Рюрик. Князь из будущего (СИ) - Марков-Бабкин Владимир

Тот лишь крякает досадливо:

— Кто ж знал… Я бы и вертолёт мог достать, но задачи не было. Теперь‑то чего уж… Но пара мотоблоков есть! «Запорожец» из них могу собрать.

— Тогда уж лучше машинку для картинга, — отвечаю на шутку Станека.

Мы доходим до одиноко сидевшего на берегу Торсона. Я киваю Михалычу — тот понятливо кивает в ответ, козыряет и уходит по своим боцманским делам.

Меня ждёт «дома» Ольга — наверняка с каким‑то вариантом ужина. Но просто пройти мимо командира боевого катера, у которого такое настроение, я не имею права.

— Можно?

Кивок.

— Да, командир.

Усаживаюсь рядом.

— Привет, Ларс.

— Привет, командир, — кивает он.

— Что крылья поникли? Случилось чего?

Тот пожимает плечами, но потом решается:

— Командир, хочу просить вашего разрешения на брак.

Неужели на Юле Бергман? Быстро что-то. Только недавно об оставшейся в будущем семье тосковал, а тут «здрасьте вам через окно». Впрочем, такие узлы лучше рубить разом.

Киваю:

— Рад за вас. Если она согласна. Совет да любовь.

— Приглашу сегодня на свидание, узнаю.

— Юля — отличная девушка. Одна из лучших у нас.

Кривая усмешка:

— Лучшая, командир, твоя Ольга.

— Без сомнения. Ладно, комплиментами обменялись. У нас с Ольгой вечером шашлыки намечаются. Аржавины сёмги и сомов наловили. Так что приходи как освободишься. Можешь и с Юлей.

Кивок:

— Спасибо, командир. Ольге Андреевне привет передавай.

— Передам. Бывай.

* * *

НЕВА. ОСТРОВ ГЛАВРЫБА. ВРЕМЕННЫЙ ЛАГЕРЬ. ШАТЁР БЕРЕЗИНА. 5 мая 862 года.

Встаю и иду к своему импровизированному жилищу. Оля колдует в ромашковом венке над костром и ведром. Рядом с ней второе ведро, тоже в копоти. Аромат просто сшибает с ног. Забористое варево. Конечно, у нас есть кок, буфетчик и система питания личного состава из общих котлов. Есть и переноски железные. Вижу они у костра стоят. Но Ольга готовит что-то для себя персонально — ну и для меня, конечно.

— Жена, чем попотчуешь?

Жена грациозно огибает клубы дыма:

— Пришёл, мой охотник. Где твоя добыча?

Усмехаюсь:

— Лучший мой подарочек — это ты.

Долгий поцелуй.

— Проголодался?

— Как зверь!

— Ну, это поправимо. Садись на бревно. Сейчас огонь притушу и плесну тебе в тарелку.

Отстёгиваю от пояса меч и присаживаюсь. И в самом деле чувствую себя каким-то викингом, вернувшимся из похода: очаг, жена, горячая похлёбка с дороги, мясо с костра…

Мы потихоньку осваиваемся в этом времени, перенимая местную специфику. Принято тут так: неприлично мужчине ходить без оружия. Вообще, свободный человек должен иметь оружие — иначе он раб. И женщины тоже имеют — пусть не мечи, а ножи, но имеют. И Ольга имеет, и Преслана. Таковы традиции и порядки.

С князем или конунгом, если он без меча, вообще никто не станет разговаривать. Торсон, пообщавшись с Пресланой и Мечиславом, довёл до меня эту истину — чётко и без обиняков.

Я отдал приказ раздать холодное оружие: мужчинам вплоть до старшего лейтенанта — мечи, остальным — топоры. Благо среди трофеев этих орудий хватало. Батаев предпочел лук. Бурят он бурят и есть. А у Торсона есть ещё его кувалда. Женщинам — ножи, в зависимости от статуса и положения. Собственно дамы у нас в основном офицеры и мичманы. Так что просто выдал им из своего сейфа их табельные кортики. Зоренко в нас старший матрос, но у неё по штату большой тесак есть как у буфетчицы. Колбаску там порезать, яички нашинковать. Но она в трофеях с десяток квиннеквинов выискала, так что у неё и лаборанток наших теперь для разделки большой рыбы добротные местные ножи имеются.

Другое дело, что махать мечами и топорами в бою никто из нас толком не умел. Но мы же не собираемся пока пускать их в ход — это просто символ статуса. «Понты», как говорится, дороже денег. Или девок…

Кстати, о девках…

— Видел сейчас Ларса…

Жена иронично хмыкает:

— Тебе уже так приелась рыба, что ты вспомнил Торсона, чтобы отвлечься от моей ухи?

Смеюсь:

— Нет, я ж моряк, а уже у тебя за уши не оторвать, а что ты мне второго ведра не налила? Пахнет просто божественно.

Оля на секунду задумывается над словом «божественно», но не становится меня порицать. Вместо этого она подает мне туясок от нашего кока. С гречкой. Семён готовит её хорошо. Жаль что она у нас заканчивается.

— Ладно, муж, и что Ларс?

Объясняю ей ситуацию. Ольга Фрейя ничуть не удивляется, говорит лишь:

— У Юли сейчас не те дни, а Преслана — умная девочка.

Жую, глотаю, спрашиваю:

— Поговоришь с ними? Или мне поговорить?

Оля качает головой:

— Не надо с ними ни о чём и никому говорить. Оставь это дело в покое. Ешь лучше — а то остынет. Кривиньш, зря старался?

С аппетитом качаю головой:

— Нет, счастье моё, всё очень вкусно! Но жду не дождусь того что у тебя на огне.

Оля хмыкает.

— Ну если тебя питание не зайдёт, то солодку с лапчаткой и мятой я полдня не зря сбирала.

Тру переносицу. Лекарства мы экономим. Но пища действительно многим не привычная. Лоперадин нарасхват идет. Ещё неделя и кончится.

— А ромашку ты тоже туда добавила?

— Ромашку? — удивляется Оля, — а, ты про венок. Это поповник — нивяник обыкновенный. Он от обратной проблемы.

Жена смеётся.

— Хорошо, что ты у меня есть, а то бы у меня и об этом голова болела, — искренне благодарю Ольгу, — я, если не возражаешь посплю часок.

Кивок:

— Спи и не думай ни о чём. Утро вечера мудренее.

* * *

НЕВА. ОСТРОВ ГЛАВРЫБА. ВРЕМЕННЫЙ ЛАГЕРЬ. ШАТЁР БЕРЕЗИНА. 5 мая 862 года.

Фрейя гладила Фрейю.

Две женщины, получившие, всё что хотели, кого хотели и как хотели.

Две довольные кошки.

Я усмехнулся, глядя как Ольга почесывает свою кошечку за ушком и что-то ласково шепчет своей четвероногой подружке. С утра они тоже по острову прогулялись. Оля снова с утра искала какие-то травы. Фрейя же просто шла с ней, гоняла птиц, играла с Матроскиным. Наши местные спутники, видя, как «маленькая рысь» слушает Жацкую, всячески почтение выражали. Но держались на отдалении. Потом, уже отпустив Фрейю, она показывала им как отвар лечебный варить. Вчерашний уже весь выпить успели.

Но большую часть дня невеста моя что-то обсуждала с женщинами. Не только с нашими. Они уже как-то понимают друг друга с ободритками и пока у них меж собой лучше, чем у нас мужиков разновременных дело ладится.

Улыбаюсь. Надо отвыкать называть Олю по прежней фамилии. Завтра она окончательно будет Березина.

Оля сегодня вся в делах. Приметила для своего платья ткань, выцыганила швейную машинку у Михалыча. Старпом мой даже помог для неё всё это с судна доставить. Завтра ближе к вечеру свадьба.

Я снова сегодня лагерь пару раз обходил. Смотрел за ремонтом «Штокмона». За него старпом по Уставу отвечает, но ничто не может остаться без внимания капитана. Говорил с ранеными. С ярлом свейским вроде удалось друг друга понять. Мечеслав себе на уме, а нам с мечами да боевыми топорами надо поскорее осваиваться.

Что ж. Вода. Пляж. Солнышко. Красивая женщина сидит в шезлонге в купальнике. В красивых модных солнцезащитных очках.

Идиллия. Только от подкрашенного вчера борта слегка двадцать первым веком пованивает. Нам ничего. А местные носы прижимают.

— Березина, сомий шашлык поспел.

Ольга подняла голову.

— Березин, я его не вижу.

Усмехаюсь.

— Очки сними. Впрочем, ты его по аромату можешь найти.

Улыбка:

— Если я достаточно голодна.

Ответное:

— Что? Опять? Когда ты насытишься, любовь моя?

— Не скоро. Не скоро, любимый. Уж поверь голодной женщине. Тебе меня кормить и кормить. Мне к лету фигуру нужно поправить.