Счастье для Веры (СИ) - Перун Галина Сергеевна

Она настолько крепко вцепилась в Злату, что в приемном покое потребовалось применить силу, чтобы забрать малышку на обследование. Самой Вере сделали какой-то укол, и спустя немного времени ее сознание прояснилось. Во рту пересохло, и она едва слышно прошептала: «Спасите мою девочку!»

В коридоре мелькали люди — наверное, такие же родители, как и она. Вера слышала обрывки ободряющих фраз, но они словно пролетали мимо. Все происходящее казалось ей далеким, почти нереальным. Там, за закрытой дверью, осталась ее девочка. Наверное, она плачет. Из-за истерики Веру не пустили к ней, оставили ждать здесь. И вдруг на пороге показалась медсестра — на руках у нее, туго завернутая в пеленку, лежала Злата.

Вера бросилась к дочери, но люди в белых халатах преградили ей путь. Медсестра быстро понесла девочку по коридору и вскоре исчезла за стеклянной дверью.

Пустите! Пустите меня к ней! Куда вы ее уносите! — закричала Вера.

— Вспомните, когда и что мог проглотить ваш ребенок? — крепко схватив ее за локоть, серьезно спросил врач в съехавших на кончик носа очках.

Вера не сразу поняла, что вопрос задали именно ей. Врач начал трясти ее за руку. Ей стало больно, и она пришла в себя.

— Она не глотала ничего! — уверенно ответила Вера, судорожно прокручивая в памяти последние дни. — Это исключено!

— Однако это не помешало ей проглотить инородный предмет! — бросил на ходу мужчина и устремился быстрыми шагами по коридору. — На снимке видно инородное тело круглой формы, диаметром около сантиметра. Думаю, что это таблеточная батарейка.

— Батарейка?! Этого не может быть! Откуда бы она там взялась? — Шокированная таким предположением, Вера на секунду остановилась, а потом снова бросилась за врачом. — Нет, нет, батарейка не может быть, у нас дома их нет! Откуда ей взяться? Вы достанете ее?

— Сейчас вашего ребенка готовят к экстренной операции, подключат к аппарату искусственного кровообращения, чтобы насытить кровь кислородом. Состояние у девочки тяжелое. — Врач остановился и посмотрел внимательно ей в глаза. — И все же… вы не вспомнили хотя бы приблизительно, сколько дней прошло, как она проглотила батарейку? Такие предметы вызывают электрохимическую реакцию и прожигают стенки органов. Нам нужно знать, к чему готовиться.

— Нет, нет! Только не это! — замотала головой Вера. — Умоляю вас, спасите ее! Что бы там ни было, сохраните ей жизнь! Я умоляю вас!

Врач посмотрел на нее многозначительно и исчез за дверями операционного блока. Чьи-то руки подхватили ее, не позволив упасть, сопроводили до ближайшей скамейки. Опустив голову, Вера сидела неподвижно, она пыталась сосредоточиться, прокручивала в памяти недавний разговор.

Почему они решили, что Злата проглотила инородный предмет и это именно батарейка? Когда-то, еще на практике, они были в эндоскопическом отделении и видели целую «коллекцию» предметов, извлеченных из пищевода и легких детей. Чего только те не глотали! Разнообразие и размер поражали воображение: начиная от монет и заканчивая иглами. Возраст пациентов тоже был разный: от нескольких месяцев и вплоть до подросткового. Познакомившись однажды с таким «арсеналом», на всю жизнь запоминаешь! Поэтому Вера очень строго подходила к выбору игрушек, одежды, тщательно осматривала игровую зону. Не жалея, расставалась с игрушками и вещами, ставшими непригодными и в дальнейшем представляющими собой опасность. Так почему же так случилось? Почему сейчас они со Златой находятся здесь, в стенах этой больницы?

Мысли у Веры путались, перескакивали с одной на другую, в голове шумело и пульсировало. Окружающих людей она видела словно сквозь пелену. Постоянно звонил чей-то телефон, он уже раздражал ее своей мелодией. Очевидно, надоел он и остальным присутствующим, так как они неоднократно обращались с просьбой к хозяину снять трубку, но тот игнорировал просьбы. Звук проникал до мозгов, усиливал гул в голове. И только когда какая-то женщина в ярком платье (ее лица Вера не видела, оно расплылось в нечеткое пятно) начала трясти ее за плечо и хлопать по карману, она сообразила, что это у нее разрывается мобильный.

На экране высветился Павел. Руки дрожали от напряжения, она проводила пальцем по экрану, но тот не срабатывал. На последнем гудке ей все же удалось снять трубку, и она едва слышно выдавила из себя хриплое «алло».

— Вера, а вы где? На улице гуляете? Я звоню, звоню, никак не могу дозвониться! — говорил Павел радостно. — У дома курьер с цветами ждет, я хотел тебе сюрприз сделать. Если вы не так далеко отошли, то вернись, пожалуйста, или скажи, где вы, он сам к вам подъедет. Знаешь, как композиция называется? «Твое дыхание»! Очень необычный нежный букет!

— Паша! Какой букет! Мы со Златой в больнице!

— Ты что, плачешь? Вера, что случилось? — разволновался Павел. — Злате стало хуже?

— Ее забрали в операционную, идет экстренная операция, меня туда не пустили.

— В смысле операция? Какая операция, Вера?! Где вы находитесь? Я сейчас приеду, оставайся там! Жди меня, только не отключай телефон, будь на связи! — кричал в трубку Павел.

Он приехал очень быстро. Вере показалось, что после того, как они поговорили, прошло не более пяти минут. Он стремительно несся по коридору, задевая встречных. Схватил ее в охапку и прижал к себе.

— Что они тебе сказали? С ней все будет хорошо? Эта операция уместна? Ее обязательно нужно было делать? Это аппендицит?

— Нет, не аппендицит. Врач сказал, что она проглотила батарейку. Маленькую таблеточную батарейку! — всхлипывала Вера.

— Как батарейку?! Разве такое возможно? Как батарейка могла попасть ей в ротик? — голос Павла стал серьезным, жалостливые нотки пропали. — Откуда она взяла ее?

Вера молчала, и Павел расценил это по-своему. Он отстранился от Веры и пошел вглубь коридора, постоял несколько минут у окна, сделал глубокий вдох и вернулся обратно.

— Сколько времени она уже там? — Он опустился на корточки рядом с женой.

Вера молчала, уставившись в одну точку, будто не слыша его. Тогда Павел взял ее за кисти рук — они были сухими и холодными. Он хотел поднести их к губам, чтобы согреть своим дыханием, но в этот момент в его кармане завибрировал телефон. Звонила мать. Павел вначале хотел не снимать, но потом передумал и отошел в сторону для разговора.

Неожиданно в его памяти всплыл момент, когда они с Верой и дочкой уходили от родителей. Передавая Злату, мать говорила, что та съела не всю смесь. Не мешало бы поговорить об этом с матерью. Павел назвал ей адрес клиники.

Время тянулось медленно. Павел раз за разом посматривал на часы, но они будто остановились. Вера тихо плакала, прислонившись к стене. Несколько раз к ним подходили медицинские работники и просили спуститься этажом ниже, где можно посидеть и подождать. Такие операции обычно длятся несколько часов, и нет никакого смысла здесь стоять, а еще лучше поехать домой и ждать звонка. К тому же неподалеку есть кафе. Все равно увидеть ребеночка после операции не удастся, его сразу же поместят в реанимационное отделение — такой порядок. Вера не желала никуда уходить, вцепилась в руку Павла и не отпускала его от себя.

Смирновы-старшие подоспели к тому моменту, когда из операционной вышел мужчина в зеленой спецодежде. Он обвел взглядом стоящих перед ним родственников. Воцарилось напряженное молчание. Глаза доктора слезились, а медицинская шапочка на лбу и висках пропиталась влажными пятнами пота.

— Родители Смирновой Златы есть? — неожиданно басовитым голосом спросил он. — Я попрошу только мать и отца пройти со мной, остальным — просьба подождать здесь.

— Нет, нет, а я? Я бабушка, я тоже хочу знать, как моя внучка! — настоятельно заявила Елена Игоревна, продвигаясь вперед.

— Мама, побудьте здесь, нам обо всем скажут, — попросил Павел.

— Витя, останься, — мягко произнесла Елена Игоревна и отстранила мужа за руку, будто слова доктора ее не касались.

Они вошли в ординаторскую, доктор жестом предложил присесть на диван, в углу которого высокой стопкой лежали истории болезней. За одним из небольших столиков сидела молодая врач. Она непрерывно что-то строчила в журнале, не поднимая головы.