Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

В лобовое стекло влетело тело, ударив его так сильно, что стекло вмялось и покрылось трещинами, а затем стало осыпаться. В тот же миг сработала подушка безопасности, ощутимо ударив в грудную клетку. С трудом выбрался из машины, движения были замедлены шоком и болью. В тусклом свете уличных фонарей увидел лежащую на асфальте фигуру девушки. Адреналин бушевал в жилах, смешиваясь с ужасом и виной. Внутри всё оборвалось. Кинувшись к ней, упал на колени, перевернул и заметил, что лицо и волосы девушки в крови. Не могу разобрать её возраст, всё казалось смазанным и нереальным. Истошно заорал:

— Вызовите скорую! — Вокруг уже собралась толпа зевак.

Окровавленными руками смахнул волосы с её лица, мои пальцы дрожали от паники. Минуты тянулись как вечность. Наклонился, пробуя услышать или почувствовать дыхание, начал раскачиваться, сидя на коленях, молясь, чтобы она выжила. Всё происходило как в замедленной съёмке. Руки трясутся, каждое движение даётся с трудом.

— Дыши, пожалуйста, дыши! — Повторял дрожащим голосом.

Девушка не реагировала на меня, её тело оставалось неподвижным, и это усиливало страх и беспомощность. Внутри всё кипело от отчаяния и вины.

— Только бы ты выжила! — Прижался губами к окровавленному лбу, чувствуя, как мир вокруг меня рушится.

Боже, что я наделал...

Пытался нащупать пульс, но руки дрожали слишком сильно. Жива ли она?

Слышал обрывки разговора, кто-то вызывает скорую.

— Всё будет хорошо, только держись, — шептал, пытаясь успокоить и себя, и её, хотя понимал, это мало что изменит.

Я сбил человека…

Услышав сигнал скорой помощи, увидев мигающие огни, выдохнул с облегчением. Бригада выскочила из машины. Доктор начал осматривать девушку, затем её забрали из моих рук и осторожно переложили на каталку, приступив к реанимационным действиям.

— Сердце не заводится, разряд! — Крикнул один из медиков, настраивая дефибриллятор.

Пару секунд ожидания, и электроды коснулись её груди. Тело девушки дёрнулось в ответ на электрический разряд.

— Дайте ещё разряд! — Голос врача звучал напряжённо.

Очередной разряд, снова без результата.

— Что-то здесь не так, — переговаривались медики, один из них начал выполнять непрямой массаж сердца, ритмично сжимая её грудную клетку.

— Подготовьте адреналин, — приказал врач, и медсестра быстро ввела препарат.

Бригада слаженно работала, делая всё возможное, чтобы спасти жизнь пострадавшей. В это время собственное сердце билось так сильно, выскакивая из груди. Оставалось лишь молиться, чтобы их усилия увенчались успехом.

Следом подъехала машина ДПС и полиции. Они приехали за мной. Успев окровавленными пальцами разблокировать телефон, быстро набрал Царёва.

— Я сбил девчонку, слушай, говорить не могу, — прошептал ему в трубку.

— Парень, ты влип, — подошли правоохранители. — Пьяный или обдолбанный? Это залёт! — Борзо начали они.

— Не пьян. И больше уважения, — перебил их, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё кипело.

— Да ты смелый, сейчас отвезём в отделение и научим разговаривать. И богатый папаша не поможет! — Буркнул один из гаишников, выкручивая мне руки.

— И в каком же отделении такие смелые учителя? — Не остался в долгу, пытаясь вырвать руку.

— Митино, конечно. Туда всех после ДТП везут, — с ухмылкой ответил, таща меня к патрульной машине.

— Грузите его! — Крикнули от машины полицейских.

Перевёл взгляд на машину скорой помощи: девушку уже перенесли внутрь, и водитель закрывал двери.

Сердце сжалось. Об одном думал: лишь бы довезли!

— В какую больницу её везут? — Обратился к полицейским, стоящим возле машины, надеясь получить ответ.

— Совесть мучит? — Саркастически спросил самый плюгавый из них, невысокий сморчок.

— Допустим... Или не должна? — Высокомерно хмыкнул, пытаясь скрыть волнение.

— Да парни, повезло нам в сегодняшней смене, сейчас развлечёмся и научим его с властью говорить! — Ехидно заявил его напарник.

— Ты себя, что ли, властью считаешь? Пф-ф, наивный! — Огрызнулся, внутри закипала злость.

Сам не понимаю, почему их провоцирую, но эти уроды бесят до крайности.

— Дэн, блядь, какого хера ты их провоцируешь? — Закричал в трубку Мот.

— Не поняли, ты нас пишешь? — Догадались остолопы про мой телефон. — Отберите у него телефон! — Скомандовал он гайцам.

— Парни, не советую его трогать, — раздался громко голос Царёва из динамика моего телефона.

Но им было срать на предупреждения, от удара в живот согнулся пополам и они держа меня в таком положении вытащили из кармана брюк мобильник. Выкручивая больнее руки, застегнули наручники на запястьях.

— Не напугал! — Засмеялся чмошник в ответ на угрозу Матвея.

— Я предупреждал, — хмыкнул Мот.

Сбросив вызов, силой усадили меня в патрульную машину.

Впереди мне предстоит долгий и неприятный разговор с этими ублюдками.

Сколько провёл в их кабинете не знаю, время тянулось медленно, мыслей в голове немного. Глумился над ними и получал пиздюля в ответ. Мне на всё плевать, больше ничего не имеет значения. Возможно, сегодня я стал убийцей и отнял жизнь той девчонки…

«Власть» бесится, красивые показания, что они нарисовали, я до сих пор не подписал. Пусть хоть забьют до смерти, я буду отвечать за своё по факту.

В коридоре слышится шум, дверь допросной открывается, и в неё входят несколько человек.

Встаю помятый, смелые менты вошедших отдают честь. Увидел, в проходе властно стоящую бабушка:

— Молодые люди к пустой голове руку не прикладывают, — брезгливо произнесла, оглядывая их взглядом.

— Алевтина, — сзади послышался незнакомый голос.

— Вы что-то хотите сказать, Семён Иванович? — Сердито спросила она.

— Мы опять на «вы»? — Мужик возраста бабушки заискивающе посмотрел на неё. — Это недоразумение!

— Твои подчинённые — это недоразумение, Семён Иванович. А номера внука и его фамилия известны каждой собаке в этом городе! — Вышла из себя моя Госпожа.

Я бы заржал, но после допроса были разбиты губы и бровь, кровь, сочившаяся из ран, мешала насладиться властью семьи Бариновых.

— И кто здесь власть? — Развернулся и ухмыльнулся в рожу самому борзому из допрашивающих.

Молча скривился, понимая, что сегодня они крупно попали, как и я.

Бабушка строго посмотрела на Семёна Ивановича.

— Я их накажу! — Начал он подмазываться к ней.

— Вы хотели сказать, уволите? И ждите утром Астахова! Мы сейчас снимем побои с внука, и я вам всем покажу, что такое проучить и воспитать! — Важно развернувшись, направилась на выход. — Твои же дегенераты этим здесь занимались?! Денис, следуй за мной, — позвала меня.

Вышел в коридор вслед за ней и увидел, как навстречу нам шли мои друзья. Первым подошёл Царёв, хлопнул меня по плечу и внимательно посмотрел в глаза.

— Ты как?

— Норм, — прохрипел, навалившийся пиздец снёс меня, как только вышел из допросной.

Клоуны частично отвлекали от мыслей, что я убийца.

— На меня смотри, — взяв за затылок, повернул мою голову Тим, — жива она! Жива! — Встряхнул меня.

Медленно проглотил сухой ком в горле и, посмотрев в его глаза, кивнул. От облегчения плечи опустились, и я с хрипом выпустил весь воздух из лёгких.

— Где она?

— На операционном столе, — проговорила устало бабушка, нарушая своё молчание.

— Поехали в клинику? — Посмотрел на неё вопросительно.

— Да, нужно заняться твоими побоями, — утвердительно кивнула.

— К чёрту, — рыкнул, — я в порядке.

— Ты с этой минуты ничего не решаешь, — серьёзно ответила мне Алевтина Петровна. — Внизу тебя ждёт Владимир, мальчики составят тебе компанию.

— А ты? — Ошарашенно глядя на неё, задал вопрос.

— Мне предстоит подчистить последствия катастрофы, что ты учинил, и сделать всё, чтобы моего наследника не посадили.

И больше ни слова не говоря, стала удаляться по коридору.

— Дэн, выдохни, решим. Отец уже летит в Москву, — успокаивает Царь.