Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

— А ты не знал, чем отвлечь?! — стебу друга.

— Ну почему же, — ржёт, — всю ночь и отвлекал.

Смеёмся… Напряжение начинает отпускать, а с ним и уходит злость на произошедшее. Сам дурак! Давно пора Лютикову послать. Я же ею, как костью, дразню двух своих заклятых врагов по гонкам. Сначала она принадлежала им. Уж не знаю, юзали они её по очереди или вместе. Она на тусовке меня зацепила своей дерзостью. Сам не понял, как попался на крючок. Умело разжигала во мне интерес, люблю охотиться. В один из дней, после очередной тусовки, отсосав мне в машине, заявила, что со мной не будет. Офигел, меня кинули после минета. Это прозвучало как вызов! Начались наши игрища, водила на крючке нас троих. Но стала моей. Я по жизни лидер. У Свиридовых отобрал не только первые места в гонках, но и их девку. Вот так мне захотелось. Потешил эго и успокоился. Не заводит она меня уже так, как раньше. Когда надо уйти в отрыв, она идеально для этого подходит. Безбашенная… Плюёт на правила и окружающих. Прусь, как за бабки готова, родную мать продать.

Чувствую себя «властелином мира», и кубики на прессе у меня имеются! Как сказала Аринка, я мерзавчик, сошедший со страниц романов, которые она читает. Ну вы поняли, да? Я охереннен!

— И долго ты в своих мыслях собрался летать? — поинтересовался Мот. — Расскажи, что произошло.

— Да всё, как обычно, Альбинка дала джазу, а я расхлёбываю!

Посвящаю парней в подробности. Обсуждаем, что делать с металлоломом. Думаем, покупать ли мне новую тачку, и плавно переходим на воскресный заезд.

Надо бы написать Марату, сказать, что я участвую. Но сегодня я этим заниматься не хочу. Пора ехать домой, бабуля, наверное, злее стала за эти сутки. Придётся разгребать и отвечать…

— Когда Альбину отпустишь? Тебе же она на фиг не нужна! — непонимающе смотрит Харрингтон.

— На кой ляд? С ней драйвово: секс безбашенный, адреналина насыпает. Она же не одна у меня, разбавляю, — поясняю с циничной ухмылкой.

— Найди нормальную девчонку, поверь, с суррогатом не сравниться! Вон Тим подтвердит! — кивает Мот.

— Да отвали! — гаркает Тим на друга.

— Не, парни, я на вас насмотрелся, мне спокойнее с шлюхами тусить, чем, как вы, прощения вымаливать, — ржу, подкалывая охламонов, которые в свои двадцать три наворотили на пять жизней вперёд.

— Не зарекайся! — насмешливо тянет Царь.

— Ага-ага, — продолжаю смеяться, доедая свой, можно сказать, завтрак.

Ну а что? Красиво жить не запретишь! На завтрак и мраморная говядина не роскошь!

ГЛАВА 7

ДЕНИС

Спускаясь по широкой мраморной лестнице бабушкиного особняка, покрытой дорогим ковром, пропадаю в мыслях между прошедшими ночными гонками и предстоящими. Марат, развлекаясь, усложняет каждый раз условия заезда. Под глухой ритм своих шагов, который отдаётся эхом в огромном холле, накидываю себе предстоящие дела.

Прошлая гонка была просто огонь! Тачка вела себя как зверь, адреналин бил в голову. Надо бы проверить машину перед следующим заездом. Масло сменить, подвеску подтянуть… И вообще, было бы неплохо попробовать новые шины, — обдумываю, потирая заспанные глаза.

Шагнув в просторную столовую, встречаюсь взглядом с сидящей за огромным дубовым столом бабушкой. Её седые волосы уложены, а глаза, несмотря на возраст, блестят энергией и мудростью. На коленях у неё уютно устроился Люцифер. Мой любимый кот, смотрит на меня с тихим, но выраженным неодобрением. Опустил взгляд на свой прикид и понял свою оплошность, которую, кажется, заметил Люци. На мне домашние штаны и футболка, на голове слегка растрёпанные волосы. У нас правило, за стол я должен садиться в опрятном виде, как подобает молодому джентльмену. Спросите, это правило какого века? А я вам скажу, бабушка получила образование в престижной школе-интернате для девочек из влиятельных семей — «Московском институте для девочек имени А. С. Пушкина». В тысяче девятьсот семидесятом году, когда она была ещё подростком, школа предоставляла ученицам не только общеобразовательные предметы, но и занятия по этикету, музыке, танцам и иностранным языкам, сохраняя некоторые традиции старинных институтов благородных девиц. Образование и воспитание, полученные там, сделали её женщиной со строгими принципами, что и отражается на мне. Она не оставляет надежд воспитать из меня приличного мальчика.

Эх, как хорошо молчали несколько дней, такое спокойствие было…

Сейчас огребу по полной!

— Доброе утро, — протянул, зевая, и направился к столу.

— Сходи переоденься, — коротко произнесла Алевтина Петровна.

— И не подумаю, бабуль, суббота! В этот день даже Бог отдыхал! Долой устои и правила, — фыркнул специально громко, зная, что не одобрит.

Присев за стол, наливая себе кофе, внезапно заметил, что за столом сидит ещё один человек. Отец! Замер на мгновение, не веря своим глазам. Родители, вечно занятые делами и собой, отсутствующие большую часть моей жизни, нечастые гости в нашем загородном доме. А сейчас полная неожиданность увидеть отца здесь.

— Привет, сын, — сказал он, не отрываясь от газеты.

Вот его бабушка вышколила, ему в самый раз жить где-нибудь в Шотландии и изображать из себя аристократа.

Покрепче стиснул зубы и почувствовал холодок по спине. Значит, Алевтина Петровна опять пожаловалась. Она единственная, кто может повлиять и заставить его прийти к нам ради семейных дел.

— Привет, — сдержанно ответил, усаживаясь поудобнее.

Бабушка, заметив напряжение, быстро заговорила:

— Денис, я просто хотела, чтобы Олег был в курсе твоих ночных приключений, — начала с твёрдой интонацией. — Мы все переживаем за тебя. Гонки... опасны.

Сжал челюсти, но удержался от ответа. Знаю, что спорить бесполезно, а разговор с отцом всегда заканчивается одинаково — упрёками и нотациями. Поэтому молча взял тост и начал его намазывать маслом, стараясь не думать о предстоящем выносе мозга. Ушёл мыслями… на трассу, где рёв моторов и запах жжёной резины.

— Денис, ты понимаешь, что мама меня в очередной раз отвлекла от важных дел? — равнодушно спросил отец.

— Так не приезжал бы… — постарался повторить его тон.

— Тебя, щенка, забыл спросить: приезжать мне или нет! — нервно закрыл и отложил газету на стол.

Надо же! Какие жертвы? Сводки по британским биржам и мировые новости остались без внимания самого Олега Эдуардовича Баринова! Мир рухнет!

— Скажи, тебя бабушка шантажирует? — решил пройтись по больному.

Не только же мне должно быть больно и неприятно. Болевые точки есть у каждого в этой семье.

— Не неси ерунды, я сам приехал после звонка мамы.

— Всё-таки прижала, — произнёс с издёвкой. — Так давай, быстро выдай лекцию и можешь ехать. Главное же, чтобы бабуля не стёрла твоё имя из завещания! Кто за музыку платит, тот и танцует…, — смеясь глянул на него.

На этот раз я позволил себе немного больше, чем просто издёвку.

— Рот закрой! — слетел лоск с отца.

— Олежа, — строго одёрнула его бабушка.

— Что, мама?! Воспитала не пойми кого, а я расхлёбывай!

— Не забывайся! — угрожающе произнесла Алевтина Петровна.

— Не тяни с воспитанием! Сэкономь нам время! — продолжил провоцировать его.

— Чего тебе в жизни не хватает? — начал он, а я, откинувшись на стул, сделал глоток кофе.

— Дай подумать… Может, семьи?! — усмехнулся.

— А как же бабушка? — удивлённо спросил.

— Серьёзно??? — не выдержал и засмеялся. — Она у меня самая лучшая! А также у меня есть родители. Вы меня даже с роддома не довезли, как положено, до дома! Напомни? — ухмыльнулся. — Что было такого важного на тот момент, что вы бросили новорожденного и укатили в командировку!

— Сделка по недвижимости, покупка отеля с территорией в четыреста гектар на Шри-Ланке. И нечего сопли распускать, тебя забрала бабушка, ты всё равно не понимал ничего.

— Ага… и эта сделка длится до сих пор, — хмыкнул на его тупость.