Форт (ЛП) - Корнуэлл Бернард

— Он знает, когда следует отступить, лейтенант, — сурово сказал Маклин.

Мягкий упрек задел Мура за живое.

— Простите, сэр.

— Нет-нет, вы усвоили свой урок. И вы проявили верный инстинкт, этого у вас не отнять. Первая обязанность солдата заключается в том, чтобы сражаться, и да поможет ему в этом Бог, а вы сражались хорошо. Так что да, я вас отпущу, но вы будете подчиняться приказам Каффре!

— Разумеется, сэр. И, сэр…

Что бы Мур ни собирался сказать, оно осталось невысказанным, потому что внезапный удар отбросил его назад. Ощущение было такое, будто его со всей силы ударили кулаком в живот. Он отшатнулся на полшага и инстинктивно схватился за то место, куда пришелся удар, но обнаружил, что цел и невредим, а мундир не поврежден. Маклина тоже отшвырнуло назад, и он устоял лишь благодаря тому, что опирался на свою терновую палку. И генерал тоже остался невредим.

— Что… — начал Мур. Он осознал, что в ушах у него звенит от оглушительного грохота, но что его вызвало, он не знал.

— Не двигайтесь, — сказал Маклин, — и сохраняйте бодрый вид.

Мур заставил себя улыбнуться.

— Это было пушечное ядро?

— Именно так, — сказал Маклин, — и оно прошло между нами.

Он посмотрел в сторону форта, где ревел вол. Ядро, пролетевшее аккурат между двумя красномундирниками, ударило вола в задние ноги. Упавшее животное истекало кровью и ревело на тропе всего в нескольких шагах от входа в форт Георга. Из ворот выбежал часовой, взвел мушкет и выстрелил животному прямо над глазами. Оно дернулось и затихло.

— Теперь у нас есть свежая говядина! — объявил Маклин.

— Боже правый, — выдохнул Мур.

— Вы разминулись со смертью, мистер Мур, — сказал Маклин, — но я, право же, верю, что вы родились под счастливой звездой.

— И вы тоже, сэр.

— Теперь подождем еще четырех выстрелов, — сказал Маклин.

— Четырех, сэр?

— Они ведут по нам огонь из четырех орудий, — сказал Маклин, — два 18-фунтовых, одно 12-фунтовое, — он сделал паузу, пока стреляла пушка мятежников, — и гаубица.

Снаряд с гулом пронесся высоко над головой и упал где-то далеко на востоке.

— Так что четвертый выстрел, Джон, почти наверняка последует от тех же господ, которые едва не убили нас, и я желаю посмотреть, будут ли они стрелять по нам снова.

— Вполне естественное любопытство, сэр, — сказал Мур, заставив бригадного генерала рассмеяться.

Следующей выстрелила гаубица, и ее снаряд упал, не долетев до форта. Он лежал, испуская дымок из фитиля, пока не взорвался безвредно. Двенадцатифунтовая пушка всадила ядро в юго-западный бастион, а затем восемнадцатифунтовое орудие, которое было столь близко к тому, чтобы убить Маклина и Мура, выстрелило снова. Ядро пронеслось над засекой далеко к северу от генерала, срикошетило перед рвом и, перелетев через валы, врезалось в ель на участке доктора Калфа.

— Видите, — сказал Маклин, — они не целятся как следует. В их стрельбе нет никакой системы. Капитан Филдинг!

— Сэр?

— Можете снова открыть огонь по неприятелю! — крикнул Маклин, ведя Мура обратно в форт.

Британские орудия открыли огонь. Весь день шла артиллерийская дуэль, капитан Каффре дразнил врага, валы форта Георга становились все выше, а генерал Ловелл ждал коммодора Солтонстолла.

* * *

Пелег Уодсворт хотел получить отряд из морпехов, матросов и ополченцев для своей атаки на батарею «Полумесяц». Он решил атаковать под покровом темноты, и притом этой же ночью. Мятежники уже захватили британские батареи на Кросс-Айленде и на Дайс-Хед, теперь они возьмут последнее из британских передовых укреплений, и, как только оно будет взято, останется захватить лишь сам форт.

— Вы не понимаете, — сказал коммодор Солтонстолл Уодсворту, — что форт представляет собой довольно грозное укрепление.

Уодсворт, нуждавшийся в помощи морпехов, отправился в тот день на «Уоррен», где и застал Солтонстолла, осматривавшего четыре железных обруча, которыми стянули поврежденную грот-мачту фрегата. Коммодор приветствовал Уодсворта коротким кивком, а затем пригласил его на квартердек.

— Полагаю, вам снова нужны мои морпехи? — спросил коммодор.

— Так точно, сэр. Военный совет армии проголосовал за то, чтобы предпринять атаку сегодня ночью, сэр, и просить о содействии ваших морпехов.

— Можете взять Карнса, Денниса и пятьдесят человек, — отрывисто сказал Солтонстол, словно быстрым согласием мог избавиться от общества Уодсворта.

— И я был бы также признателен за ваш совет, коммодор, — сказал Уодсворт.

— Мой совет, говорите? — В голосе Солтонстолла прозвучало подозрение, но тон смягчился. Он настороженно посмотрел на Уодсворта, но лицо молодого генерала было открытым и честным, и коммодор решил для себя, что в этой просьбе нет никакого подвоха. — Что ж, за совет денег не берут, — с тяжеловесным юмором произнес он.

— Генерал Ловелл убежден, что форт не падет, пока вражеские корабли остаются в гавани, — сказал Уодсворт.

— А вы так не считаете? — проницательно предположил Солтонстолл.

— Я заместитель генерала Ловелла, сэр, — тактично ответил Уодсворт.

— Ха.

— Можно ли захватить вражеские корабли, сэр? — спросил Уодсворт, переходя прямо к делу.

— О, их безусловно можно захватить! — пренебрежительно бросил Солтонстолл. Он смутил Уодсворта, глядя куда-то мимо левого уха молодого генерала, а не ему в глаза. — Конечно, их можно захватить.

— Тогда…

— Но какой ценой, Уодсворт? Ответьте мне! Какой ценой?

— Это вы должны мне сказать, сэр.

Солтонстолл на мгновение соизволил посмотреть прямо на Уодсворта, словно решая, не пропадет ли его ответ втуне. Очевидно, он решил, что не пропадет, потому что тяжело вздохнул, будто устал объяснять очевидное.

— Ветер дует с юго-запада, — сказал он, снова глядя мимо Уодсворта, — а это значит, что мы можем при необходимости войти в гавань, но не можем из нее выйти. Оказавшись внутри, мы попадаем под огонь вражеских орудий. Эти орудия, Уодсворт, как вы могли заметить, обслуживаются весьма эффективно. — Он сделал паузу, явно желая озвучить свое мнение по поводу эффективности артиллерии ополченцев, но сумел сдержать комментарий. — Гавань узкая, — продолжал он, — что вынуждает нас входить в неё в кильватерном строю, а это, в свою очередь, означает, что головной корабль неминуемо получит тяжелые повреждения от вражеского огня. — Он резко махнул рукой в сторону носа «Уоррена», где все еще были видны следы поспешного ремонта бушприта и бака. — Оказавшись внутри, мы лишены пространства для маневра, поэтому нам придется встать на якорь, чтобы удержать позицию напротив вражеских кораблей. Либо так, либо идти прямо на них и брать на абордаж. И все это время, Уодсворт, мы будем под пушками форта, а как я уже сказал ранее — этот форт представляет собой грозное укрепление.

Уодсворт подумал, не поспорить ли, но решил, что спор лишь укрепит упрямство Солтонстолла.

— Кажется, вы хотите сказать, сэр, — произнес он, — что британские корабли не удастся уничтожить или захватить, пока не будет взят форт?

— Именно! — Солтонстолл, казалось, испытал облегчение, словно Уодсворт был тупым учеником, который наконец-то постиг простейшую истину.

— В то же время, генерал Ловелл убежден, что форт нельзя взять, пока не будут уничтожены прикрывающие его корабли.

— Генерал Ловелл имеет право на свое мнение, — надменно произнес Солтонстолл.

— Если нам удастся захватить оставшуюся береговую батарею противника, — предположил Уодсворт, — это облегчит вашу задачу, сэр?

— Мою задачу?

— По захвату вражеских кораблей, сэр.

— Моя задача, Уодсворт, заключается в поддержки ваших сил при взятии форта.

— Благодарю вас, сэр, — сказал Уодсворт, скрывая досаду, — но могу ли я заверить генерала Ловелла, что вы атакуете их корабли, если мы предпримем штурм форта?

— Это при условии, что вы разделаетесь с береговой батареей противника?

— Так точно, сэр.

— Совместная атака, значит? — В голосе Солтонстолла все еще звучало подозрение, но после короткого колебания он осторожно кивнул. — Я бы рассмотрел возможность совместной атаки, — неохотно произнес он, — но вы ведь понимаете, я надеюсь, что после того, как будет взят форт кораблям Моуэта станет сложно удерживать свою позицию?