Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

Меня охватило состояние на грани паники и полнейшей дезориентации. Начала думать, что произошло, как оказалась в таком состоянии, но мысли путались и исчезали прежде, чем успевала их уловить. Билась только одна идея в голове: нужно умыться холодной водой.

— Куда ты, Сонь? — Маша поймала меня за руку и дёрнула на себя.

— Освежиться, — махнула я хаотично руками, пытаясь сойти с танцпола.

— Оставь её, не видишь — окосела наша «Неприступная Соня», — девчонки начали смеяться.

Я развернулась на поиски туалета, решительно пробираясь сквозь толпу. Голова кружилась, мысли путались. Надеюсь, умывание холодной водой поможет мне прийти в себя.

Добралась до туалета, держась за стенку, поспешно открыла кран холодной воды. Набрала полные ладошки и принялась умываться, чувствуя, как капли воды стекают по лицу, размазывала косметику. Сердце стучало в груди, а паника лишь усиливалась. Налила на ладонь из дозатора жидкое мыло и начала тереть лицо, пытаясь смыть разводы туши.

В голове всё смешано: музыка, голоса, шум клуба. Оторвав бумажное полотенце, принялась вытираться, когда вдруг дверь открылась. В туалет зашёл тот самый официант-стажёр.

Наши взгляды встретились. В секунду, когда его глаза впились в мои, меня буквально снесло волной исходящей агрессии. Взгляд у него тяжёлый, мне стало страшно. По спине пробежал холодок, а дыхание застряло в горле.

От него веяло чем-то тёмным и угрожающим. Его присутствие в тесном помещении усиливало тревогу. В туалете мы одни. Разум кричал, что этот человек опасен. Сделала шаг назад, опершись на раковину. Сердце забилось ещё сильнее, словно пытаясь вырваться из груди. Ситуация казалась безвыходной, мне некуда бежать.

— Что вам нужно? — попыталась произнести, но голос прозвучал слабо.

Он медленно приблизился, не отводя от меня взгляда. Его лицо оставалось бесстрастным, но глаза выражали неприкрытую угрозу. Я вспомнила его — это мой преследователь. Он стоял передо мной, в этом замкнутом пространстве.

К горлу подступил комок страха. Нужно что-то делать, но разум отказывался работать, парализованный ужасом.

— Моё состояние… что со мной, — сдавленно прошептала.

— Наркотики, — зловеще скривил губы.

— Напиток, — пробормотала.

— Сообразительная, — рассмеялся и из кармана брюк достал моток скотча.

Застыла на месте, впившись взглядом в него. Необходимо запомнить его внешность, вдруг выживу. Среднего роста, зловещая аура делала его выше и крупнее. Чёрные, как смоль, волосы и бледное лицо с тонкими чертами, на котором выделялись глубокие тёмные круги под глазами, будто он не спал несколько ночей подряд. Глаза узкие, пронзающие. Взгляд пустой, но в то же время наполненный злобой и холодной расчётливостью. Он смотрел на меня, как на добычу, и это было самое страшное. Нос тонкий и острый, а губы — бледные и сухие, искривлённые в мерзкой ухмылке, что делало его выражение лица пугающим. Скулы выделялись резче, придавая лицу мрачное, почти скелетное выражение. Кожа казалась болезненно бледной, словно он редко бывал на свету. На правой щеке виднелся небольшой шрам, тонкая линия, которая усиливала его отталкивающий вид. Никогда не забуду его мерзкое лицо и холодные глаза, которые внушали ужас и беспомощность. Образ навсегда отпечатается в моей памяти.

— Кто вы?

— Твоя смерть! — заорал он и приблизился вплотную. — Я тебя, падлу, девять лет искал, выслеживал, ладно, газета помогла. Обещаю, умирать будешь долго и мучительно! Как собака сдохнешь!

Он рванул меня на себя, я заорала, за что получила хлёсткую пощёчину. Щеку пронзило болью, он тем временем, взяв мои запястья в одну руку, стал их заматывать скотчем. Я трепыхалась и пиналась.

— Сука, сама напросилась, — увидела, как он из другого кармана достаёт шприц.

— Не надо, — зарыдала в голос.

А он зловеще засмеялся, открывая колпачок на игле.

— Сейчас, детка, я тебе покажу, что такое быть затраханной, — в туалет ввалилась пара, издавая причмокивающие звуки от поцелуя.

— Занято, — заорал мой мучитель и прикрыл меня от их взгляда.

— Не гони, мужик, помещение большое, поместимся, — недовольно ему ответили.

— На хуй пошли, — гаркнул на них псих, и его начало трясти.

— Да ты, смотрю, борзый, — прилетело в ответ вместе с кулаком нападающего.

Началась драка, отскочив, подбежала к выходу и, открыв дверь, услышала:

— Стой, тварь! — с тяжёлым сопением.

Вырвалась из туалета, дыхание сбивалось, казалось, преследователь близко, не оборачиваясь, пробежала по коридору и устремилась в гущу толпы. На бегу зубами срывала скотч с перевязанных рук. Освободив руки, выкинула ошмётки липкой ленты. Адреналин поднял в крови выброс энергии, и туман от наркотиков в голове немного рассеялся, но происходящее всё равно оставалось словно в дымке.

Проталкивалась через толпу. Люди отвечали толчками и оскорблениями, кто-то смеялся, но я не замечала их. В голове только одна мысль: затеряться и спастись.

Сквозь хаос клуба спотыкаясь пробиралась к выходу. Наконец, выбежав на улицу, рванула вперёд, не разбирая дороги. Дыхание сбилось, ноги несли автоматически, подальше отсюда.

Вдруг резкий звук прорезал воздух...

Всё вокруг стало совсем размытым, сознание погружалось в темноту…

Последнее, что запомнила, глаза, полные шока, и всё померкло.

ГЛАВА 21

ДЕНИС

Лёжа на кровати, протянул руку к коту и почесал ухо. Люцифер довольно мяукнул и перевернулся на бок, подставляя мне свой солидный пресс, состоящий из одного мягкого кубика.

— Ага, наглая морда, почесать тебя? — жамкнул его за бок, на что он посмотрел на меня с неодобрением.

Засмеялся и притянул шерстяную варежку под бок, задумчиво стал гладить, погружаясь в свои мысли.

Бабушка наконец-то держала нейтралитет, дав мне полную свободу. Теперь я обитаю в своей холостяцкой квартире вместе с котом. Он быстро освоился на новом месте и чувствует себя как дома. Свобода, которую я так долго ждал, наконец-то стала реальностью.

Люци так и не принял Алю в качестве моей девушки, здесь он с бабушкой солидарен. Каждый раз, когда Альбина оставалась у меня с ночёвкой, всё заканчивалось плачевно: разодранной обувью или расцарапанной девушкой. Пару раз она пыталась подружиться с Люци, но он шипел в боевой стойке, готовый к нападению. В итоге решили не травмировать психику кота. И трахались в гостницах или машине.

Сегодня собираемся у Царёвых в их новом доме. Лыблюсь — Арина продолжает наматывать нервы Матвея на кулак, упираясь с замужеством. Он же не оставляет надежд надеть кольцо на её пальчик. Никогда бы не подумал, что Царь станет для своей девочки таким плюшевым медведем.

Отметим начало учебного года, да и просто проведем время вместе.

Достаю телефон и звоню ведьмочке:

— Привет, мой Ангел, — колокольчиком раздаётся голос Полины в динамике.

— Женщина, побойся бога, какой ангел, я ужас, летящий на крыльях ночи! — хмыкаю в ответ.

— Ангел… Ангел. А ужас, как ты выразился, это твой кот. Ангел и Демон, — выдаёт мечтательно. — Вы идеально дополняете друг другу, — смеётся вреднючка. — А за женщину получишь при встрече.

— Ха-ха! Я тогда Люци расскажу, что ты назвала его «ужасом», — приступаю к шантажу.

— Эй! Пожалей больную девушку! Что за шантаж! — сопит, как ёжик.

— Испугалась, — ржу. — Я чего звоню, тебя забрать?

— Нет. Меня Егор привезёт.

— Оу, сегодня нас ждет шоу-программа.

— У друга своего спроси, — хмыкает. — Хотя, надеюсь, он не приедет, и вечер пройдёт уютно для всех.

— Не надейся, — обламываю её, смеясь, — уже там.

— Взял и настроение испортил, пойду заедать нервы.

— Что-то вкусное купить? — подлизываюсь к ней.

— Да… Фисташки и авокадо, и побольше, — мечтательно тянет.

— Понял, до вечера.

— Люци, привет, — заканчивает разговор.

Открыв переписку с Лютиковой, пишу ей СМС: