Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

— Что ты хочешь этим сказать? — теряя терпение, спросил он.

— Я ничего… Это ты приехал с речью. Тебя же заказали на этот утренник! — вскочил на ноги, бросил на стол салфетку и злобно уставился на отца.

Его реакции долго ждать не пришлось, последовал моему примеру. Сцепились мы с ним крепко, наговорив друг другу всякого дерьма. Бабушка пыталась нас остановить, но плотину прорвало, смыв и её заодно.

— Подарка на день рождения не жди! Не заслужил! — выплюнул он, глядя на меня. — А вы, мама, больше не дёргайте нас по пустякам! Хотели внука, воспитывайте сами, не жалуйтесь! — бросил напоследок Алевтине Петровне и, развернувшись, вылетел из столовой.

— Олег, вернись! — вышла из себя бабушка. С ней такое происходит нечасто.

Но её сыночку плевать на крики. Он ждёт не дождётся, когда бабушка сыграет в ящик и оставит свои дохераллионы им.

— Пожалуй, я тоже пойду, хорошего дня, моя Госпожа. В следующий раз вызывай в качестве аниматора мать, она хладнокровнее. К тому же, говорят, гадюки большую часть жизни в спящем режиме. С ней будет интереснее ругаться.

— Денис!

— Не стоит, Алевтина Петровна, сотрясать воздух, — останавливаю её жестом. — Пора нам жить раздельно. Мне скоро двадцать три года! Хватит проживать за меня жизнь! — зло на неё смотрю. — Или верни мою квартиру, или я перееду в гостиницу.

— Только попробуй! — кривит губы. Бабушка не на шутку разозлилась.

— Обязательно, — язвительно отвечаю.

Выхожу вслед за отцом, поднимаюсь в свою комнату и собираю быстро дорожную сумку. После напряжённого разговора стремительно выхожу из дома. В голове эхом звучат упрёки и безразличие со стороны отца, но я их трамбую глубоко в себе, запечатываю и стараюсь забыть. Уже взрослый, не время для обид! Пусть говорят, что хотят.

Чтобы всё забыть, мне нужен: драйв, яркие эмоции, которые дарят только ночные гонки. Хрен им всем! Я не брошу своё хобби, которое приносит столько кайфа. Подойдя к автомобилю, сажусь за руль. Запускаю двигатель и выезжаю в контору Марата, врубив любимый трек. Пора сказать ему, что я буду участвовать в гонке.

— Привет, Марат, — захожу в гараж и поднимаюсь на второй этаж.

— Ты вовремя, — жмёт руку в приветствии. — Денис, нужно обсудить следующий заезд. Я решил усложнить правила. Гонки будут проходить на обычной трассе, типа М5. Представь: полночь, тёмные шоссе, редкие машины — идеальные условия для настоящего экстрима.

— На обычной трассе? — нахмурившись. — Марат, это сумасшествие. Вероятность столкновения с другими машинами увеличивает риск. Это не просто гонка, а игра с жизнями, — я офигел с его бредовой идеи.

— Именно так, мой друг, — отвечает, улыбаясь. — Представь зрелищность! Трансляция будет вестись с вертолёта, каждый поворот, каждая опасность — всё будет в прямом эфире. А выигрыш — двадцать миллионов. Как тебе?

— Ты серьёзно? — качаю головой. — Это уже за гранью! Могут пострадать невинные люди. Зачем так усложнять?

— Элитные гонки требуют элитных условий, — пожимает плечами. — Вся верхушка будет следить за нашей гонкой. И ставки большие. Мой отец — мэр, если что-то пойдёт не так, он всё уладит. Не парься.

— Не думаю, что это хорошая идея, — говорю с раздражением. — Жизнь людей — не игрушка.

Я, конечно, привык играть со смертью, но со своей! Моя жизнь ничего не стоит! А вот за других я отвечать не хочу!

— Послушай, Денис, — смотрит на меня. — В нашей игре нет места слабым. Ты или в деле, или нет. Жертвы возможны, но ради таких сумм — это оправданный риск. Так что, ты с нами или нет?

— Ты знаешь, я всегда готов к вызову. И меня не привлекают большие суммы, если ты забыл. Но на этот раз... Надо подумать.

— Понял, как знаешь. Сегодня ты чемпион, завтра другие, — подковырнул моё эго. Он специально играет на больном, чтобы дожать меня.

— C'est la vie (перевод с французского «Такова жизнь»), — усмехнулся и вышел из кабинета.

Сел в тачку и выехал на трек. Он как раз был пустым, можно и прокатиться. Сжал руль, нажал несколько раз педаль газа, давая обороты машине, и сразу же почувствовал мощь, спрятанную под капотом. Рванув на старте, увеличивал скорость. Адреналин наполнял кровь, я устремился вперёд. Первый поворот. Вывернул руль, слегка отпустил педаль газа и плавно вошёл в занос. Шины скрипели по асфальту, оставляя чёрные следы. Дальше шла прямая, я надавил на педаль газа, ускоряясь до предела. Ветер бил в окна, рёв двигателя оглушал, но это только добавляло мне драйва. Следующий поворот был резче. Заранее просчитал его, лёгким движением руля я ввёл машину в дрифт, чувствуя, как задняя ось начинает скользить. Всё шло идеально. Мустанг подчинялся каждому моему движению, и это чувство полной гармонии с машиной приносило неописуемое удовольствие.

Я наслаждался каждым моментом.

Адреналин, скорость, чувство свободы — всё это сметало прочь все мысли о проблемах.

Довёл обороты до максимума, проходя последние часть трассы с такой точностью, что казалось, будто мы с машиной — единое целое. На финишной полосе остановился и перевёл дыхание.

Сердце бешено колотилось в районе горла, кровь бурлила, качая мотор.

Это мой мир, моя стихия.

Звук двигателя, скрип шин, запах жжёной резины — всё это возвращает меня к жизни.

Вышел из машины, прислонился к ней, пытаясь отдышаться.

Ухмыльнулся, мне охуенно.

Гонки — мне ничто не заменит.

Скорость — моё второе имя!

ГЛАВА 8

ДЕНИС

Воскресную гонку перенесли из-за плохой погоды. Она должна состояться в эти выходные. Каждый день я катаюсь, оттачиваю навыки и технику, тестирую тачку. Отношения с Маратом стали натянутыми после нашего последнего разговора. Я понимаю, что он рассчитывает на меня. Хочет благодаря мне придать зрелищности гонке. И мой отказ бьёт по ставкам.

На этих выходных у меня день рождения. Планы грандиозные, сниму базу и зависнем на три дня с друзьями. Осталось с девчонкой определиться. А может, вообще отдохнуть от женского пола? Пока не решил.

Выхожу из машины и направляюсь в гараж, там уже собрались остальные гонщики, можно поболтать и разгрузить голову. Тем для обсуждения всегда хватает. В гараже царит напряжённая атмосфера. Боря, Миша и Игорь стоят вокруг стола, на котором лежит карта трассы, предложенной Маратом. Воздух вокруг парней разогретый до предела, чувствуется бурное обсуждение грядущего заезда.

— Это просто сумасшествие! Гонки по обычной трассе в полночь! Вы вообще представляете, что может произойти? — Борис берёт карту трассы в руки.

— Марат, видимо, совсем голову потерял, — раздражённо говорит Игорь.

— Чистое безумие. Даже для нас, — поддерживает. — Свиридовым по вкусу придётся, они же отбитые на голову, — с сарказмом выдаёт Борис.

— Свиридовы — это отдельная тема, они ради бабок готовы на всё. Но выпускать их на эту трассу — чересчур, — кивает Миша.

Они так увлечены обсуждением, что даже не замечают моего присутствия.

— Парни, поспокойнее и потише, у стен есть уши, — качаю головой, чтобы поняли про прослушку. — Каждый для себя решает: ехать или нет.

Марат два года назад понатыкал везде прослушки, подозрительным стал, сам себе не доверяет. В мире, где завязаны большие деньги, опасно не только говорить, но и дышать.

— Привет, Барин, а ты что думаешь? — спрашивает Игорь.

— Я не в восторге оттого, что придётся рисковать жизнями ради шоу. И своё мнение озвучил Марату. Но, ему наплевать, — рассказываю как есть.

— Конечно, наплевать. Он же сын мэра. Как всегда, уверен, что его папаша всё уладит. И зрелищность, по его мнению, будет зашкаливать, — недовольно хмыкает Борис.

— Да уж. Вертолёт, трансляция, ставки... Элиту развлекает. Но нам-то что делать? — Миша постукивает пальцами по столу.

— Уж очень выигрыш хороший. Двадцать миллионов на кону, — Игорь пожимает плечами.

— Но стоит ли это наших жизней и жизней других? — чешу бровь, окидывая их строгим взглядом.