Счастье для Веры (СИ) - Перун Галина Сергеевна

— Почему же никто? Санитарки и медсестры кормят их, моют, делают им процедуры, но все это по расписанию. В остальное время детки находятся одни и их мир ограничивается железными прутьями больничных коек.

— Вера, ты же понимаешь, что невозможно спасти всех детдомовцев. Тебе их жалко, мне их жалко, но это не повод для усыновления. Это очень ответственный шаг, и к нему семьи готовятся годами.

— Не нужно всех, давай хотя бы одного. Я согласна на любого. Только подумай, что один из этих несчастных, обиженных детей получит шанс на любовь и заботу. Я уже никогда не смогу родить ребенка. Не смогу целовать пухлые ручки и мягкие волосики, прижимать к себе нежное тельце… И уже никогда никто не скажет мне «мама»! Понимаешь?! А я хочу быть мамой, хочу! Всю себя отдать маленькой крохе! И в этой крохе будет наша Злата. Она будет наша, и мы будем ее любить.

— Я не буду любить! — резко бросил Павел. — Я не смогу полюбить чужого ребенка, как ты этого не понимаешь! К тому же тебе не позволят, ты сама должна это понимать.

— Мне? — Вера захлебнулась от возмущения и обиды. — Зачем ты мне это говоришь? Я даже могу пойти на работу, чтобы доказать тебе, что у меня все в порядке.

— Ладно, ладно, остынь, я не это хотел сказать. Просто для усыновления нужно уйму документов собрать и медицинскую комиссию пройти. — Павел попытался обнять Веру, но та вырвалась и отошла к окну. — Давай отложим этот разговор на некоторое время. Я устал, да и поздно уже, пора ложиться спать.

— Отложим, — согласно закивала головой Вера, и в ее глазах мелькнула надежда. Она крепко прижалась к мужу и прошептала: — Знаешь, когда ты уходишь на работу, мне так одиноко. Я все время думаю о Злате. Мне не хватает ее голоса, ее смеха, ее дыхания. Я чувствую, будто она рядом со мной в этой комнате. Мне хочется прикоснуться к ней, почувствовать ее теплые ручки на моей шее. Если бы мы взяли себе малыша, то я смогла бы подарить ему всю любовь и нерастраченные чувства, которые были у меня к нашей дочери. У маленького человечка мог бы появиться шанс расти в семье с родителями. Я хочу быть мамой. Почему это случилось именно в нашей семье? И еще… Я виновата перед Еленой Игоревной и хочу попросить у нее прощения. Ведь она не хотела этого, никто не хотел. У меня было достаточно времени восстановить в памяти события и все проанализировать. Но я не имею права обвинять ее.

— Вера, я не хотел заводить этот разговор, но раз уж ты затронула эту тему… — Он взял ее за плечи. Глаза его потемнели, стали серьезными. — Да, я тоже считаю нужным попросить прощения у мамы. Будет хорошо, если вы помиритесь. И все же, я так понимаю, ты все подводишь к тому, что ты здесь ни при чем? А я, между прочим, тоже анализировал и перевернул весь наш дом и дом моих родителей. Там я ничего не нашел, а вот у нас не досчитался одной игрушки, которую сам же покупал. Именно в ней и была та злосчастная батарейка. Куда ты ее дела? Испугалась и выбросила? А теперь будто никого не винишь? Хочешь попросить прощения и заменить нашего умершего ребенка на другого? Ведь какая разница! Главное, чтобы он был! Кричал, кушал, дышал, лежал здесь в кроватке! И тебе наплевать на мои чувства! Наплевать, что мне никогда и никто не заменит мою погибшую дочь! Понимаешь? Мои родители из-за твоей опеки нс могли получить той радости общения, которую получают обычно бабушки и дедушки! Ты боялась к ней кого-то подпустить, а сама же и недосмотрела! Как ты думаешь, мне легко тебя простить?

— Отпусти, мне больно!

Она вырвалась из его рук, выскочила из спальни и побежала вниз по лестнице.

Павел швырнул ей вслед подушку и нервно заходил по комнате. Спать перехотелось. На часах была полночь, по железной дороге ритмично стучали колеса товарного поезда. Немного остыв, Павел собрал необходимые вещи и спустился на первый этаж. Вера тихо плакала у окна. В темноте он не видел ее лица — только сгорбленную фигуру, но он почему-то не чувствовал жалости. Все накопленные за месяцы эмоции вырвались наружу, но облегчения не наступило. От боли ему хотелось кричать, жестокие слова так и норовили слететь с языка. Но он лишь стиснул зубы, чувствуя, как дрожат пальцы, и вышел, хлопнув дверью.

Вера неподвижно стояла у окна. Она слышала, как завелась машина, раскрылись ворота. Фары осветили улицу.

— Я сильная, я выдержу и это, — прошептала она.

Несколько дней Павел не приезжал — он ночевал дома у своих родителей. Поначалу это беспокоило Веру, но потом она решила, что так будет лучше для них обоих. После ссоры нужно остыть и привести мысли в порядок. О том, что произошло между ними, ей совсем не хотелось рассказывать матери, но та сама обо всем догадалась и немедленно приехала к вечеру того же дня. Они вместе легли в гостевой комнате, до полуночи разговаривали обо всем на свете, и Вера успокоилась.

С утра Нина Ивановна приступила к грандиозной уборке, а Вере вручила нитки и спицы. Вязание приносит пользу — хорошо успокаивает нервную систему. Вера начала с носков. Пока мать с тряпкой маячила по комнате, она включила телевизор и, нанизывая петли, слушала концерт.

— Давай лучше фильм тебе включу. Сейчас столько сериалов интересных показывают, даже отец на них подсел.

Нина Ивановна нажимала на кнопки, сменяя один канал на другой.

— Подожди, подожди. — Вера схватила мать за руку. — Верни обратно! Быстрее, быстрее переключи назад!

— Что ты там увидела? — недоумевала женщина, глядя, как на экране ухоженная брюнетка кормит из бутылочки куклу, очень похожую на настоящего ребенка. — Это что, кукла? Надо же такое сотворить! Будто живой младенец! Вера, страх-то какой! Это же кому в голову такая идея пришла? Разве ж можно такие куклы детям делать? Дорогая, наверное.

Они уже вместе прилипли к экрану. Нина Ивановна восхищенно восклицала, а Вера жадно ловила каждое слово, наблюдая за героиней и ее куклами.

— Реборн, куклы-реборн, — задумчиво произнесла Вера. — Я слышала, что есть такие натуралистичные куклы, но даже и представить себе не могла насколько! Эти младенцы прекрасны!

— Лично меня такие игрушки пугают. Я бы не уснула в одной комнате с такой! Ты же видела их глаза? Это словно настоящий ребенок, только на минуту перестал дышать и шевелиться. А пальчики? Каждый ноготочек продуман. Как они их так делают? — рассуждала Нина Ивановна. — Запросто с живым ребенком перепутать можно. В мое детство такой роскоши не было. А теперь чего только не придумают! Еще и взрослые тетки в детство впали: пеленают, кормят, купают их.

— Мама, ты что, не поняла? Этих кукол используют как тренажер для будущих мам. Когда они общаются с реборнами, то вживаются в роль матери, готовятся к рождению младенца.

— Лишнее это все. Можно и на обыкновенных куклах потренироваться, если уж так сильно хочется понянчится. — В то же время Нина Ивановна не переставала восторгаться: — Не представляю, как они так реалистично делают? Там же каждая складочка на ручках и ножках видна, каждый завиточек на головке. Денег они, конечно, хороших стоят.

— Подай мне, пожалуйста, мой телефон, — попросила Вера. — Сейчас мы поищем этих кукол в интернете, а заодно и стоимость узнаем.

— Вера! Я тебя умоляю! Даже не смей об этом думать! — всерьез испугалась Нина Ивановна.

Неделя ушла на поиски нужной куклы и мастера. Вера уже не могла остановиться, она бороздила просторы интернета, вникая в поток информации, делая себе какие-то пометки. Множество интересных роликов от «мам» реборнов, полезные советы и рекомендации. Оказывается, многие женщины ведут блоги, где подробно рассказывают о своих «маленьких детках» и называют себя мамочками. Счастливые обладательницы «малышей» готовят смеси, меняют подгузники, прогуливаются с колясками, плавают совместно в бассейне и даже совершают вместе с реборнами шопинги. Вера уже грезила этой куклой, представляла ее вживую и никак не могла остановиться. Процесс пошел — она тоже станет мамочкой для такого прелестного малыша. «А Павел? — иногда думала Вера о муже. — Как он к этому отнесется? Что скажет свекровь? Да все равно, что она на это скажет. Елена Игоревна и так считает меня сумасшедшей. Хочется ей так думать — пусть себе на здоровье думает, ведь отношения с ней и без того безнадежно испорчены, да и мириться она не торопится. А Павел вообще должен остаться довольным — ему не придется терпеть чужого ребенка и пытаться к нему привязаться. С усыновлением стоит подождать, ведь он еще не готов к этому».