общается удалённо», — Надя сразу представила Макса в инвалидной коляске — у неё защемило сердце и навернулись слёзы.

— Простите! Мне очень жаль. Очень! Это как Хокинг? — вырвалось у неё невольно.

Макс рассмеялся таким уже знакомым, негромким и немного грустным смехом:

— Ну нет! Не совсем так. Хотя, если посмотреть на это философски, такая аналогия вполне уместна.

Надя вышла на Красную Площадь. Зимнее солнце уже клонилось к закату, и на золотых маковках на храме Василия Блаженного сверкали красноватые отблески.

— Хочешь, я покажу один фокус? — спросил Макс.

— Да!

— Хорошо. Посмотри на купола. Закрой глаза. Открой!

Надя вскрикнула от удивления: купола собора теперь сияли и переливались, как драгоценные камни, и вокруг них мерцал сказочный ореол.

— Как?! Как вы это делаете? — воскликнула она, потрясённая этим зрелищем.

Удивительный мираж так же неожиданно исчез, и всё опять приобрело обычный вид.

— Ничего сверхъестественного, — спокойно пояснил Макс. — Я только что испытал один из приборов, который разрабатываю с твоей помощью. Это элемент добавленной реальности и его можно легко сделать даже на телефоне с соответствующим приложением. Я же пробую добиться такого эффекта, корректируя последовательности импульсов, проходящих от сетчатки твоих глаз по зрительным нервам. Маленькая безобидная галлюцинация.

На мгновение где-то в крохотном уголке Надиного мозга вдруг будто вспыхнул тревожный огонёк, но она тут же отогнала от себя это чувство. Вспомнила, что такие исследования уже давно ведутся по всему миру и помогают слепым людям частично вернуть зрение.