Белоснежка для босса (СИ) - Амурская Алёна

- М-да, - выдыхает Светка с горящими от восторга глазами. - Это что же дальше-то будет, если весь совет директоров один за другим сдается на милость страстей в личной жизни… А что насчет Батянина, какие прогнозы?

Маргоша кисло смотрит на нее, явно не испытывая желания сегодня зубоскалить на болезненную для нее тему недоступности генераньного, и Юлька незамедлительно пользуется возможностью ее традиционно подколоть.

- Слушай, Маргош, и правда ведь прямо эпидемия счастья по офису! Может, и нам с Лизой повезёт, раз уж сегодня с самого утра так подфартило? А прикинь, если Батянин кому-нибудь из нас достанется?

Маргоша закатывает глаза и презрительно фыркает:

- Тебе скорее губозакатывательная машинка достанется, а не Батянин!

Все смеются - кто искренне, кто сквозь зубы.

Я тоже улыбаюсь, но тут же сама себя ловлю на тяжёлом вздохе. Делаю глоток кофе, пытаясь не думать ни о чём лишнем. Но сердце-предатель всё равно ждёт и надеется.

Вдруг и мне... - хоть когда-нибудь!.. - повезёт.

Глава 17. Тет-а-тет с гранитным боссом

Утро в офисе начинается обычно: запах кофе, где-то скрипит принтер, а Маргоша уже с семи сорока семи на посту и с видимым удовольствием делает вид, что наводит порядок в отчётности. Всё как всегда… если бы не Яна.

Курьер года, «наш Ян», а по факту - Яна.

Девушка, которую я единственная среди всего офисного планктона знаю настоящей и которая с сегодняшнего дня стала настоящей мишенью для самых грязных сплетен на пару со своим бывшим боссом.

Беспокоясь за нее, я всё утро ломаю голову над тем, как бы ей помочь... и вдруг вижу, как на моем личном телефоне всплывает имя, которое я и не ожидала снова увидеть после того случая с допросом два года назад.

Артур Георгиевич Короленко.

Я реально секунду зависаю. После той единственной встречи с психологическим давлением в прошлом, когда он искал Яну из-за её исчезновения, Короленко ни разу не общался больше со мной по своей инициативе. Нетрудно догадаться, что и на этот раз он звонит снова из-за нее.

Со вздохом беру трубку и слышу его низкий напряженный голос:

- Лиза, поднимитесь, пожалуйста, в переговорную. Это срочно.

- Хорошо, Артур Георгиевич, уже иду, - отвечаю вежливо, а сама невольно улыбаюсь.

Если Короленко зовёт меня лично, значит, и правда все мои выводы верны. Наверное, только ради Яны этот человек, которого все в офисе называют гранитным боссом, может нарушить свой стандартный железобетонный нейтралитет.

Ну любит, определённо любит…

Коридор тянется бесконечно. Не то чтобы страшно, но почему‑то дрожат пальцы, пока поднимаюсь в переговорную к Короленко.

Он встречает меня стоя, максимально сдержанно, но без холодной отчуждённости. И сразу указывает на кресло у стола, а сам садится напротив.

- Ситуация после вчерашнего вышла из‑под контроля, - чётко, даже чуть жёстко начинает он безо всяких предисловий. - Резонанс слишком серьезный, чтобы пускать его на самотек. Уверен, вы понимаете, о чем я, не так ли?

Я молча наклоняю голову в знак согласия.

- По факту, - продолжает Короленко, - офис обсуждает не работу, а мою личную жизнь. Тема не просто неприятная: она напрямую влияет на авторитет. То, что курьер Ян - это Яна, знали единицы, но после… - он недовольно дергает щекой, - ...после сцены на лестнице разговоры о “особых пристрастиях” пошли по всему зданию. Я не потерплю, чтобы над нами откровенно издевались.

Я снова киваю, всё ещё не вполне понимая, чего он от меня ждет. Чем я могу помочь-то? И что вообще сработает в таком коллективе, где сплетни разносятся быстрее вирусов?

Короленко явно замечает мою растерянность, но не давит. Наоборот, чуть наклоняется ближе:

- Вы хорошо разбираетесь в людях, Лиза. Я это понял ещё два года назад, когда пришёл к вам. Вы сразу просчитали, кому можно доверять, а кому нет. И Яна вас слушает. Значит, сможете правильно расставить акценты.

Я невольно улыбаюсь краем губ: приятно, когда даже такие, как он, отмечают твои сильные стороны. Хотя внутри ещё каша - не очень хочется ввязываться в этот коллективный сериал…

Но ради Яны? Ради неё всегда.

- Хорошо, - говорю честно, - но я должна понимать, какой посыл нужен? Просто сказать “Эй, коллеги, Яна - девушка, всем спасибо, расходимся” не сработает. Должна быть история, чтобы народ не почувствовал себя обманутым. Офис больше верит в интриги, чем в такие сухие объяснения.

Короленко выдерживает паузу, а потом медленно и обстоятельно, словно разжевывая прописную истину ребёнку, поясняет:

- Нужно не защищаться, а сменить акцент. Не переводить тему на “виноват - не виноват”. Слухи надо направить так, чтобы никто не почувствовал себя униженным или обманутым. Сделать ставку на то, что Яна скрывала свою женскую сущность не ради каких‑то подвохов, а чтобы не стать объектом обсуждений в коллективе, где и так все под лупой. И пусть на первый план выйдет не тема “особых предпочтений”, а обычная история: «Девушка в курьерской форме для анонимности, потому что так проще работать». Тогда разговоры сойдут на нет. А если кто‑то рискнёт копнуть - его же и осмеют.

У меня наконец начинает более-менее понятно вырисовываться картина стратегии, которую он хочет воплотить.

- Значит, вы хотите включить “сарафанное радио” в нужном направлении, так? - уточняю я, пытаясь мыслить, как профессионал.

- Не просто включить, - спокойно поправляет он. - Для наилучшей эффективности противовес слухам надо подкрепить фактом. А его ещё найти надо. В этом и вся загвоздка.

Я секунду смотрю на него, прикидывая, что же за «факт» может сработать лучше любого оправдания, и тут меня внезапно осеняет.

- А что если… - начинаю осторожно, - сделать противовесом Диану, сестру Яны? Она же жена Тимура Аркадьевича, все в офисе это знают. Пусть Диана появится здесь вместе с Яной - без маскировки, с поддержкой… Это сразу поменяет всю картину! Люди увидят: всё прозрачно, семья, никакой особой драмы в... э-э... радужном цвете нет, просто анонимность ради спокойствия, и сразу переключатся на новую тему.

Я уже вовсю радуюсь своей удачной идее, но тут вдруг замечаю, что Короленко чуть удивляется. Впервые за всю встречу. А его взгляд становится прямо-таки пронзительно-цепким.

- Вы в курсе, что Диана и Яна - сёстры? - спрашивает спокойно, но в голосе появляется нотка живого интереса.

Я тут же краснею.

Вот так прокололась! Хотела как лучше, а в итоге случайно выдала то, что мне Батянин однажды наедине рассказал.

Вот же я дурында, бли-и-ин...

Хорошо, хоть не ляпнула, что Яна с Дианой его дочки. Это уж точно не мое дело такие тайны разбрасывать.

- Случайно услышала, - уклончиво мямлю я, - когда Андрей Борисович… ну, упомянул кое-что про Диану осенью. Простите, просто я правда не собиралась распространяться. Всё, теперь точно молчу.

Короленко хмыкает себе под нос чуть насмешливо, но не зло:

- Видимо, вы у Батянина на особом счету, если он такие детали открывает, - говорит он задумчиво. - Это дорогого стоит. Людей, которым он доверяет, по пальцам пересчитать можно. Особенно после всего, что с ним было. — Он смотрит на меня чуть пристальнее. - Тогда у меня к вам ещё одна просьба, Лиза.

Я встречаю его взгляд, немного нервничая, и на всякий случай выпрямляюсь.

- Какая?

- Цените его доверие на вес золота. - Короленко произносит это не назидательно, а как-то мягко, что для него невероятная редкость. - Слишком часто его предавали свои же. Родные, близкие, кто угодно… Не дайте себя записать в этот список. Он в последнее время много рискует.

Я ошарашенно киваю, ощущая себя так, словно очутилась вдруг в каком-то другом измерении. Вроде деловой разговор, а ушли куда-то в слишком щекотливую тему...

Короленко возвращается к прежнему невозмутимому тону, отсекая все личные нотки:

- Насчёт Дианы... мысль отличная. Я переговорю с ней сам, попрошу поддержать Яну максимально открыто. Договорюсь, чтобы она появилась здесь после обеда.