Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

— Груня, ты что так поздно? Ужо первый час ночи, — спросила ласково Агафья, пропуская девушку в комнату и усаживая на кровать.

— Не спится, нянюшка, — сказала Груша и прижалась к женщине как маленький ребенок. Та крепко обняла ее и ласково погладила по спине.

— Константин Николаевич знает, что ты здесь?

— Нет, я дождалась, когда он уснет, — объяснила Груша.

— Ну, что у тебя приключилась, деточка? — спросила с любовью Агафья. — Давно мы с тобой не разговаривали. Князь-то ни на минуту тебя не отпускает. А днем у меня времени нет поговорить с тобой.

— Я так несчастна, нянюшка!

— Константин Николаевич плохо обращается с тобой? — насторожилась Агафья.

— Как раз наоборот, чересчур хорошо, — прошептала Груша и горестно вздохнула. — Не знаю, что и делать, нянюшка! Не хочет он давать мне вольную.

— Как? Он же обещал, — опешила Агафья.

— Обещал. А сейчас отказывается. Сказал, когда надоем ему, тогда и отпустит на свободу.

— Вот ирод, — воскликнула в сердцах Агафья. — Как-то странно это. И почему он до сих пор не остыл к тебе? Уже больше месяца как ты пришла к нему.

— Не знаю, — прошептала Груша сквозь слезы. — Нянюшка посоветуй, как наскучить ему? Уж сил нет терпеть.

— Ну, Грунюшка деточка моя, не плачь, — Агафья сама еле сдерживалась, чтобы не заплакать. — Вишь подневольные мы, нет у нас защитников-то. Что хотят хозяева, то и творят, не боятся ничего. — Агафья ласково гладила Грушу по спине, убаюкивая ее, и размышляла, чем бы помочь своей любимой девочке. — А знаешь, ты попробуй капризничать, мужики этого страсть как не любят.

— Как это? — Груша оторвалась от мягкой груди Агафьи и с интересом посмотрела на доброе лицо няни.

— Подарки все время требуй да наряды подороже. И все время недовольная будь, что все как будто не так. А при людях веди себя так, чтобы ему стыдно за тебя стало. Вот увидишь, вся его страсть к тебе вмиг пройдет.

— Милая нянюшка! — сказала воодушевленно Груша и благодарно поцеловала ее в щеку. — Попробую, может, и получится.

— Да точно получится. Мужики покладистых да смирных любят, таких, как ты. Вот и покажи как будто у тебя характер как у норовистой лошади, так скоро и освободишься от него.

— Мне совершенно нечего надеть! — воскликнула недовольно Груша и швырнула на пол бирюзовое платье.

Константин, сидящий за секретером из красного дерева, остановил перо на незаконченной строке письма и повернулся к ней. Удивленно подняв брови, он посмотрел на девушку, стоявшую около шкафа в одном пеньюаре. Было около полудня, и в это время князь решил разобрать письма и написать необходимые ответы. Груша же занялась просмотром своего гардероба, что случалось с ней довольно редко. Удивленный ее поведением Урусов заинтересованно посмотрел на девушку, не понимая, чем она недовольна. Ему всегда казалось, что ей вообще неважно, сколько у нее платьев. Ведь именно он заставлял ее выбирать обновки, а Груша всегда твердила, что много нарядов ей ни к чему.

— Как же, душенька, а лазоревое? Ты его еще ни разу не надевала.

Груша нахмурилась, не зная, что придумать насчет этого лазоревого платья.

— Оно закрытое. Совсем для приема не подходит! И в чем я буду на вечере? — нашла она быстро ответ. — Приедут все местные дворяне, а я буду одета хуже них!

— Ну что ты, не расстраивайся так! — Константин, проворно встал из-за стола, подошел к ней и попытался обнять. Но Груша недовольно скинула его руки со своего стана.

— Я не буду выступать! — начала она и села в кресло, надув губки.

Урусов тут же опустился на корточки у ее ног и, подняв на нее глаза, предложил:

— Давай я пошлю Андрея Прохоровича в Москву, он привезет новый каталог. И ты выберешь что захочешь?

— Платья все равно не успеют доставить до субботы, — сказала Груша и надменно отвернула свое хорошенькое лицо к окну.

Она придала лицу ледяное выражение и принялась рассматривать пейзаж за окном, делая вид, что не замечает, что Константин, обняв ее ноги, взволнованно смотрит на нее.

— Можно завтра съездить в Калугу. Посмотрим что-нибудь там, — предложил он.

— В Калугу? — она кисло скривилась. — Что может быть модного в этих захолустных лавках?

— Тогда в Москву? — продолжил Урусов. Груша пораженно посмотрела на него. Неужели он и впрямь собрался ради какого-то дурацкого платья ехать пять часов туда и пять часов обратно? Но, увидев в серебристых глазах решимость, Груша поняла, что князь не шутил. Она тяжело вздохнула и устало прикрыла глаза. Как все это надоело ей, постоянная игра измотала все нервы. От бесчисленных платьев и украшений, которыми задаривал ее князь, Грушу уже тошнило. «Что же еще надо сделать, чтобы достать его, наконец?» — думала она напряженно.

— Наверное, в Москву можно, — прошептала она холодно.

— Вот и славно, — ответил Урусов и, наклонив голову, поцеловал ее колени через шелк пеньюара. — Завтра с утра и поедем.

Он поднялся с ковра и, снова сев за стол, продолжил писать.

Груша несчастно смотрела на его широкую спину в белой шелковой рубашке и думала: «Чтоб все эти платья провалились пропадом, вместе с этим приемом». Вдруг в голову девушке пришла неожиданная мысль. Она хитро улыбнулась и довольно замурлыкала один из романсов.

Константин, обернулся к ней и улыбнулся, думая, что Груша осталась довольна его предложением поехать в Москву за новым нарядом.

Двадцать четвертого августа дворец князей Урусовых весь светился огнями. Около шести вечера начали прибывать первые экипажи. Гости, наряженные, благоухающие и воодушевленные предстоящим представлением, которое устраивал князь Константин, неспешно заходили внутрь, попадая в огромную парадную с причудливой мраморной лестницей, устланной ковром и украшенной множеством ваз из китайского фарфора.

Стоя у окна спальни, чуть прикрытого толстой портьерой, Груша отметила, что большая часть приглашенных уже прибыла. Через некоторое время она, заслышав шаги в коридоре, проворно прилегла на постель и накинула на лоб мокрую тряпку.

— После сегодняшнего унижения он уж точно порвет со мной, — воодушевленно прошептала Груша сама себе.

Урусов, облаченный в белую рубашку, черный фрак и брюки, появился на пороге ее спальни.

— Грушенька, почему ты еще не готова? — начал он, проходя и отмечая, что девушка лежит на постели в пеньюаре, с распущенными волосами. Константин подошел к кровати и наклонился. — Я же просил тебя спуститься еще час назад, чтобы встретить гостей.

— Ох, — прошептала несчастно Груша и, не открывая глаз, изобразила страдальческое выражение лица.

— Тебе нехорошо, душа моя? — спросил князь с тревогой.

— Я себя так плохо чувствую. Все время кружится голова.

— Но как же? — опешил Урусов. — Еще час назад с тобой было все в порядке.

— Наверное, я вообще не выйду к гостям, — прошептала несчастно девушка.

— Малышка, я же пригласил всех только для того, чтобы они послушали твое пение.

На это заявление Груша открыла глаза и посмотрела на него.

— Ох, — вздохнула она.

— Ты же сама просила меня устроить вечер, на котором ты могла бы выступить…

— Ох, — она снова закрыла глаза. — Жаль, что я не смогу показать гостям свое новое бальное платье, что мы купили на днях в Москве.

— Грушенька, давай я пошлю за доктором? — предложил Константин.

— Не надо. Это простое женское недомогание, — произнесла уклончиво Груша.

— Тогда, возможно, позже ты спустишься вниз? Все жаждут познакомиться с тобой.

— Вряд ли, я так разбита…

— Груша, прошу тебя, что я скажу гостям? — выпалил Урусов уже трагично.

Князь поджал губы, печально глядя на нее.

— Вы совсем не жалеете меня, — прошептала капризно девушка и недовольно сверкнула на него фиалковыми очами.

Урусов нахмурился и начал заводиться. Он представил, каким дураком будет выглядеть перед гостями, когда скажет, что его протеже не будет петь на вечере, который был устроен только для этого. Боясь взорваться, Константин стремительно вышел из спальни, сильно хлопнув дверью. Груша села на постели и довольно посмотрела ему вслед.