Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза

Это… ревность?

Внезапно в мою голову ворвалось непреодолимое чувство ненависти к себе, и моя воля ослабла.

Юриэ и правда стала красавицей.

Поэтому нет ничего удивительного, что этот сластолюбивый хирург, который до прошлого года не выказывал подобных намерений, вдруг стал себя так вести. И все же…

Со смешанными чувствами я развернул коляску и вернулся в тусклый коридор.

Столовая (19:10)

– Когда вы купили этот телевизор? – спросил Гэндзо Ооиси, протирая грязные губы салфеткой. Дело было после ужина. – Все-таки он никак не сочетается со старинной атмосферой этой комнаты.

– Я приобрел его прошлой осенью после инцидента, – ответил я, смотря на большой телевизор, стоящий у стены. – Этот дом, как бы сказать, слишком тихий. Я внезапно это понял.

До прошлого года телевизор был только в моей гостиной и в двух гостевых комнатах.

– Можно включить?

– Прошу.

Ооиси взял со стола пульт и включил телевизор. Хоть сигнал и был настроен, но, возможно из-за бури, изображение на экране было нечетким.

– Ой, это сообщение о тайфуне. – Ооиси повысил голос и привлек внимание всех к только что начавшейся передаче.

В новостях сообщили, что тайфун № 16, бушевавший над всей территорией Кюсю, двигался на восток, и ожидалось, что этой ночью и до завтрашнего утра будет идти в сторону Японского моря. Хотя его сила и ослабевала, в регионе Тюгоку ожидались сильный дождь и ветер, поэтому следовало быть предельно острожными.

– Надеюсь, в этот раз дорога не обвалится, – сказал Митамура, держа в руке бокал бренди.

– В прошлом году действительно была такая же траектория тайфуна, – без причины захохотал Ооиси. – Вот так совпадение… Курамото-сан, можешь принести мне скотч с водой? Господин, а вы как?

– Спасибо, я не буду. Я не в настроении пить, – сказал я и сунул трубку в рот. – Господа, не стесняйтесь. Симада-сан? Что-то будешь?

В отличие от дневного чаепития, весь ужин Киёси Симада почти не говорил и, казалось, о чем-то думал. Однако когда я взглянул на него, то заметил, что он, как и днем, двигает пальцами по столу. И вдруг…

Я понял, что он «складывает» различные фигуры оригами. И не простых журавлей и простые кораблики, а куда более сложные, которых я никогда и не видел. Видимо, они уже стали привычными для пальцев.

– Алкоголь? – Симада переспросил меня и удивленно открыл рот, а его пальцы остановились. – Ну, немного выпить не повредит. Благодарю вас…

Симаде дали разбавленное спиртное.

– За прекрасные работы талантливого Иссэя! – Ооиси высоко поднял бокал и произнес тост.

– За ваше здоровье, господин, и за вашу красоту, Юриэ-сан! – поддержал Митамура.

Сидевшая рядом со мной Юриэ ответила улыбкой на его слащавые слова, которые он произнес без тени смущения. От увиденного краем глаза у меня сжалось сердце.

Юриэ ничего не сказала мне о сделке с Митамурой, которую я подслушал ранее в северном коридоре. Я хотел бы по возможности избежать разговоров об этом.

– Профессор, – заговорил Митамура с Сигэхико Мори, который, скорчившись, сидел и пялился на стол. – Что-то случилось? Вы уже молчите долгое время.

– Неужели… – Мори поправил квадратные черные очки со слуховым аппаратом, пытаясь скрыть смущение.

Я тоже заметил его странное поведение. Весь ужин он смотрел вниз и ничего не говорил. Он особо не пил и в целом был не слишком болтливым, но даже при всем при этом это выглядело странно.

К слову, было похоже, что его что-то беспокоило и во время чаепития днем. Он казался странно встревоженным и нервным.

– Вас что-то беспокоит? – снова спросил хирург.

– Да ничего… – Профессор туманно покачал головой, а потом поднял взгляд после небольших раздумий. – Ну, на самом деле… Наверное, все же будет лучше сказать.

Затем он сделал несколько маленьких глотков и посмотрел на Симаду.

– На самом деле мне не дает покоя одна вещь, Симада-сан.

– Да? – Симада снова удивился и резко выпрямился. – Что такое?

– То, о чем вы говорили днем. То есть, ну, про смертельное падение Фумиэ Нэгиси год назад.

– А, да, то дело. Вам что-то пришло на ум?

– Да. Ну, – Мори положил руку на выступающий квадратный лоб, – можно и так сказать, но меня уже давно кое-что волновало. То, что вы сказали. Что это был не несчастный случай, а убийство.

– Ага… Ну, та теория о лифте имеет множество дыр, как и сказал доктор Митамура.

– Я кое-что вспомнил, когда слушал тот разговор. Это сущий пустяк, поэтому я до этого даже не думал о нем.

– Хм. – Симада поставил стакан и облизнул верхнюю губу. – Что вы имеете в виду?

– Это было тогда… То есть, когда мы прибежали в прихожую на шум, – ответил Мори. – Крик Курамото-сан был слышен даже во втором крыле, а затем стало шумно со стороны прихожей. Мы подумали, что что-то случилось, и побежали туда… Потом, после того как Нэгиси-сан унесло течением, мы снова вернулись во второе крыло.

Мори беспрерывно поправлял очки, пока говорил. Он, запинаясь, говорил о прошлогоднем инциденте, словно пытаясь подтвердить свои собственные воспоминания.

– И вот тогда в коридоре по пути назад мне показалось, что я кое-что увидел.

– Что вы увидели?

– Ковер в коридоре был мокрым.

– Ковер?

– Да. Я думаю, что видел, что на обратном пути ковер в южном коридоре был чем-то намочен.

– И что это, черт возьми, должно значить?! – влез в разговор Ооиси.

– Нет, Ооиси-сан, это… Хм-хм, понятно. – Симада сжал губы и кивнул. И, глядя на Мори, он снова начал складывать оригами. – Прошу, профессор, продолжайте.

– Вы понимаете? – спросил Мори и убрал руку с очков. – Хоть я и был частично ошарашен тем инцидентом, я точно помню, что, когда мы возвращались по коридору, я был впереди, а за мной шли Ооиси-сан, Митамура-кун, а последним Фурукава-кун. Тогда мы все промокли до нитки из-за дождя, поэтому нет ничего странного, что ковер промок после того, как мы прошли. Но я видел то, что впереди… та часть, по которой мы только собирались пройти, тоже мокрая.

Мори перестал говорить, и на миг все погрузилось в тишину. Затем где-то вдали прогрохотал гром.

– Что это значит, а? – сказал Ооиси, будто пытаясь решить сложную математическую задачку. – То есть кто-то промок и прошел по этому коридору еще до того, как мы по нему вернулись?

– Именно так, – ответил Симада. – По существу, такая вот история. Получается, что среди вас затесался кто-то, кто к моменту переполоха, когда вы побежали к прихожей, уже полностью… нет, вернее, как минимум его обувь была мокрой. Вас было четверо, кто тогда пришел со стороны второго крыла: собравшиеся здесь трое и погибший Масаки. Затем… Ничего, что я говорю, профессор?

– Все нормально, – Мори кивнул с бледным лицом.

– Затем возникает вопрос: почему этот кто-то промок? Это ключевой вопрос, – продолжил Симада. – Принимал ванну?.. Вовсе нет. Кто-то из вас принимал тогда ванну или душ?

Никто не ответил.

– Другая вероятность. Например, кто-то пролил воду из вазы для цветов или сломал кран в туалете?.. Нет таких. Таким образом, остается всего одна причина, почему этот некто промок. Он промок под дождем. – Словно требуя одобрения, Симада посмотрел на Мори.

– Да. Я тоже об этом подумал, – ответил профессор. – Среди нас был кто-то, кто уже промок под дождем.

– Кто и где этот некто промок под дождем? Господа, я хочу задать вам еще один вопрос. Кто-то из присутствующих готов признаться, что это он тогда промок под дождем? И заодно озвучить причину этого.

На вопрос Симады в столовой снова повисла тишина.

– Никого. Никто не хочет, да? – довольно спросил Симада. – Тогда сделаем вывод. Все это значит, что этот некто промок под дождем на балконе в башенной комнате. Иными словами, этот человек был каким-то образом замешан в падении Фумиэ Нэгиси, которое случилось тогда. Давайте скажем откровеннее? Именно промокший под дождем и есть тот преступник, который сбросил Фумиэ Нэгиси с балкона.