Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

– Серьёзно, Геныч, на хрен ты куда-то поедешь? – это снова Кирюха. – Оставайся, переночуешь в гостиной, там диван отличный.

– Да не, вас и так много… и детишки ещё…

И к чему я детей сюда приплёл?

– А чем тебе мои детишки помешают? – усмехается Кир. – Тем более они давно уже убаюкали маму и сами спят. Да и не так уж нас здесь много, Сашка в командировке…

Вот что значит настоящий друг – он безошибочно понял, что я не испытываю ни малейшего желания встречаться с рыжей коброй, и поспешил меня успокоить. Но он понятия не имеет, что находиться рядом со Стефанией мне хочется ещё меньше – либо я её сожру, либо… Ух, лучше бы Кирюхе об этом даже не догадываться, а мне держаться подальше отсюда. И не дышать, сука, не дышать!

И вот очередной вежливый отказ уже готов сорваться с моего языка, а сам я на низком старте, чтобы рвануть как можно дальше… когда в переговоры вступает ароматная девочка со своим сокрушительным аргументом:

– Ты зря отказываешься, Гена, я т-только что испекла сахарные б-булочки.

И всё – булки победили!

***

А в доме всё стало только хуже. И если аромат сахарных булочек смог хоть немного притупить мой нюх, то домашний прикид Златовласки при ярком свете неожиданно спровоцировал моё тело к восстанию – встало всё. Что ж я раньше её не разглядел?.. Да я б обходил эту лесную избу десятой дорогой. И как Кирюха может здесь спокойно находиться, когда все его бабы во главе с Айкой – сплошное стихийное бедствие!

Прижав сахарную булочку к своему носу, я вдыхаю целительный аромат тёплой сдобы, но ни хрена не исцеляюсь, потому что глаза вылезли из орбит и залипли на двух других сахарных булках, таких аккуратных, кругленьких и подвижных, что становится тесно в груди, в паху, в голове. Это не шорты, а возмутительно обгрызенный лоскут!

«Да хорош уже ходить туда-сюда!» – мысленно ору Златовласке, которая порхает вокруг нас и мечет на стол всё, что бог послал этому хлебосольному дому.

Она будто услышала команду «не ходить» – остановилась рядом со мной и наклонилась над столом, обволакивая меня своим чумовым запахом и вызывая бешеное слюноотделение и сердцебиение. И вдруг развернулась, а мой мотор едва не заглох, когда её грудь промелькнула в нескольких сантиметрах от моего рта.

А-а-а, сука!

Под тонкой майкой никакого лифчика – только живые, дышащие и провокационно торчащие сиськи. Не больше двоечки, но меня прёт так, что темнеет в глазах и ноют стиснутые челюсти. Такое со мной впервые – это как внезапное затмение мозга или какой-то вирус, срывающий тормоза. Я сжимаю кулаки и зажмуриваюсь, вдруг осознав, что не способен себя контролировать, и…

Обхватив руками тонкую талию, глажу шелковистую кожу… спускаюсь ниже, на бёдра, и притягиваю к себе на колени, широко разведя стройные ножки… рву зубами эту чёртову майку, а покончив с преградой, судорожно сглатываю слюну… и понимаю, что больше нет сил терпеть – я не смогу быть осторожным…

– Гена, ты в п-порядке? – как сквозь вату доносится ЕЁ голос, а я открываю глаза. Стефания по-прежнему стоит рядом и смотрит на меня с тревогой. А я впервые вижу её глаза – зелёные, как малахит… губительные.

– Нет…

Я даже не слышу собственный ответ и, вскочив с места, быстро покидаю кухню, стараясь не сорваться на бег. Похер куда – куда глаза глядят!.. Взгляд упёрся в белую дверь, а спустя секунду, я внутри – сюда мне и надо. Поворачиваю кран и сую очумевшую башку под холодную воду.

Сука-а! Может, меня опоили? Да они все тут ведьмы!.. Но эта зеленоглазая – точно!

Обморозив затылок, я поднимаю голову и встречаю своё отражение…

И что это было, Геныч?..

Глава 29 Стефания

Что мы знаем про арбузы?

Арбуз – это не фрукт и даже не овощ, хотя относится к семейству тыквенных и в переводе с тюркского означает «ослиный огурец». Арбузы – это такие большие сочные ягоды. А ещё они бывают различных форм и размеров. Но, конечно, когда мы говорим об арбузах, то сразу представляем себе форму и размер баскетбольного мяча. А уж мужчины – так точно! – они же все просто помешаны на размерах. И руки у них тянутся, и рты большим кускам радуются… одним словом – мужчины. Глаза завидели, рты распахнулись, роняя слюну, а лапы так и потянулись хватать.

Но всегда ли много – значит хорошо?

И раз уж мы про арбузы, то наверняка каждый человек в своей жизни хоть раз смог убедиться, что большой и красивый арбуз на вкус может оказаться трава травой. Зато, помню, моя бабуля на своём огороде выращивала такие хорошенькие маленькие арбузики, и вот они – м-м! – всегда были сахарными. Едва вкусишь – и хочется ещё и ещё! – такое это наслаждение.

Вот и с женской грудью так же!

И раз уж мы теперь о женщинах, то, к примеру, мои сахарные ягодки и через двадцать лет будут выглядеть ягодками. Во всяком случае, я приложу к этому максимум усилий. А на что станут похожи плоды… как её там… Сонечка? Так вот, Сонечкины арбузищи, помноженные на следующие …дцать лет, – равно «ослиные огурцы» семейства тыквенных.

Каждой ягодке своё время!

***

В душе бушевал ураган. Не тоска о разбитой любви, а обида и ярость!.. За то, что поверила в искренность парня, в его надёжность. Ну как?!. Как можно распознать ложь, если тебя так долго, терпеливо и изысканно заставляют в неё поверить?

А в чём измеряется материнская любовь? Разве она не безусловна?

Я заставляла себя переживать всё это, чтобы не думать о Геныче. Мне не хотелось думать о нём, но мысли то и дело возвращались к нему, моему спасителю. Славик и Вероника меня предали, сильно испугали, но не ранили. Мне плевать на этих ничтожных дураков – они никто. Зато для меня это стало уроком – страшным, отвратительным и очень полезным.

Но именно Гена… этот громила Геныч выставил меня дурой перед Максимом и Женей, и в ушах весь остаток вечера гремели его грубые несправедливые слова, отравившие мою благодарность. Столько пренебрежения! Но за что?!

Не хочу об этом думать, а перед глазами его злое лицо и брезгливо искривлённые губы… А ещё огромные ручищи, ощупывающие выпуклости блондинки – «Во-от, это мой размерчик!», и насмешливый взгляд обладательницы нужных размеров. Похотливые животные!

Нет, я вовсе не планировала ставить эксперименты, да и сегодняшнее настроение этому не способствовало, но всё случилось спонтанно. Кириллу позвонил Геныч и сообщил, что скоро привезёт к нам Наташу. Зачем они едут к нам посреди ночи, Кир не пояснил, а я не стала проявлять любопытство.

Я выключила духовку с подоспевшими булочками и, пожелав Киру спокойной ночи, отправилась в свою комнату. Потому что вовсе не планировала встречать припозднившихся гостей, а конкретно – Геныча. Но не смогла об этом не думать.

На самом деле, первое, что пришло мне в голову – а куда же подевалась зажигалка Сонечка со своим пышным богатством? Они ведь с Генычем слились, как сиамские близнецы, и отлепить их друг от друга не представлялось возможным. Неужто после полуночи сладкая клубничка превратилась в пресную тыкву?

Я думала об этом, глядя в ночь из окна моей спальни. А потом свет фар прорезал темноту, и я равнодушно наблюдала за медленным приближением машины. Смотрела до тех пор, пока автомобиль не повернул к нам, а фары осветили наш дом. План в моей голове родился мгновенно!

Не всё то ягодка, что с арбуз!

Если Кирилл и удивился моему внезапному явлению, да ещё в таком одеянии, то виду не подал – обожаю его! Но главное всё же случилось – Геныч меня заметил! И нет, он не просто заметил – он пожирал меня взглядом, меня – «ребёнка, который должен сидеть дома и учить уроки, а не таскаться по кабакам».

«Ну… забыла, где живёшь? Стефания, ау-у, я здесь!» – ещё несколько часов назад это звучало с такой издёвкой… Что же вдруг случилось с парнем, куда подевалось его красноречие?

Геныч, ау-у, негоже так пялиться на маленькую девочку!