Рюрик. Князь из будущего (СИ) - Марков-Бабкин Владимир

Торсон рядом даже зачарованно охнул.

— Божественно… Афродита!

Да, посмотреть было на что. Лана была вся пунцовая от смущения. Оля что-то ей говорила и показывала на прочих женщин.

Лане, которая в жизни из исподнего только подрубашечницу и носила (не дошла ещё до Балтики на исподнее римская мода), выйти на всеобщее обозрение в таком виде — это был ПОСТУПОК. Почти ПОДВИГ! Ведь почти голая! И не Ярилин день. Тогда можно завально всем голыми прыгать в воду.

Куда катится этот мир? (шутка).

Остальные женщины одобрительно зашумели, поддерживая младшую. На прочих аборигенок купальников не нашлось, так что в исподних рубахах и купались. Льняных, так что видно всё было когда выходили не хуже чем без оных.

Пока барышни весело и с визгом плескались, мы с Торсоном пили чай из термоса, любуясь женской частью экипажа.

Я усмехнулся:

— Ты в курсе, что тебя уже «поделили»?

Вздох.

— В курсе. Вас тоже, командир.

Киваю:

— Я знаю. Но, меня Ольга «отжала». У неё был первый выбор из всех.

— Логично. Теперь все ждут — когда же вы с Фрейей что-то замутите? Другие раньше вас клинья подбивать опасаются. Мало ли что там бабы решили. Пример нужен. А вы не торопитесь.

Пожимаю плечами.

— Не до того как-то было.

Тот лишь сказал неопределённо:

— Ну-ну…

Жую травинку:

— А у тебя, как с Пресланой?

Он почесал лоб.

— Не знаю. Девка ладная. Диковата только. Но, я ж Юльке, вроде, Бергман по жребию достался. Но, некогда мне, а она сама не торопится. Да и не могу через себя. Жена ночами снится, — Ларс глубоко вздохнул, мучает это сейчас многих, — к тому же, командир, Преслана и на вас заглядывается?

Киваю.

— Ольга говорила.

— И как Оля к этому относится?

— Чужая душа — потёмки. Тем более женская. К тому же ты прав, не до объяснений было, мы с Ольгой и не обсуждали-то ничего толком.

Мы помолчали. Вопрос был больной. Мучительный. И скользкий. Ларс и так неожиданно разоткровенничался. Не хватает нам всё же здесь и сейчас психолога или батюшки.

Тут из воды выбежала с визгом мокрая Ольга и выхватила у меня банное полотенце.

— Ларс, освободи место, я замёрзла! Иди, вон, принцессу грей! Можешь с Юлькой вместе, если хочется!

Вот же бестия. Раньше вроде за ней такого не водилось. Ну, так мы раньше и не плавали с ней вместе.

Тор покраснел и испарился, а Оля уселась на подстилку, кутаясь в полотенце и прижавшись к моему плечу:

— Один, есть горячий чай или Тор всё забрал?

— Для тебя, моя Фрейя, всегда найду.

И вытащил ещё один термос из рюкзака.

Чмок в щёку.

— Спаситель ты мой. И согреватель!

Парирую:

— Всё вы только грозитесь.

Смех:

— А никто и не предлагал.

— Предлагаю!

— Нетушки. Фрейя еще не вышла замуж за Одина!

Усмехаюсь.

— «Штокман» в поле зрения. Две подписи в судовом журнале, и мы — муж и жена.

Ольга неожиданно развернулась и серьезно посмотрела на меня.

— Это шутка?

Качаю головой. Права регистрировать брак я не имею. Заверить там что-то нотариально, зафиксировать рождение или смерть капитану позволено. А вот брак и развод Родина нам оформлять не доверила. Но, где сейчас эта Родина?

— Это предложение. Руки и сердца. Выходи за меня замуж. Ты меня давно знаешь. И я тебя. Всегда твоему Юрику завидовал. Как ты на «Штокмане» появилась, думал, что хорошо бы было нам начать встречаться после моего развода. По сердцу ты мне.

Кивок.

— Видела я твои взгляды. И тогда, и сейчас. Ты мне давно нравишься. Но… Я не могла так. С женатым и без любви.

Кивок:

— Знаю. Скажи, Оль, почему мы такие идиоты?

Вздох.

— Не знаю. Так случилось.

Эх, была ни была! Решаюсь.

Целую её в губы. Она отвечает.

Спрашиваю:

— Ну, что, на «Штокман»? Журнал ждёт подписей. Жацкая, хочешь быть Березиной?

В конечном счёте, что и кто здесь мне мешает заверить нотариальную справку о фактических семейных отношениях? И о смене фамилии брачующихся? Суд отменит? Где этот суд? Разжалуют? Так я с удовольствием!

Она ответила просто:

— Да.

Глава 8

Временный лагерь

НЕВА. ОСТРОВ ГЛАВРЫБА. ВРЕМЕННЫЙ ЛАГЕРЬ. ШАТЁР БЕРЕЗИНА. 4 мая 862 года.

Пара тентов — вот и шатёр. Просторная такая «палатка». Ольга просто вжалась в меня во сне ибо плед не спасает, обогреватель тоже. Электрические кабеля ко всем шатрам от Росгвардейцев кинули. Но напряжение слабое. Тепла не хватает. К тому же очень сыро. На «Штокмане» спать практически невозможно — крен слишком велик, а подвесных коек в наличии не оказалось. Идёт ремонт потому спим в лагере на берегу. Только дежурные вахты на «Штокмане». Да катера на его охране. Пограничный и рыбацкий. Утром их Росгвардейцы и пара драккаров сменят. Днём нам электричество в лагере меньше нужно и катер гвардейский может быть задействован в других задачах.

Да, был бурный и буйный вечер.

Старпом остановил мой порыв в части того, что «мы с Ольгой немедленно отправляемся ставить подписи!» Я и сам понимал, что наклон палубы может затруднить сие действо. Но, кто не лазил по молодости на балкон к любимой даме? А там стены вообще отвесные. Но, Мёллер прав, да и я уже давно не мальчик. Оля, «протрезвев», тоже не стала гнать коней, сказала, что без свадебного платья и прочей фаты это не совсем хорошо. Можно, но…

Первая свадьба в новом времени.

Нужно будет соответствовать для истории.

Против последнего мне было трудно возразить.

Помешало ли это Оленьке разделить со мной постель?

Нет. Не помешало.

Ночь была яркой. Во всех смыслах. Пусть нам и не по восемнадцать лет, но…

Под полог что-то проскользнуло.

Я насторожился.

Пауза.

Мягкие лапы идут по одеялу.

Пахнет рыбой. Наохотилась хвостатая.

Кошка с сомнением посмотрела на нашу парочку. Потом мягко ткнулась мордочкой в мою щеку.

Шепчу:

— Ну, что, Фрейя? Нагулялась?

— Мррр.

Кошачье тело скользнуло под плед меж нами, ища домашнего тепла.

Оля пошевелилась и зевнула:

— Муж, а жене кофе в постель?

Целую её висок.

— С корицей или так?

Капризное:

— С мороженным в вазочке…

Усмехаюсь:

— Сладкое с утра?

— Я замужем. Имею право…

Слегка поддеваю:

— А мы ещё не расписались.

Зевок:

— Хочешь оспорить?

— Нет, счастье моё. Не хочу.

— Тогда, где мой кофе?

Долгий поцелуй. Наконец Оля отвлекла свои губы на вопрос:

— Всё, я проснулась. Муж, где мой кофе?

* * *

НЕВА. ОСТРОВ ГЛАВРЫБА. ПРОТОКА ОРАНЖЕРЕЙКА. 4 мая 862 года.

Сбегал к Кривиньшу принес себе и жене немного кофе. Отбили рынду. Позволил я себе поспать… С одной стороны и понятно, всё же ремонт, а значит и вахту не надо стоять. Но на судне за всё и всех отвечать капитану. Умылся наскоро. Повседневку торгфлотовскую надел, понятно капитанскую. Кто я здесь есть все знают, на службе же должно в форме быть. Китель военно-морской с наградами у меня один, в каюте висит. Он для другого дела скоро будет надобен. Будем считать, что на мне сейчас форма адмиральская.

Хлюпаю в резиновых сапогах к «Штокману». Мой красавец-подранок на левом боку лежит. Водолазы вчера осмотрели — ничего страшного вроде нет. Вмятина на метр выше от киля. Округлая такая вмятина. Вытянутая. Если бы встреченный нами камушек плотнее в реке сидел и не обтёсан водой был, то водицы бы мы начерпались. А так, чисто почти прошли. Содрали краску, да в паре мест швы трещину дали. Всё мне это Мёллер по моему прибытию и доложил. Старпом с главмехом с восьми утра сегодня здесь ремонтом занимались.