Я Макс (СИ) - Стилькова Ася

Впрочем, она примерно представляла суть проводившегося исследования: очевидно, Макс сравнивал и сопоставлял эмоции, которые вызывали изображения, с меняющимися физиологическими параметрами, снимаемыми датчиками надетых на неё устройств.

Почистив зубы перед сном, Надя долго рассматривала в зеркале своё отражение. Она очень устала, а от теста, устроенного Максом, осталось неприятное послевкусие.

— Надя! — вдруг тихо позвал Макс.

Она вздрогнула и инстинктивно обернулась, но за спиной никого не было.

— Да, я вас слушаю, — Надя внутренне напряглась и приготовилась к очередному приказу.

— Я хочу пожелать спокойной ночи. И спасибо за помощь. Ты прекрасно справилась с заданиями.

От этих простых слов, сказанных тихо и искренне, в душе словно что-то отпустило. Стало радостно — Макс доволен! Он её похвалил!

— Хочешь, я опять поставлю спокойную музыку? — спросил Макс, когда Надя укладывалась спать.

— Да, пожалуйста. Хотя… я бы сейчас так хотела послушать сказку… как в детстве. Тётя мне читала на ночь сказки, а я тогда лежала в этой же кровати и мне было так хорошо.

— Сказку? — казалось, Макс был немного озадачен. — Пожалуй, я могу поискать в интернете. Какую сказку ты бы хотела?

— Золушку.

— Ну, хорошо! Пусть будет Золушка, — в тоне Макса ей послышалась улыбка. Он помолчал и начал читать тихим, размеренным голосом: «В давние времена жил знатный дворянин со своей дочерью…»

За окном всё так же колыхалось травяное море, но теперь наступила ночь. Свинцовые облака развеялись, и над равниной раскинулось чёрное бездонное небо, усеянное звёздами. Всходила луна, и её свет серебрил блестящие, волнующиеся стебли трав.

Макс остановил чтение сказки на середине — Надя спала. Через датчики ободка он мог видеть сложные переплетения электрических импульсов в её мозгу. Они напоминали колебания трав за стеклом — может быть, поэтому «Андрос» выбрал именно такой пейзаж?

Если бы Макс обладал способностью удивляться, он бы поразился — какое мощное воздействие произвели простые слова этой незамысловатой истории.

В этот раз ему не пришлось искусственно гармонизировать ритмы Надиного мозга или добавлять успокаивающие бинауральные частоты — уже после первых фраз ритмы сами собой приняли оптимальную конфигурацию.

Альфа-ритм, характерный для расслабленного бодрствования, быстро сменился преобладанием тета-ритма, характерным для состояния дремоты, и почти сразу опустился до значений дельта-ритма — ниже четырёх герц, что означало глубокий сон без сновидений.

Макс отметил этот феномен в соответствующих регистрах памяти и добавил информацию в область нейросвязей, относящихся к интерпретации данных источника «Жак Лакан».

Сюда же он привязал и новый опыт взаимодействия с Надей. После завершения первой серии калибровки и настройки датчиков через показ специально подобранных последовательностей визуальных образов, Макс отметил аномальную деградацию её эмоционального состояния.

Модуль «Андрос» в ответ сгенерировал сложнейшую комбинацию кода. Макс не смог «прочувствовать» эту новую для него эмоцию. Аналог подсознания подсказывал целый ряд возможных аналогий: «сожаление», «чувство вины», «раскаяние», но ни одно из этих определений не описывало его «ощущения».

Логический контур мгновенно определил оптимальную в данной ситуации реакцию: «Выразить одобрение». Как и в случае со сказкой, несколько простых слов произвели эффект, многократно превышающий расчётные значения.

Макс отметил этот феномен в логе и направил внимание на анализ потока данных, собранных за время наблюдения за физиологическими параметрами Нади в течение последних 24 часов. Теперь их качество значительно улучшилось. Особенно полезной оказалась калибровка датчиков через аппарат фитнес-центра.

Он заблаговременно внедрил в аппарат один из специальных модулей и смог собрать намного больше данных, чем те, что обычно отображаются для оператора. Для этого потребовалось немного увеличить время сканирования, но задержка не была настолько длинной, чтобы персонал мог заподозрить аномальную работу аппарата.

Результаты анализа ДНК ещё не были доступны, но они должны были дополнить уже существующую базу данных.

Внимание Макса переключилось на анализ других модулей системы и на планирование следующего этапа взаимодействия.

Глава 10. Ленка

Незаметно пролетела неделя. Надя привыкла к надетым на неё устройствам и уже почти их не замечала. Привыкла она и к постоянному, хотя и по большей мере молчаливому, присутствию Макса в её жизни.

Он по-прежнему будил по утрам, следил, что она ест на завтрак, давал свои обычные напутствия, а иногда и конкретные задания.

Во вторник он, как и обещал, записал Надю к стилисту и заранее переслал туда эскиз-схему новой, более короткой причёски. Она уже не возражала — тем более, что стрижка оказалась подходящей для занятий спортом и действительно хорошо подчёркивала овал её лица.

По указанию Макса Надя купила удобную спортивную повязку. Теперь она скрывала и плотно удерживала ободок с датчиками во время занятий физкультурой и фитнесом.

Персональный тренер Галина разработала подробный план упражнений на тренажёрах, дополненный тщательно подобранными элементами пилатеса и даже йоги. Надя вошла во вкус и с удовольствием проводила в фитнес-центре по три часа подряд, два раза в неделю, да и баскетбол уже не казался ей обузой.

Она преобразилась и внешне, и внутренне: появилась энергия, голова работала ясно. Надя с удивлением заметила, что стала легко запоминать новый материал и без усилий делала домашние задания. Макс по-прежнему был наготове и, когда ей требовалась помощь, терпеливо объяснял трудные задачи.

В холодильнике всегда было нужное количество «ингредиентов питания», как называл их Макс. Надя уже принимала это как само собой разумеющееся.

Каждый вечер, по два часа с небольшими перерывами на отдых, Макс загружал её всевозможными тестами. К уже привычному потоку картинок прибавились короткие видеоклипы. Иногда она должна была смотреть на экран, где, сменяя друг друга, высвечивались геометрические фигуры разной формы и цвета.

Макс коротко пояснил, что он анализирует и пытается систематизировать изменения мозговой активности в ответ на каждый визуальный стимул. Наде это было понятно.

К концу недели к зрительным тестам прибавились и слуховые — нужно было прослушивать сигналы различной высоты и тембра. Как и картинки, они чередовались, казалось, бессистемно, но постепенно Надя начинала понимать, что и в этом прослеживается определённый порядок. С каждым разом простые сигналы усложнялись, превращаясь в замысловатые мелодии. Затем Макс добавил каждому звуку особый цвет…

Надя больше не опаздывала на занятия — ходила неспеша, и вообще заметила, что стала намного увереннее и спокойнее. Не удивительно, что Ленка, так хорошо разбиравшаяся в людях, первой заметила в ней эту перемену.

На лекциях они по-прежнему садились рядом, но в отношениях что-то изменилось: уже не было прежней лёгкости и близости. Надя понимала, что Ленка обиделась из-за того, что она ей не рассказала о своём «друге», но не могла ничего с этим поделать. Ну не рассказывать же про виртуального доминанта Макса и его эксперименты над ней!

Периодически Надя сталкивалась с Олежеком на общих лекциях или в студенческом кафе. Он, казалось, её не замечал, но каждый раз, когда они оказывались рядом, Надя чувствовала напряжение. Казалось, сам воздух между ними начинал искрить. Это было неприятно.

В субботу было, как обычно, две пары и не нужно было идти в фитнес-центр. Надя отошла в сторонку и попросила у Макса разрешения пройтись с подругой по торговому центру. Он разрешил, но выделил на это всего два часа, не преминув дать очередное задание: прикасаться к тканям различной текстуры и состава, поглаживать их и разминать между пальцами. «Исследует тактильные ощущения,» — догадалась она, но это её не смутило.