Белоснежка для босса (СИ) - Амурская Алёна

- Так быстро? - приятно удивилась я.

- Ради сестры она отложит все дела, - кивнул он. - А вы постарайтесь использовать это своевременно и запустить волну слухов. В женском коллективе всё происходит проще, так что я на вас рассчитываю. Пусть все думают, что в курьерской форме была обычная девушка. Никакой интриги - только семья, поддержка и немного здорового юмора. Так, чтобы через день обсуждали уже следующую офисную сплетню.

- Поняла.

- Ну и заодно… - Короленко смотрит на меня чуть мягче, но всё ещё с профессиональным холодком, - если снова понадобится вмешаться, скажите мне. Я подключусь. - Он делает паузу и добавляет: - Спасибо, что согласились. Я понимаю: это не ваши обязанности. Но знаю, что вы не откажете. Ради Яны.

- Всё будет в лучшем виде, - обещаю ему с улыбкой и поднимаюсь. - Пойду готовить почву. Есть у меня на примете одна очень большая любительница сплетен... идеальный кандидат, чтобы завирусить новости с пользой для Яны.

Он только усмехается уголком рта и молча кивает.

Я выхожу в коридор с новой уверенностью: если уж меня выбрали для такой работы - значит, справлюсь. Ради Яны, как сказал Короленко…

И, наверное, даже ради Батянина.

***

У Яны такой вид, будто она готова вот-вот в обморок упасть или вообще взять пример с драматичных героинь сериалов и скрыться в монастыре. Она мнёт рукава и заметно нервничает, когда я ловлю ее у турникетов и веду на совещание в подсобку, но пока держит себя в руках.

- Лиз, я не просто так сторонилась Короленко все эти месяцы, - немного виновато бормочет она. - Ты же помнишь, я рассказывала, как однажды накосячила у него на прежнем месте… Там история мутная была: из-за меня сорвался один важный контракт и деньги пропали, а он тогда получил по шапке от совета директоров. С тех пор я его… ну, по-настоящему боялась, понимаешь?

Я сочувственно киваю: эту историю она упоминала мельком ещё осенью, когда пришла ко мне под видом курьера.

- Вот и получается, что с одной стороны я в него... влюбилась, как дура, а с другой - что он слишком зол на меня, чтобы простить, - продолжает Яна, нервно потирая руки, и вздыхает. - А после вчерашнего мне конец. Да и Артуру Георгиевичу тоже. Если не вырулить - прощай, репутация, привет, мемы и сплетни про “особые предпочтения”. Мы вчера совсем осторожность потеряли, пока отношения выясняли...

- Это точно. Маргоша уже очухалась после вчерашнего шока и теперь с утра на низком старте, чтобы новую волну сплетен погнать, - хмыкаю я.

Яна мотает головой, и ее голос срывается:

- Я не могу его так подставить! Надо чтобы все просто узнали, кто я есть. Хуже не будет.

Я похлопываю ее по плечу и, понизив голос, говорю:

- Спокойно. Я уже обсудила это с Артуром Георгиевичем. Он не против раскрыть карты, но чтобы всё выглядело максимально грамотно. Не просто «вот я, а вы думали», а чтобы сразу нейтрализовать весь этот абсурд с кривыми догадками и подколами.

Яна смотрит на меня с облегчением, но всё равно напряжённо:

- А как мы это провернём?..

Я многозначительно улыбаюсь:

- Для хорошего спектакля нужна массовка. Нас двоих маловато. Надо подключать Юльку - она у нас мастер подкидывать нужные слухи так, что через десять минут их уже обсуждает весь офис.

Осторожно выглядываю из подсобки.

Маргоша мечется возле принтера и, кажется, засела у кофемашины. В этот момент я принимаюсь махать руками за ее спиной, как ветряная мельница, молча подзывая Юльку.

Изрядно удивившись такой таинственности, она заходит к нам и озирается в темном тесном пространстве со швабрами и метлами.

- У вас тут за тайный клуб заговорщиков против бухгалтерии?... - хихикает. - Я в деле!

Я закрываю за ней дверь и, убедившись, что нас никто не слышит, говорю ей:

- Сюрприз, Юль. Сейчас всё узнаешь.

Яна вздыхает, сбрасывает кепку и говорит нормальным женским голосом:

- Юль, ты только не падай… я вообще-то Яна, а не Ян. И если кто-то вчера подумал, что у Артура Георгиевича роман с парнем… Это неправда.

Глава 18. Клин клином

Юлька минуту смотрит на Яну в полном ступоре. Настоящем. С глазами «сейчас я либо упаду, либо начну кричать», приоткрытым ртом и повисшей в воздухе рукой, в которой зажат стаканчик кофе.

- Ты не шути-и-ишь? Да ну! Прямо сейчас? Вот так запросто?.. Господи, у меня голова закипела…

- Потише! - шиплю Юльке, которая до сих пор таращится на неловко переминающуюся Яну так, будто у нас в подсобке внезапно вырос портативный цирк. - У нас сегодня стратегическая задача - спасти мужскую репутацию Артура Георгиевича.

Юлька переводит на меня ошалелый взгляд, моргает, нахмуривается и моргает ещё раз, пытаясь переварить одновременно слова «спасти», «мужская репутация» и «Короленко» в одном несочетаемом для нее предложении.

- Подожди… - чешет висок. - Ты что, с самого начала знала, что Ян - девушка? Как?!

- Меньше знаешь - крепче спишь, - подмигиваю ей, не особо впечатлившись ее потрясением по поводу гендерного разоблачения курьера. К счастью, моя коллега на редкость отходчивая и легкая, так что долго париться насчет чужого секрета не станет. - Так что? Ты с нами или нет? Нам надо, чтобы до конца рабочего дня все знали правду. Спокойно, аккуратно, но громко. И лучше всего - через Маргошу и Диану.

И вот на этом месте обе - и Яна, и Юлька - синхронно делают идеально одинаковые круглые глаза. Как две мультяшные анимэшки.

- Через Диану? - переспрашивают хором, а Юлька ещё и добавляет недоверчиво: - Ну Маргошу-то я могу себе представить… она из этого шоу сделает мини-олимпиаду по сплетням. Но жена Тимура Аркадьевича-то тут при чём?

Я делаю глубокий вдох. Настолько глубокий, что Яна напрягается, будто сейчас на неё повесят ещё один секретный груз.

- При том, что она сестра Яны, - сообщаю буднично.

Дальше наступает идеальная трёхсекундная тишина. У Яны расширяются глаза так, будто я только что объявила её тайным агентом ЦРУ, а Юлька медленно переводит взгляд с неё на меня, на неё, на меня… и на каждом повороте её брови поднимаются всё выше.

- Так… - она поднимает палец, но тут же от переизбытка эмоций забывает, что хотела сказать. - Стоп. Сестра?! И ты знала?!

- Да, знала, - отмахиваюсь я. - Случайно узнала. Давно. И да, Яна мне ничего не говорила. Ну и что? Мы сейчас не экзамен по честности сдаём, а решаем, как ей нормально жить в офисе, чтобы не ходить тенью под грузом чужих домыслов.

Яна открывает рот. Закрывает. Открывает снова. У неё редкий момент в режиме «курьер завис», и я даже хочу его сфотографировать.

- Лиза… - шепчет она. - Ты же… ты… почему ты молчала?

- Потому что это твоё дело, - пожимаю плечами. - Хочешь - рассказываешь. Не хочешь - я не лезу. Но сейчас ситуация такая, что просто надо действовать. Если Диана появится в офисе, пройдёт с тобой по всем этажам, что-нибудь ободряющее сестринское скажет, приобнимет - всё, вопрос закрыт. Коллектив проглотит объяснение быстрее, чем Маргоша успеет написать свой третий пост в чатик «Кто, где, когда и почему он так смотрел».

Юлька давится смешком, закрывая рот ладонью.

- И самое главное - нам надо заставить Маргошу работать на нас, - продолжаю я, и она немедленно оживляется.

- О! Это я люблю. Это уже тактика.

Яна хмурится:

- И как вы собираетесь управлять Маргошей? Она же, наоборот, всё переврёт.

- Именно, - улыбаюсь. - Поэтому ей надо подкинуть верную канву. Не готовый факт, а кусочек. Полунамёк. Для таких, как она, нет ничего лучше, чем обрывок сенсации.

Юлька одобрительно кивает.

- То есть мы даём ей ровно столько информации, сколько ей нужно, чтобы она сама достроила сюжет. Но в нужном направлении.

- Именно. Мы создаём ей картинку: «Диана пришла поддержать сестру». И пусть сама доводит мысль до логического финала. К обеду весь офис будет считать Яну девушкой, а к вечеру - что мы просто ждали момента, чтобы объявить.