Худший парень в мире (ЛП) - Смит Холли Джун

— Ты в порядке? Могу я тебе что-нибудь предложить?

— У меня все хорошо, милая, Люк приносит мне поесть. Иди сюда, расскажи, как у тебя дела.

Господи, с чего бы начать.

— У меня все хорошо, спасибо.

— Этот парень все еще доставляет тебе неприятности? — она тычет пальцем в сторону Роба. Будучи свидетельницей нескольких наших размолвок и ужасной катастрофы с катером, она точно знает, какие мы оба.

— Каким был твой муж? — спрашиваю я, меняя тему. Знаю, что дедушка Люка умер задолго до того, как он появился в жизни Кары, но я почти ничего о нем не слышала.

Ее глаза загораются, и она наклоняется ко мне всем телом.

— Боже мой, как мило, что ты об этом спрашиваешь. Он был лучшим мужчиной, которого когда-либо можно встретить.

— Расскажи мне о нем.

— Дерек был моим мужем, но он был гораздо большим. Он был моим лучшим другом и деловым партнером. Ты знала, что мы вместе держали паб?

— Люк упоминал об этом, да.

— Мы занимались им почти пятьдесят лет. Мама Люка выросла там, а когда появился Люк, мы переехали в дом неподалеку, но бывали там каждый день, и нам там очень нравилось. Паб был сердцем нашей деревни, а мой Дерек, ну, он был жизнью и душой этого места. У него всегда находилось время остановиться и поболтать со всеми, независимо от того, насколько он был занят. Казалось, что у него было больше часов в сутках, чем у всех остальных, понимаешь?

Она мягко улыбается, хмыкая себе под нос при воспоминаниях, которые она воспроизводит.

— Сара была бесполезна в баре, ты знакома с моей Сарой? — она указывает на маму Люка, стоящую у стойки, и я киваю. Мы познакомились на ужине в честь помолвки, но я сидела не рядом с ней, поэтому мы почти не разговаривали. — Она вечно была погружена в книги с головой. Вот почему она так хороша в своем деле, она хирург, знаешь ли. Но мой Дерек не возражал. Он позволял ей сидеть у края стойки и задавал ей вопросы, пока разливал пиво. Потом к этому подключились и посетители, которые постоянно спрашивали ее по материалу, когда она занималась учебой. Они выплакали все глаза, когда она сдала экзамены. Он умер вскоре после того, как у Хизер обнаружили рак, — продолжает она. — Знаю, звучит ужасно, но иногда я рада, что он ушел еще тогда, потому что не думаю, что он смог бы пережить то, через что пришлось пройти Хизер с Люком. Он безумно любил ее. Она была нам как внучка.

История первой жены Люка – совсем не секрет, она часто упоминается в разговорах, и мы ходили навестить дерево в день ее рождения. Это была идея Кары, и Люк с Робом потратили пару часов, рассказывая нам истории о ней. Я впервые слышу, чтобы кто-то упоминал Хизер за сегодняшний день, и очень мило, что Энни не избегает этой темы.

— Жаль, что я не смогла с ней встретиться, — говорю я, хотя реальность такова, что если бы она выжила, то Люк никогда бы не появился в нашей жизни. И если бы я не встретила его, то никогда бы не встретила и Роба. И если бы я не встретила Роба, то… При этой мысли у меня сжимается сердце. Не знаю, чтобы я почувствовала живя без него. Нравится мне это или нет, но теперь он стал неотъемлемой частью моей жизни. Я прогоняю эту мысль и допиваю остатки вина.

— Дерек просто влюбился бы в Кару. Я все ему о ней рассказываю, — она указывает на небо, затем берет меня за руку. Мы наблюдаем, как моя милая подруга в другом конце комнаты откусывает огромный кусок пиццы, прикрываясь салфеткой, заткнутой за ворот платья. — И тебя бы он тоже полюбил, куколка. Ему всегда нравились девушки, в которых было что-то живое.

Я разражаюсь смехом и обнимаю ее.

— Это, наверное, самое приятное, что кто-либо когда-либо говорил мне, Энни, спасибо.

И я не шучу. Мое поведение обычно является для людей проблемой. Я властный и неприятный человек. Не следую инструкциям. Слишком требовательная. Недостаточно уступчивая. Вот что они обо мне говорят.

Мое внимание привлекает звон металла о стекло. Стоя на сцене, Меган устанавливает микрофон под свой рост.

— Всем добрый вечер, — начинает она. — Почти настало время для поздравлений. Могу я, пожалуйста, попросить вас всех занять свои места, прекрасная команда «Лунного сияния» обойдет вас, чтобы наполнить ваши бокалы. После этого вы можете собраться на танцполе для разрезания торта и первого танца.

— Мне нужно еще что-нибудь поесть, Энни, — говорю я, поднимаясь со своего места.

— Найди меня позже, чтобы пригласить на танец, куколка.

— Так и сделаю, обещаю.

Этого я боялась больше всего. Я не новичок в публичных выступлениях, но тема любви определенно выходит за рамки моей зоны комфорта. Меган должна была это делать, она верит во все это дерьмо. К тому же, как учительница английского, она каждый день умудряется удерживать внимание целого класса подростков, но она перекинула просьбу Кары о выступлении подружки невесты мне, прежде чем я успела возразить.

— Готова к своей речи? — спрашивает Роб, появляясь из ниоткуда, когда я дожевываю второй кусок пиццы.

— Ага. А ты?

— Конечно же. Думаю, тебе понравится, — он хлопает меня по плечу, и когда я поднимаю на него взгляд, он одаривает меня одним из тех заискивающих подмигиваний, от которых меня до сих пор бросает в жар.

— Роб, пожалуйста, не используй это как возможность вывести меня из себя. Сегодня день Кары и Люка.

Он пятится от меня, и его великолепная улыбка забирает у меня весь кислород.

— За какого монстра ты меня принимаешь?

Я нахожу свое место за столом впереди, с Меган по одну сторону, Карой и Люком – по другую.

Пока отец Кары рассказывает о ее детстве, я заставляю себя улыбаться и прикусываю кожу на большом пальце. Я нечасто бывала гостьей на свадьбах, но эта часть мне всегда нравилась меньше всего. Публичные признания в любви и принадлежности – слишком тяжело для меня. Больно осознавать, что никто никогда не встанет и не сделает то же самое для меня.

К счастью, речь короткая, и Люк выходит на сцену, чтобы рассказать историю о том, как он обидел Кару, когда они впервые встретились. Он благодарит ее за то, что она дала ему второй шанс, говорит залу, как сильно он ее любит, и не успеваю я оглянуться, как Роб оказывается у микрофона.

— Для тех из вас, кто меня не знает, я – Роб. Шафер Люка и его самый старый друг, и я счастлив, что стою здесь с ним в этот прекрасный день.

— Кара, ты выглядишь просто потрясающе. Люк каждый день говорит мне, как ему повезло, и уверен, что он говорит тебе то же самое. Спасибо подружкам невесты, Меган и Хэтти, вы проделали потрясающую работу по приведению этого места в порядок на этой неделе. Меган, ты прекрасно выглядишь, а Хэтти… — его пристальный взгляд останавливается на мне, и у меня внутри все сжимается. Из всех способов, которыми он мог бы унизить меня, это был бы самый подходящий. На сцене с микрофоном в руке, прекрасно понимая, что я не стану устраивать сцен в ответ. — Я просто… Я, э-э-эм… — он прочищает горло. — Просто нет слов, чтобы описать, какая ты невероятная.

Кара и Меган одновременно ахают и протягивают руки, чтобы положить их мне на колени. Я прижимаю кулак ко рту и заставляю себя не улыбаться, не плакать и не делать ничего такого, что дало бы понять, что сейчас я нахожусь на волоске от срыва.

— Я не самый лучший кандидат для того, чтобы произносить речь о любви, поскольку я никогда в ней не был, — продолжает он, наконец отрывая от меня взгляд. Зал наполняется возгласами «о-о-оу» от сидящих гостей, а я закатываю глаза и поворачиваюсь спиной к столу. Как будто он нуждается в сочувствии. Вероятно, это одна из его тактик, чтобы затащить кого-нибудь в постель.

Остальное его время, проведенное на сцене, проходит как в тумане. Я разглаживаю юбки своего платья, пью воду, издаю соответствующие звуки, хихикаю на автопилоте вместе со всеми остальными, но мои уши отказываются слышать что-либо еще, кроме «просто нет слов, чтобы описать, какая ты невероятная».

«Какая ты невероятная».

«Невероятная».