Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

Моему детищу почти три года. Это бабушкин подарок, с помощью которого она отправила меня во взрослую жизнь и окунула в бизнес-среду. Пашу не покладая рук, сам заработал имя и репутацию для своего ресторана.

Оставляю машину на парковке и захожу внутрь. Меня встречает администратор, сверкая улыбкой.

— Здравствуйте, Денис Олегович. Желаете позавтракать?

— Привет, Лен. Я по своим делам. Есть что-то срочное на повестке дня?

— Нет, всё вчера обсудили.

— Отлично, я к себе. Меня не беспокоить. И даже если землю захватят инопланетяне, меня ни для кого нет! — отдаю распоряжение, растирая виски.

— Поняла, — услужливо кивает она.

Хмыкаю и скрываюсь в своём кабинете. Подойдя к столу, шарю в ящике в поиске обезболивающего. Нахожу пакетик «Оки». Морщусь, вспоминая, что за хрень и откуда она у меня. Лезу в интернет и читаю инструкцию: обезболивающее и противовоспалительное. Радуюсь находке. Развожу в воде и быстро выпиваю. Кидаю подушку на диван, падаю и накрываюсь пледом. И весь мир перестаёт для меня существовать.

Мне хорошо, а остальное неважно.

Весь мир подождёт.

ГЛАВА 6

ДЕНИС

Просыпаюсь оттого, что кто-то елозит под пледом по моему стояку. Ныряю рукой под него и ловлю за волосы нахалку, которая посмела меня разбудить. Вытаскиваю наружу и встречаюсь взглядом с Алей, раздражение накатывает, как цунами, снося меня…

— Ай, больно, — скулит, извиваясь.

— Ты чего здесь делаешь? — цежу сквозь зубы.

— Отпусти сначала! — орёт она.

— Я задал вопрос! — встряхиваю посильнее.

— Ты сутки не выходишь на связь, Марат тебя ищет, в воскресенье серьёзный заезд, — наконец объясняет Аля.

— И ты для этого припёрлась и полезла ко мне в штаны? — грубо скидываю её с дивана.

— Козлина, — ударяется коленками.

— На хуй пошла из кабинета! — зверею окончательно. Я всё ещё не могу забыть выходку в машине.

Встаю и потягиваюсь, разминая затёкшее тело. Девка быстро соображает, что ситуация с аварией — её косяк, и подползает ко мне. Рукой проезжается по эрекции. Опускаю взгляд и смотрю на Алькину покорность, не вставляет! Я зол!

— Хочешь, расслаблю? — берётся за резинку спортивных штанов, — сделаю, как ты любишь, — наклоняется ближе и прикусывает через штаны член. — А потом разрешу сделать с моим телом всё, что ты захочешь, — высовывает язык, томно стреляя глазами, облизывает губы.

— Не обольщайся, стояк не на тебя, просто спросонья. Единственное, что я хочу, так это ссать, — усмехаюсь и отпихиваю её ногой.

Только собираюсь пройти в ванную комнату, дверь кабинета открывается, и входит мой друг Харрингтон. Чёрт! Что за проходной двор?! Прибью Ленку, сказал же — меня нет!

— Мы с Мотом телефон оборвали, переживаем за тебя. Весь интернет в новостях! Зря оказывается! — рявкает он, глядя на нас. — Вижу, у тебя всё заебись, — кривится стоящей на коленях девки возле меня.

— И чего интересного пишут? — чешу бровь, усмехаясь.

— Что ты долбоящер и тебе пора пересаживаться на велосипед, — произносит серьёзно.

— Вообще-то, это случайность, — встревает Альбина.

— Собачкам слова не давали, — брезгливо морщится на её реплику.

— Тим, ты за языком следи, — осаживаю его, Лютикова считается моей девушкой.

— Ну а херли, если это правда, — парирует, — лучше бы ты в той гонке деньгами взял или машиной, — и что ты в ней нашёл? Список входящих впечатлил?

— Баринов, почему меня твой друг оскорбляет?! — вскакивает Аля и накидывается на меня.

— Писец, — ржёт Харрингтон.

— Придурочная, — ловлю её руки, — угомонись, блядь! А что тебе не понравилось в его словах? М-м-м? — смотрю на нее. — Ты вести себя не умеешь, бухаешь, как рота солдат в одно лицо! И по факту я тебя выиграл! Надеялась, что выиграют Свиридовы? — вижу, как ей не нравится поднятый разговор, но я продолжаю. — Слушай внимательно, надоешь, разбежимся. А пока закрой рот. Ты стараешься и из кожи вон лезешь, чтобы я оценил твоё поведение, — сказав это, прохожу мимо неё в туалет.

— И добавить нечего, — ржёт Тим.

— Мудак, — обзывает его Аля.

— Я не твой Дениска, могу и губы в кровь разбить за поганый язык, — рычит ей в ответ друг.

Не реагирую, закрываю дверь ванной. Сами разберутся. А для Лютиковой лишний раз демонстрация, чтобы спустилась с небес на землю и не думала, что плотно держит меня за яйца. Принимаю не спеша душ, привожу себя в порядок и, обмотавшись полотенцем, выхожу.

Тимофей сидит за моим столом и ест ростбиф. Втыкает в телефон и не обращает на меня внимание. Он что, пожрать заехал? А Альбина свинтила, походу…

— Приятного аппетита, — прохожу к шкафу и достаю сменную одежду.

— Я и тебе заказал, так и быть, побуду сегодня заботушкой, — саркастично отвечает он.

— Ты же мой милый мальчик, — не оборачиваясь произношу, скидываю полотенце и натягиваю боксёры.

— Э-э-э… Вообще-то я ем, — брезгливо психует Тимофей.

— А мне пох! — ржу в голосину. — И вообще, у меня красивая задница, она не может испортить аппетит.

— Олень! — прилетает мне.

— Да, Арин, в ресторане он, — входит в кабинет мой второй друг, Матвей, — окидывает меня взглядом и отвечает дальше: — жив-здоров, но это не точно. Сейчас я ему врежу. Всё, успокаивайся, котёнок, — начинает ей накидывать ласковых слов, не вслушиваюсь в эти романтические слюни.

Царёв, закончив разговаривать по мобильнику, подходит к дивану и садится. С недовольным лицом сверлит меня взглядом.

— У меня сегодня день открытых дверей, — скалю зубы. — С чего такой ажиотаж?

— С того, что ты, собака сутулая, сутки не в сети! А в интернете полно дерьма про твою аварию, — ревёт Мот. — Аринка всю ночь из-за тебя не спала. Ты какого хрена мобильник вырубил?!

— Спал я! Что непонятного?! Въебался в отбойник, до утра разбирался с гайцами, потом попал на лекцию к Алевтине Петровне. Психанул, приехал сюда и упал! — выдаю тираду, понаехали, блядь, воспитатели.

— Ты пропустил самое интересное, — прищуривается Мот, — с тачкой всё, как в новостях? С тобой что?

Мы с Тимом привыкаем заново к другу, раньше только орал да бесился, а сейчас вон какой заботливый.

— Тачке хана, у меня травма шейных позвонков, пройдёт. Алька жива-здорова.

— Она была в машине? — Матвей, как цербер, вцепляется в сказанное.

— Выеби его, Мотька, — смачно жуя кусок мяса, прикольнулся Тим.

— Тимка, — насмешливо поднимает бровь Царёв, — а ты чего такой весёлый? Все дела уладил? Тебя можно поздравить?

— Нет! — сквозь зубы отвечает и отодвигает тарелку с недоеденной едой. — Аппетит пропал из-за тебя, — сжимает челюсть недовольно.

— Ты меня к своим грехам не приписывай, а лучше короткий маршрут ищи от Лондона до Москвы. Сочувствую, смотри по самые уши не сотрись, пока на коленях ползти будешь!

— Спасибо, друг, — скрипит зубами Тим.

— Обращайся, всегда поддержу, — расплывается в довольной улыбке. — Как и ты когда-то, — показывает фак. — Так, теперь вернёмся к предыдущему барану, — одаривает меня сердитым взглядом.

— Да ты у нас совсем взрослый стал, серьёзный! Ругаешь нас, жизни учишь! В СОБЕСе давно был, в поликлиниках молодёжь в очереди всю погонял?

— Что за фигню ты несёшь, Баринов? Ты точно головой не бился? — спрашивает он.

Медленно подхожу к столу, открываю клош, беру приборы и начинаю резать сочный кусок мяса. Жрать хочу, игнорю друга, доводя его до бешенства. Ну просто святой Матвей, не иначе! Забыл, как недавно на пепелище победно танцевал, а потом по Москве бегал, прощение вымаливал.

— Не бился. Заканчивай во взрослого играть, знаем, что тоже умеешь косячить. А мы с Тимом чем хуже? — лыблюсь в ответ.

— Пф-ф! Мелкая виновата, с ней забываю с гиперопеки переключаться на похуизм, — слетает маска брюзги, и возвращается наш друг. — Всю ночь тебе пыталась дозвониться, я даже ревновать начал. Уж очень она за тебя переживает, как за родного.