Выжить в битве за Ржев. Том 7 (СИ) - Ангелов Августин

— И я знаю, что должен сделать это, — сказал он себе. — Я знаю, что должен отдать «приблуды» ученым. Им нужнее эти вещи. Изучая их, они смогут создать новые технологии, которые спасут тысячи жизней. Но мне все равно грустно. Грустно расставаться с тем, что стало частью меня.

«Я должен быть сильным, — думал Ловец. — Я не имею права на слабость. Но как же тяжело расставаться со всеми этими „приблудами“, которые давали мне уверенность, сделав меня здесь тем, кого боятся враги и уважают друзья».

Он четко осознавал, что сильно изменился. Теперь он стал командиром, наставником, защитником. Он нес ответственность за жизни двадцати восьми бойцов, за жизнь своего молодого деда, за жизнь своей молодой бабушки и маленького отца, за жизнь Клавдии, которая, возможно, уже умирала в госпитале от тифа, за жизнь Полины, которая сидела в тюрьме, и которую предстояло каким-то способом оттуда вытаскивать. И он чувствовал, как тяжесть всей этой ответственности давит на его плечи.

Он все-таки заставил себя начать аккуратно упаковывать вещи в ящики, приготовленные для перевозки. И каждый предмет он брал с особой бережливостью, словно прощаясь с другом. Наконец, попаданец положил последнюю вещь из будущего в ящик и закрыл крышку. Потом Ловец сел на нары и закрыл глаза, снова вспоминая свое прошлое, оставшееся в будущем.

В этот момент люк в землянку отворился, и оттуда его окликнул Смирнов:

— Товарищ майор, все готово к выезду на Объект-12.

Ловец открыл глаза. В них мелькнула грусть, но он быстро взял себя в руки, повернувшись к Смирнову.

— Отлично, — откликнулся он. — Опечатывай ящики, как положено, и зови бойцов, чтобы выносили аккуратно. Я хочу сопровождать груз и лично передать образцы ученым. Я должен убедиться, что все в порядке.

Смирнов кивнул и побежал выполнять приказ командира.

Орлов встал из-за стола, подошел к окну и посмотрел вниз, на улицу. Там, у входа в штаб, стояла группа бойцов из караула, которые курили и о чем-то разговаривали. Внезапно мимо них прошла Зоя. Она вышла из здания и направилась в сторону рынка, неся в руках небольшую дамскую сумочку. Орлов нахмурился, проводив ее взглядом. Что-то в ее походке показалось ему странным. Она шла через двор, слишком часто оглядываясь по сторонам, словно боялась, что за ней следят.

— Куда это ты направилась, Зоя Никанорова? — прошептал он, глядя ей в след.

Он быстро оделся в шинель, сунул револьвер за пазуху в скрытно носимую кобуру на левом боку и вышел из кабинета. На лестнице он встретил Суркова.

— Костя, ты куда? — спросил он, заметив озабоченное лицо Орлова.

— Есть у меня одно подозрение, — ответил Орлов, не останавливаясь, потому что ему не слишком хотелось делиться информацией с этим прихвостнем Сергеева. — Я проверяю версию. Если я прав, то у нас в штабе завелся шпион.

Сурков хотел спросить что-то еще, но Орлов уже вышел на улицу и направился вслед за Зоей. Он держался на расстоянии, прячась за углами домов и за разбитыми машинами, которые все еще кое-где стояли вдоль дороги, хотя прошло уже почти три месяца после окончания боев в Можайске. Зоя шла нервно, и Орлов заметил, что она несколько раз останавливалась, оглядываясь, чтобы проверить, не следят ли за ней.

Она свернула в переулок, который вел к старому дому, наполовину разрушенному бомбежкой. Орлов замедлил шаг, стараясь не привлекать внимания. Он видел, как Зоя подошла к стене дома, оглянулась по сторонам и быстро опустила руку в щель между кирпичами. Она что-то положила туда, потом быстро пошла дальше к рынку.

Орлов подождал, пока она скроется за углом, потом подошел к разбитой стене и заглянул в щель между кирпичами. Там лежал небольшой листок, записка, сложенная в несколько раз. Он вытащил ее, развернул и пробежал глазами. Это явно было сообщение для связного, написанное от руки каким-то шифром, отчего текст выглядел совершенно безобидным на случай, если его вдруг прочитает кто-нибудь посторонний: «Ваша собачка нашлась. Приходите завтра в семь утра к проходной».

— Вот она, улика, — прошептал Орлов, сжимая бумагу в руке. — Теперь ты моя, Зоя Никанорова!

Он сначала спрятал бумагу в карман, но потом передумал. Вернув записку на прежнее место, он затаился в развалинах, сжимая в руке наган. В его голове уже созревал план. Он арестует не только Зою, но и того, кому она передавала записки! Орлов рассудил, что Зоя никуда не денется, а вот связного надо обязательно дождаться, чтобы взять с поличным. И лучше даже проследить, куда он потом пойдет…

Лаборатория на Объекте-12 выглядела так же, как и в прошлый раз, когда Ловец проникал сюда ночью. Те же столы и верстаки, заставленные громоздкими измерительными приборами, те же инструменты и бумаги, разложенные в беспорядке. Но теперь здесь было светло. Сквозь высокие окна в стенах бывшего заводского цеха лился яркий весенний солнечный свет. И здесь присутствовали ученые, которые смотрели на Ловца с любопытством и надеждой.

Сергей Ильин стоял у центрального стола, нервно потирая руки. Он выглядел уставшим, осунувшимся, но в его глазах горел тот самый огонь, который появляется у ученых, когда они чувствуют, что стоят на пороге великого открытия. Алексей Григорович стоял рядом, сжимая в руках очки, которые он постоянно протирал носовым платком. Илья Журбин, самый молодой из них, стоял чуть позади, робко поглядывая на Ловца.

— Товарищ майор, — сказал Ильин, когда Ловец вошел в лабораторию, а бойцы следом за ним вносили ящики, — нас предупредили, что вы привезете образцы. Мы очень рады! Это даст нам возможность продолжить исследования!

Ловец кивнул, но на его лице не было улыбки. Он чувствовал, как внутри него сжимается что-то от предстоящего расставания с дорогими ему вещами. Но он знал, что все-таки должен сделать это. Ради победы. Ради будущего страны.

— Да, — сказал он, обращаясь к Ильину. — Я привез образцы. Все, что было похищено, теперь здесь. Начальник караула Николай Денисов выследил и ликвидировал похитителя. Он только что вернулся к месту службы, сейчас в караульном помещении. Вы можете поблагодарить его позже. А сейчас, перед тем, как я отдам все найденные предметы вам обратно, я хочу кое-что сделать.

Он подошел к ящикам, которые бойцы поставили на пол у входа, и открыл крышку. Внутри лежали его вещи, и Ловец на мгновение задержал взгляд на них, чувствуя, как в груди поднимается волна грусти от расставания с ними.

— Я хочу показать вам, как пользоваться всем этим снаряжением, — сказал он, поворачиваясь к ученым, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вы можете изучать их устройство сколько угодно, но, если вы не поймете, как они работают, ваши исследования будут неполными. А я уже испытывал все это в боевых условиях. Меня подробно инструктировал покойный Угрюмов. И я знаю, как всем этим правильно пользоваться. Потому хочу передать вам свой опыт.

Ученые переглянулись. В их глазах мелькнуло удивление, смешанное с благодарностью.

— Это было бы замечательно, товарищ майор! — воскликнул Григорович. — Мы действительно не до конца понимаем принципы работы необычных устройств.

— Я объясню, — сказал Ловец, доставая винтовку из ящика. — Но сначала давайте пройдемся по всем образцам по порядку.

Он взял в руки винтовку, повернулся к ученым и начал рассказывать про нее все то, что знал сам, кроме времени выпуска и настоящего происхождения оружия.

Глава 25

Константин Орлов стоял в тени полуразрушенного дома и наблюдал за тайником. Это было подходящее безлюдное место. И ничего удивительного в том, что немецкий связной забирал сообщения от Зои Никаноровой именно отсюда, Орлов не видел. Патрули, обычно, не заходили в этот переулок, а соседние здания, наполовину разрушенные во время боев за город, никто пока не спешил восстанавливать. И руины стояли заброшенными, отбрасывая на закате резкие тени.

Орлов ждал уже почти два часа, и его терпение начинало истощаться. Вокруг вечерело. Да и ноги, обутые в обыкновенные кирзовые сапоги, замерзли. Он уже собирался вернуться и дать указания патрульным на одной из центральных городских улиц, чтобы вызвали подкрепление, когда в наступивших сумерках мелькнула тень. Человек в гражданской одежде, в сером пальто и серой кепке, невысокий, сутуловатый, с лицом, которое не запоминалось, быстро прошел к тайнику, забрал записку Зои и что-то положил туда взамен. Потом он оглянулся по сторонам и быстро пошел в сторону рынка, то и дело озираясь. Его движения выдавали в нем шпиона, который знал, что за ним могут следить.