Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза

Ооиси широко открыл рот, словно собираясь что-то сказать. Однако, видимо, так и не нашел слов для этого. Мори вытер платком пот со лба, а Митамура невозмутимо смотрел на бокал бренди в своей руке.

Оглядев их всех, Симада продолжил говорить.

– Возможно, у кого-то еще есть другое объяснение. И все же факт, которым поделился профессор Мори, лишь сильнее подтверждает версию об убийстве Фумиэ Нэгиси, которую я высказал днем. Разве это не так?.. Что думаете, Фудзинума-сан?

– Мне нечего сказать, – ответил я резко.

– А вам, доктор Митамура?

– Хм, – хирург слегка фыркнул, – Симада-сан. Вы опять намекаете на то, что убийцей Масаки-сан в прошлом году был не Фурукава?

– Да. Именно так, – ответил Симада и понизил голос. – Однако я по-прежнему не могу с уверенностью утверждать. Фумиэ Нэгиси была кем-то убита. У Кодзина Фурукавы тогда было алиби. Следовательно, и в убийстве Масаки он не виновен. Это простая презумпция невиновности.

– Вот оно что.

– Я лишь хочу сказать, доктор Митамура, что сейчас есть прекрасная возможность еще раз спокойно обдумать всем вместе прошлогодний инцидент с учетом того, что появились такие факты, как упомянутый днем лифт и рассмотренный сейчас ковер. Правда ли повинен в том инциденте Кодзин Фурукава? Если нет, то кто тогда настоящий преступник?

Митамура пожал плечами и прислонил стакан к губам.

– Так вот, я не собираюсь портить всем настроение, но хотел бы сделать вам предложение, – сказал Симада и снова оглядел лица гостей, сидящих за круглым столом.

Никто не ответил ему. Курамото, который стоял около стены за Симадой, громко кашлянул, и это показалось странно неестественным.

– Давайте пока отложим дело Фумиэ Нэгиси и перейдем к следующему важному вопросу, который, очевидно, связан со случившимся с Кодзином Фурукавой тем вечером. Его побег… Нет, правильнее будет сказать «исчезновение». Инцидент с исчезновением Кодзина Фурукавы. Мне известны общие детали, но давайте еще раз детально рассмотрим те события, когда он исчез со второго этажа второго крыла.

Северный коридор

(20:15)

Хозяин особняка в маске вернулся в комнату один, и вскоре Юриэ встала и поднялась по лестнице башни. Воспользовавшись этой возможностью, пятеро мужчин, включая Синго Масаки, решили вернуться во второе крыло.

Все пятеро вышли в северный коридор. Масаки медленно шел по тускло освещенному пространству, похожему на туннель, и смотрел на группу картин слева, которые выражали различные чувства Иссэя Фудзинумы.

– К слову, господа, – остановившись, резко сказал он, – если бы Фудзинума-сан сказал, что можно купить одну любую картину отсюда…

Четверо гостей разом остановились и обернулись на Масаки.

– Господин говорил об этом?! – внезапно диким голосом вскричал Ооиси.

– Это я абстрактно говорю. – Масаки натянуто улыбнулся. – Если бы такое произошло, господа, сколько бы вы были готовы заплатить?

– Ну, если бы он разрешил купить… – У Ооиси засверкали глаза. В уголках губ собирались мелкие пузырьки. – Конечно, все зависит от картины, но я не собираюсь считаться с деньгами.

– Ха-ха. Тогда какое это будет произведение? – спросил Масаки и указал на маленькую картину, висевшую на стене перед глазами. – «Фонтан», например? Работа пятьдесят восьмого года.

Торговец сложил руки на груди и уставился на причудливый пейзаж, где был нарисован фонтан на холме.

– Пятнадцать миллионов.

– Понятно. Вполне достойная цена. – Масаки многозначительно улыбнулся. – А остальные трое?

– Вопрос прозаичный, – сказал Митамура и погладил тонкий белый подбородок.

– Я ведь простой обыватель, доктор, – хладнокровно ответил Масаки. – Итак, чтобы сделать эту идею немного более реалистичной, как насчет того, чтобы подумать об этом следующим образом? Возможно, подобное случилось бы, если бы я сильно попросил Фудзинуму-сан об этом. Все-таки он чувствует глубокую вину передо мной за тот инцидент двенадцатилетней давности. Что думаете?

– Хм. – Митамура нахмурился. – На этот вопрос нельзя ответить в пересчете на деньги. Но если бы мне выдалась возможность, о которой вы говорите, я бы не поскупился.

– А вы, профессор Мори?

– Ну… – Он что-то собирался сказать, но затем кивнул и добавил: – Я того же мнения.

– Фурукава-сан?

Фурукава молча двусмысленно помотал головой. Масаки испытал некоторое чувство вины, когда взглянул на него, кусающего губы с явным расстройством.

– Ну а если говорить о возможности получить тот «Призрачный ансамбль», то вы отдали совсем баснословные деньги.

– Эх, если бы мы хоть раз ее увидели, – сказал Ооиси.

– Действительно, – развел Масаки руками. – Но я думаю, что дело здесь не только в ее объективной художественной ценности?

– Как проницательно. – Митамура засверкал зубами, словно насмехаясь над всеми присутствующими, включая себя. – Все, как вы и сказали, Масаки-сан. Мы… Ну, по крайней мере, я питаю огромные надежды в отношении этого пейзажа талантливого Иссэя.

Зал второго крыла

(20:50)

– Что думаешь про недавний разговор? – спросил Гэндзо Ооиси сидящего на диване напротив Митамуру, почесывая блестящий приплюснутый нос. Хирург, вертевший бокал бренди в руках, остановился и поднял слегка покосившиеся из-за алкоголя миндалевидные глаза.

– Недавний разговор?

– Ну, тот. О чем недавно говорил в коридоре этот Масаки. Что если он попросит, то Фудзинума-сан согласится продать картину.

– Что? – Митамура сморщил переносицу. – Вы поверили в это?

– Это ведь не невозможно.

– Если бы Масаки действительно оказал подобного рода посредничество… Но вряд ли он всерьез имеет это в виду. Я думаю, что он подшутил над нами.

– Нет, нет, надо как-то грамотно к этому вывести разговор, – сказал Ооиси как истинный торговец и положил в пепельницу сигару, которую держал толстыми губами. Он достал несколько бумажных салфеток из пачки на столе и громко выхаркал туда мокроту. – Вот, например, должна же быть какая-то особая причина, почему он живет здесь уже полгода как иждивенец. Ладно еще месяц или два, но полгода… Я чувствую, что здесь чем-то пахнет.

– Чем-то пахнет?

– Да. И пахнет сильно. Он очень сильно нуждается в деньгах или есть что-то и того хуже. Я впервые встретился с ним сегодня, и все же почему-то я вспомнил, что где-то или когда-то уже видел его лицо. Мне кажется, что я видел его на какой-то фотографии или чем-то подобном.

– Фотографии?

– Я никак не могу вспомнить, но, возможно, в газете или журнале… Может быть, если бы получилось в этом покопаться…

– Хм. – Митамура фыркнул и холодно прищурил глаза, крутя кольцо. – Вы стараетесь предложить мне какую-то сделку?

– Говоря напрямую, так и есть. – Ооиси угрюмо и вульгарно улыбнулся. – Я думаю, что всех людей на свете можно грубо разделить на два типа. Те, у кого есть деньги, и те, у кого их нет. И это видно по их лицам. Хорошо понимать эту разницу – в этом и есть суть бизнеса. Как ни посмотри на этого Масаки, он просто нищий. Ты ведь и сам так думаешь. Тебе не кажется, что он чем-то похож на того монаха?

– К слову об этом: мне кажется, что в этом году Фурукава-сан растерял всю свою энергию.

– Да, это так. Он уже давно такой, но особенно это стало видно, когда зашел разговор про несколько миллионов за покупку картины. Чем сильнее этого монаха привлекают картины Иссэя, тем больше он разочаровывается в своем нищенском состоянии. – Ооиси испуганно замолчал, когда услышал звук шагов на лестнице. Тот самый Цунэхито Фурукава вышел из комнаты.

Когда Фурукава заметил пару, болтающую на диване, он резко остановился и нервно опустил глаза.

– О, Фурукава-кун. Давай, выпей с нами, – радушно окликнул Ооиси, чем крайне удивил Митамуру.