Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Едва приблизившись к кибитке Шаниты и запыхавшись, она наткнулась на Тагара, который словно поджидал ее.

— Опять где-то шлялась? — выплюнул он, когда она приблизилась. — Деньги принесла? — Машенька вынула из кармана кошелек с золотыми монетами. — Оп-па! Сколько денег! — воскликнул цыган, схватив кошелек. Девушка промолчала, не собираясь даже говорить с сыном Баро, поскольку в последнее время он стал просто невыносим. Недовольно зыркнув на него, она попыталась обойти цыгана, но Тагар ухватил ее за локоть и выплюнул гнусную по смыслу фразу: — Поди, к русским офицерам в полк шастала, как наши девки?

— Ты в своем уме? — выпалила Машенька, опешив от его слов.

— А что, они за баловство золотой монетой платят, да и цыганок наших любят очень. Ты ж знаешь, что половина девок наших туда шатается. И откуда ты тогда столько денег взяла, раз не баловались с тобой?

— Гадала я. Щедрый господин попался.

— Да уж прямо-таки.

— Не веришь, у Златы спроси, мы с ней вместе ходили в город.

— Ладно уж, поверю, — сказал цыган, пряча золото за пазуху.

— Учти, что твоя сестра видела кошелек и доложит о нем Баро. Так что ты лучше сам отцу отдай.

— Отдам, не боись, — заметил Тагар и, приблизив лицо к девушке, тихо сказал: — А если бы в кибитку ко мне ходила, вообще бы не работала, я бы уж упросил об этом отца.

Высокомерно взглянув на наглого цыгана, который почти год не давал ей проходу, несмотря на все ее холодные отказы, Маша сквозь зубы заявила:

— Убери руку Тагар, мне надобно идти.

— Надобно идти! — передразнил ее цыган. — Как разговор ведешь, будто из господ сама? Ты смотри, Рада, будешь много гулять с офицерами, я ведь тебя не возьму замуж.

— Я и не собираюсь за тебя замуж, — выпалила она.

— Это почему же? — вымолвил он. — Все девки рома в таборе меня хотят, да не выбрал я еще ни одной. Может, тебя и выберу.

— Нет уж, на что мне, — сказала недовольно Маша, зная, что Тагар перебрал уже всех девушек-цыганок, но ни с одной даже на год, временно, не хотел связать по цыганским законам свою судьбу. Внешность и повадки Тагара были жутко отталкивающими, а его наглость и любвеобильность отвращали. И в страшном сне она не могла помыслить о том, чтобы стать его женой даже на время. — Не хочу я…

— После отца я главным в таборе буду. Что ты не хочешь-то, совсем не пойму?

— Оставь меня, постылый! — бросила неучтиво Машенька и, вырвав свой локоть из его ладони, быстро взобралась в кибитку, где ее уже заждалась Шанита.

Более трех лет Маша жила в таборе с цыганами. И все эти годы Шанита была для нее ангелом-хранителем, который оберегал девушку и защищал ее от нападок других цыган. Последний год табор кочевал по Новороссии, выбрав ее из-за теплого климата. Зима здесь была недолгой, малоснежной и теплой. Маше тоже нравились здешние места и отзывчивые простые люди, которые были к цыганам добры и приветливы. Однако сердце девушки все равно стремилось на север страны, в Петербург или Москву, где она провела свое детство и юность. И все эти три года Машенька понимала, что без документов, гонимая страхом быть узнанной и арестованной тайной канцелярией, она не может появиться в этих городах, к тому же Андрюша был еще слишком мал. Она часто думала о том, чтобы попытаться устроиться на работу прислугой или горничной в богатый дом, но малыш бы тогда остался без присмотра. А здесь, в таборе, Маша отлучалась на работу только на пару часов в день, оставляя сына на попечение Шаниты, которая, словно истинная бабушка, хорошо заботилась о мальчике. Шаните было уже за сорок, и такого возраста цыганки не ходили на заработки, а занимались стряпанием еды на весь табор, стирали белье и присматривали за малыми детьми. За эти годы страсть Тагара к Маше не иссякла, а превратилась в странную смесь безразличия, недовольства и в то же время жгучих взоров, которые он бросал в ее сторону, все еще желая девушку. Поняв, что ему не добиться взаимности от Рады, Тагар затаил на нее злобу и при каждом удобном случае оскорблял ее словами. Она не обращала внимания на его наскоки, прекрасно понимая, что побуждало его к этому.

В настоящее время жизнь Маши, которой шел уже двадцать первый год, протекала спокойно и бедно. Андрюша потихоньку рос и не доставлял много хлопот. Это был трехлетний темноволосый тихий мальчик, с милым лицом и славным характером. Часто, смотря в карие глаза сына, девушка думала о его отце, на которого Андрей невероятно походил. И тогда на ее лицо набегала тень, и Машенька вспоминала предательство и лживые слова Григория. За эти годы она смогла разлюбить его, и нынче при воспоминании о Чемесове ее сердце наполнялось лишь горечью, ненавистью и обидой. И девушка надеялась на то, что этот лицемер и обольститель, разрушивший ее жизнь и ставший причиною гибели ее семьи, никогда более не появится в ее жизни.

Возможно, Машенька и далее жила бы в таборе, но тем злополучным вечером, в сентябре, после долгой и тяжкой болезни умер вожак цыган Баро. Это вызвало невольную печаль и беспокойство цыган, ибо теперь было необходимо выбрать нового барона в таборе. И по всем законам им намерен был стать Тагар, у которого на данное время не имелось конкурентов. Уже через три дня после похорон Баро был собран таборный круг, и цыгане выбрали новым вожаком Тагара. После этого события тем же вечером Шанита, взбудораженная и мрачная, взобралась в свою кибитку, где Маша играла с Андрюшей, и глухо вымолвила:

— Выбрали Тагара, как я и предполагала. Гозело даже не захотел с ним мериться силой, видимо, зная, что проиграет. А он был единственным, кто еще мог одолеть Тагара.

— И что же будет? — спросила с испугом замирающим голосом Маша, зная, что сейчас Тагар уж точно сделает все, чтобы отомстить ей за холодность. Ведь раньше Шаниту и ее саму защищал Баро, имея безоговорочную власть над цыганами.

— Ты должна бежать, девочка моя, — сказала тихо Шанита. — Тагар не оставит тебя в покое, я знаю. Отныне, когда Баро умер, нас некому защитить, — цыганка достала из-за пазухи небольшой мешочек с деньгами. — Вот возьми. Вам с малышом этого хватит, чтобы добраться до столицы или Москвы. Там ты сможешь устроиться.

— Деньги? Но откуда? — удивилась Маша, раскрыв кошелек с серебряными монетами.

— Я всегда знала, что когда-нибудь ты уйдешь, доченька, — с любовью смотря на нее, заметила Шанита. — Я долгие годы копила их, чтобы отдать тебе в трудный час. И вот он настал. — Она обняла девушку и со слезами на глазах добавила: — Я полюбила тебя как дочь, и ты, яхонтовая моя, подарила мне сладкие три года радости. Беги с сыном сегодня же ночью. Это твой единственный шанс спастись от Тагара. Сейчас я слышала, как он хвастался, что возьмет тебя силой, если потребуется. — Шанита отползла в угол, где стоял большой сундук, и достала с самого дна какие-то вещи. Она обернулась к девушке и произнесла: — Вот, здесь теплый плащ и две пары сапожек, для Андрейки и для тебя.

— Но откуда? — удивилась Машенька, зная, что цыгане живут очень бедно и лишние сапоги могут позволить себе немногие.

— Выменяла на рынке у одной тетки.

— Спасибо, матушка, — пролепетала Маша, и на ее глаза навернулись слезы. — Я так привыкла к вам, как же я буду без вас?

— Я не могу более беречь тебя, дочка. Отныне ты должна справляться сама, поскольку Тагар сделает твою жизнь невыносимой.

— Но куда же мне идти?

— Послушай меня. Ночью вы с Андрейкой пойдете до ближайшего поселения. Это недалеко. Там найми повозку до Таганрога. В городе купишь себе простую одежду, которую носят мещанки, а затем найдешь экипаж до столицы или Москвы. Поезжайте прямо туда, мои сладкие, там легче найти работу.

— Но у меня нет документов.

— Скажешь, что обокрали тебя. Только имя свое настоящее никому не сказывай. А то, люди царские очень злые, опять поймают тебя. Ты попросись служить в лавку к купцу какому или служанкой в богатый дом, да много денег не проси. Тебя и возьмут. А там уж как получится…