Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

А мне больше и не надо! А если кому-то не нравится…

– Отличная у тебя фигурка, – прерывает мои мысли Наташа и сонно мне улыбается. – Между прочим, я вчера ещё хотела сказать.

– Спасибо, – застигнутая врасплох, я смущённо пожимаю плечами. – И привет, кстати.

– Ты куда-то уходишь? – спрашивает Наташа, а я вдруг вспоминаю, что опаздываю.

Быстро натягиваю узкие джинсы, футболку и попутно объясняю, что у меня экзамен по вождению, а потом я вернусь домой и мы продумаем программу на сегодняшний день.

– А хочешь, я поеду с тобой?

– Не-эт, – выпаливаю поспешно, но тут же поясняю: – Ты т-только не обижайся, Наташ, но если ты будешь смотреть, я разволнуюсь и опять з-завалю эту дурацкую «горку».

– Ой, как я тебя понимаю! – сочувственно тянет она. – Я сама, кстати, три раза пересдавала, и тоже на «горке» корячилась. Мне Женька до сих пор припоминает, – она рассмеялась, но смех тут же оборвался. – Слушай, а Генка ещё здесь, не уехал?

В этот момент внизу послышалась трель домофона – интересно, кого это принесло с утра пораньше?

Оглянувшись на Наташку, я встретила её вопросительный взгляд и рассеянно пробормотала:

– Что?.. Гена? Н-не знаю, не видела… я ещё не выходила.

Проверяю сумочку, вспоминая, всё ли взяла, и следующие слова Наташи пролетают мимо моих ушей, потому что с первого этажа звенит голос Айки:

– Стеш, это к тебе!

Ко мне?!

Я не представляю, кто мог заявиться ко мне в такое время, но отчего-то волнуюсь.

– Ты меня слышишь? – это снова Наташа, но мои мысли уже не здесь.

– Наташ, прости, п-пожалуйста, но давай потом, а то я опоздаю. Я тебе из такси п-позвоню, ладно?

Ответа я уже не жду и, покинув комнату, спешу на первый этаж.

Кирилл наверняка уже уехал, но Гена ещё здесь. И сейчас из кухни, перебивая писк малышни, раздаётся его басовитое воркование:

– С добрым утром, прекрасные юные леди!

В ответ прекрасные леди дружно взвизгнули и застучали ложками по своим персональным столикам.

– Кушать хотите, да? – растерялся он, а оглянувшись, заметил меня и расплылся в улыбке: – А я уж подумал, что меня за няньку оставили.

Сердце пропустило удар – какая же у него улыбка!

– Так и есть, Гена, т-ты сегодня за главного, – я помахала малышкам в знак приветствия и прошмыгнула мимо кухни в прихожую. Кого же там принесло?

– Э, ты куда? – окликнул Гена, но я уже приникла к глазку на входной двери… и внутри всё похолодело.

Ой, мамочки, только не это! Что он здесь делает?!

Во дворе, понурив голову перед Айкой, возвышается Слава. Переминаясь с ноги на ногу, он теребит в руках свой мобильник и пытается что-то объяснить моей сестре, но, кажется, затыкать его уже слишком поздно. Айка медленно потирает ладошки и склоняет голову набок – ох, это очень плохой знак! Она о чём-то говорит, а Слава улыбается – ой, дура-ак! Айка тоже улыбается – а это совсем плохо – но в следующий момент она кладёт ладони на предплечья моему бывшему парню… и я даже не успела заметить, как Айка вскинула ногу, зато увидела момент жёсткой стыковки её колена с его пахом. Рот у Славы распахнулся, глаза выпучились, как у краба, а я подумала, что сейчас он прибьёт мою сестру, и толкнула дверь наружу.

– Пушок!.. Гена! – с отчаяньем выкрикнула я, выбегая во двор.

Пушок принял мой призыв как команду «фас» и сразу вцепился зубами в ногу Славы, а за моей спиной прогрохотало:

– Ух ты ж в лоб твою мать!

Гена проявил удивительную реактивность, однако вместо того чтобы устранить заварушку, неожиданно занял позицию болельщика. И теперь с нездоровым азартом в глазах наблюдает за этой жуткой свалкой.

Пушок не выпускает ногу врага… Бегемот, изогнув спину горбом, истошно орёт… Август, самый добродушный и милый пёс на свете, грозно скалится и из дружеской солидарности с другими зверями тоже рычит на Славика. Сам же Славик, ошеломлённый неожиданным нападением, пропустил ловкую подсечку от моей сестрёнки и, разразившись изощрёнными матюками, рухнул носом вниз и распластался посреди двора.

– Да сделай т-ты что-нибудь! – я толкаю Гену в тот момент, когда Айка, пристроив колено между лопатками Славы, пытается пробить его лбом нашу мощеную дорожку.

– Не-не, погоди, не мешай. Скажи лучше, ты когда звала нас с Пушком, именно меня имела в виду или имя второго кобеля попутала?

– О чём ты… она ж сейчас г-голову ему разобьёт! – взываю к этому чурбану и снова к сестре: – Айчик, успокойся!

Но мой призыв к спокойствию никак её не успокаивает, а Гена продолжает веселиться:

– Да чего там ценного, в этой башке? – усмехнулся он, но, когда я сама попыталась оттащить Айку, грубо оттеснил меня в сторону. – Куда ты лезешь, кобеля лучше придержи, а то этот зверь и меня съест.

Я тут же сцапала огрызающегося Пушка за ошейник, а Гена (Ох, какой же он мощный!), подхватив Айку под мышки, легко оторвал её от Славы и бережно переставил на травку.

– Всё, Ниндзя, брейк! Передохни чуток.

Было бы комично, если б обошлось без крови.

– Лапы убрал! – взбунтовалась сестрёнка, вырываясь из железных рук.

Гена послушно спрятал руки в карманы, а взъерошенная Айка взглянула на меня с такой яростью, что мне захотелось срочно унести отсюда ноги и всё остальное. Что не так-то?

– Дети мои с кем? – рявкнула она, сдунув с глаз чёлку.

– Ой, – пискнула я, и мы с Геной растерянно переглянулись.

– Всё в порядке, девочки со мной, – подала голос Наташа (никто даже не заметил, когда она возникла на крыльце). – Я только на минутку выглянула… посмотреть, – и, закусив губы, она поспешила скрыться в доме.

Наверняка наше гостеприимное гнёздышко уже перестало казаться ей безопасным. Но с чего Айка так завелась? И когда она успела узнать о вчерашнем происшествии? Я с подозрением покосилась на Гену.

– Т-ты всё растрепал? – прошипела я тихо, а у него округлились глаза.

– Кто – я?! Ты совсем, что ль? – он постучал костяшками пальцев себе по лбу. – Я вообще подумал, что у них тут дружеский спарринг.

Но ситуацию прояснила Айка:

– Нет, твой сердечный друг Вячеслав сам покаялся, будучи уверенным, что я уже в теме. И теперь я очень жажду подробностей, – процедила она, пнув упомянутого друга в зад. – Он, вроде как, откупиться пришёл.

– Да вы совсем охерели, уроды! – взревел Славик, поднимаясь на ноги и отплёвываясь. Нос и губы в крови, на лбу ссадина, штаны в клочья… и что я в этом ничтожестве нашла?

– Слышь, оползень, ты бы лучше захлопнул своё невежественное забрало, – добродушно посоветовал Гена. – Здесь всё же дамы.

– Дамы? – Слава окинул нас диким взглядом. – Я по-хорошему пришёл… как к нормальным людям! Думал, сгладим недоразумение… Я ж Стефанию пальцем не тронул!..

– И в этом твоё счастье, – уже совершенно спокойным тоном пояснила Айка и, наклонившись, подобрала с земли его мобильник. – Потому что в противном случае твой никчемный палец сейчас доедали бы собаки.

Слава дёрнулся и прикрыл руками пах, а Геныч оптимистично провозгласил:

– Отсюда мораль: не вреди, да невредимым будешь! Усёк? Это такой сверхскоростной облегчённый бумеранг. Но ты не кисни, дурашка, не стоит так убиваться. Придёт новый день, а с ним и новые неприятности. Надеюсь, ты ж понимаешь, что все твои ходы у нас записаны?

Слава не ответил и перевёл хмурый взгляд на Айку.

– Телефон верни…те, – просипел он и протянул к ней руку, но сестра отступила и хищно улыбнулась.

– Ты ведь ещё не расплатился, так что давай-ка диктуй свой пароль.

Что?! Ушам своим не верю – она серьёзно собралась брать с него деньги? Зачем? Я недоверчиво посмотрела на Айку, но, встретив мой взгляд, она скомандовала:

– Стеш, диктуй бегом реквизиты своего хвостатого питомника, у нас объявился щедрый спонсор.

– О! А можно я тоже дам реквизиты? – обрадовался Гена. – Там совсем маленькой девочке… э-э… забыл как зовут… короче, ей на операцию не хватает, – и в ответ на негодующий возглас Славы протрубил: – А ты что, принципиально против детей и животных?!