Дьявол Дублина (ЛП) - Истон Б. Б

Я ахнула и закрыла рот рукой, но старуха лишь пожала плечами.

— Она была его собственностью. Он мог делать с ней всё, что хотел. Но новость о её смерти ужаснула остальных женщин деревни. Они знали, что такая же участь легко может постигнуть и их. Прецедент был создан. И они начали приносить дары госпоже озера: безделушки, украшения, цветы, в надежде заслужить её благосклонность… и защиту. Вскоре они стали приводить к ней и своих женихов. Делали вид, будто это просто прогулка вокруг озера, но на самом деле надеялись, что Сирша заглянет им в сердца и подаст знак — хороший ли перед ними человек или дурной.

— Со временем традиция приводить женихов к озеру стала настолько привычной, что там начали и венчаться. После клятв пара прокалывала пальцы шипом ежевики и проливала кровь в воду, доказывая свою преданность госпоже озера. По легенде, если Сирша считала их любовь истинной, она благословляла союз вечной связью, навсегда привязывая их души друг к другу.

Шипы ежевики.

Кровь.

Вода.

В комнате вдруг стало невыносимо жарко. Я закатала тесные рукава платья до локтей, оголяя руки, на которых всё ещё оставались шрамы с того дня, когда мы с Келленом пролили свою кровь в том озере.

— И… а как, эм… они узнавали, что их союз был… благословлён?

Уголки обвисших губ старухи медленно приподнялись в улыбке, и её взгляд вновь упал на три одинаковые веснушки на моём безымянном пальце.

Я покачала головой, не веря своим ушам.

— Я была просто глупым ребёнком, который свалился с дерева. Это вряд ли тянет на свадьбу…

— Попробуй объясни это ей, — усмехнулась она, указав тростью в сторону озера. — Сирша не даровала такого благословения уже много веков, а ты возвращаешься сюда с кольцом другого мужчины на пальце? — её мягкое хихиканье перешло в хриплый приступ смеха и кашля. — Её ярость будет знатной!

Я вскочила на ноги. Мне нужен был воздух. Пространство. Нужно было убираться к чёрту подальше от этой женщины и её жутких сверхъестественных угроз.

Я развернулась к двери и врезалась лицом в висящую кроличью шкуру. Я закричала. Старуха только расхохоталась ещё громче.

— Знаете, что? — я резко обернулась и уставилась на её морщинистое лицо. — Это всё абсурд. Я могу выйти замуж за кого захочу. Потому что даже если эта богиня озера и существует, мальчик, с которым она якобы связала меня навечно, Келлен… он мёртв.

Мой голос надломился на последнем слове вместе с сердцем, когда я осознала, от чего на самом деле бежала. Настоящую причину, по которой я так долго не возвращалась в Гленшир. Правду, которой я избегала с тех пор, как в пятнадцать лет нашла ту самую статью.

Глаза старухи вспыхнули, словно два синих пламени за заиндевевшими стёклами.

— Если бы ты и вправду в это верила, — она оскалилась, обнажив зубы, похожие на вырезанные из гнилого дерева, — ты бы не рыскала тут в его поисках, правда?

Спотыкаясь, я отступила назад, затем развернулась и бросилась к выходу, отмахиваясь от её коллекции висящих тушек, пока за спиной снова не раздалось её хриплое карканье.

Как только я вылетела за дверь, её смех испарился в позднем послеобеденном воздухе так же быстро, как тепло покинуло мои кости. Я с дрожью натянула рукава обратно — дрожь была не от холода, а от того, что я знала: стоит мне оглянуться через плечо, и я увижу именно то, чего боюсь.

На этой стороне озера был только один дом. И он был в руинах. Я видела его десятки раз.

Как и мой рассудок, наверное.

Я смотрела на затянутое туманом озеро, и признаки надвигающейся панической атаки начали сжимать мои лёгкие.

Я сходила с ума. Это было единственное логичное объяснение.

Словно я смотрела на своё прошлое через грязный, искажённый фильтр будущего, которого никогда не хотела. Очертания были теми же, форма знакомой, но то, что было зелёным, стало серым. То, что было правильным, стало извращённым.

То, что было живым, стало мёртвым.

Небо потемнело, гром прокатился над землёй, и мои босые ноги пришли в движение. Я смотрела под ноги, но шла быстро, убегая от дома, о котором дедушка меня предупреждал.

Дедушка.

Змеиный страх туже обвился вокруг груди, когда я представила его синеватую, морщинистую руку, бережно сжимающую мамин прах.

Мама.

Мои руки были мучительно пусты без неё. Я обняла себя, желая, чтобы они принадлежали кому-то другому. Ему. Я взглянула туда, где мы целовались столько лет назад — в самый центр озера, где туман висел плотным, тяжёлым облаком, словно упавшим с неба.

Келлен.

Будто его никогда и не существовало. Старуха была права — я искала его. Я искала его с того самого момента, как приехала, но всё, к чему он когда-либо прикасался, просто… исчезло. Его дом сгорел и был отстроен заново. Наше место на кладбище вырвали из земли. Тропы, которые он годами протаптывал в лесу, растворились в воздухе. Но когда мой взгляд остановился на огромном дубе у озера — том самом, рядом с зарослями ежевики, мои бегущие ноги и мечущийся разум замерли.

Я смотрела на потрёпанный, узловатый обрывок верёвки, раскачивающийся на пронизывающем ветру.

Я могла убеждать себя, что ведьм не существует. Что мстительных тысячелетних духов озёр не бывает. Что дедушка всё это выдумал, а я просто переживаю нервный срыв на почве горя. Но было кое-что, о чём он предупреждал, и это оказалось правдой — и ржавая старая лестница, валяющаяся в листве, была тому доказательством.

Схватив подол платья, я снова задрала его выше и побежала.

Перепрыгнув через упавшую лестницу, я на секунду остановилась, чтобы быстро обнять широкий ствол дуба, а затем развернулась и понеслась вверх по холму.

Как и почти всё остальное, к чему прикасался Келлен, тропа к старому коттеджу исчезла. Но мне не нужно было её видеть, чтобы знать — она там. Я чувствовала, как она вибрирует под моими холодными, мокрыми ступнями.

Глава 9

Келлен

Поехать в Корк-Харбор, быстро сделать передачу, к полуночи вернуться в Дублин с деньгами.

Вот и всё задание на день, самое простое из тех, что Братство давало мне за последние годы. В этом не было ни капли грёбаного смысла: у них была целая армия новобранцев для такой херни. Но я не задавал вопросов. Я знал — если они посылают меня, значит, всё будет не так просто, как кажется.

По плану я должен был приехать к докам пораньше, осмотреться, проверить все входы и выходы, убедиться, что нет ни одного пути, о котором я не знаю, и в целом подготовиться к самому худшему.

Но планы изменились.

Как силовик Объединённого Ирландского Братства, я был обязан внимательно следить за новостями. Пропавшие без вести, загадочные пожары на складах, некрологи — я должен был быть уверен, что моя зачистка выглядела убедительно.

Так я и узнал, что «Патрик Мёрфи О'Толл из графства Керри будет похоронен рядом со своей возлюбленной женой в католической церкви Гленшира в четыре часа».

И вместо того, чтобы ехать по шоссе прямо в Корк, я оказался на разбитой двухполосной дороге, больше чем в сотне километров оттуда, направляясь прямо к месту, которое последние пять лет существовало для меня только в кошмарах.

Я сравнял с землёй тот дом ужасов, когда мне было всего семнадцать. Сжёг его к чёртовой матери, и вместе с ним попытался выжечь из головы всё, что там произошло, канистрой бензина и щелчком зажигалки. Я смотрел, как он горит, до самого рассвета. А потом пошёл на автовокзал, купил билет в один конец до Дублина и поклялся себе, что никогда не вернусь.

Когда за поворотом показалась маленькая каменная часовня с двумя огромными красными дверями, я пожалел, что не сдержал это обещание. Сердце колотилось о рёбра, пока я проезжал мимо, не сбавляя скорости. Я не мог позволить себе, чтобы меня там увидели. Не после того, что я сделал.

Я доехал до следующего поворота дороги и припарковался на обочине. Машина была «одноразовой», одной из многих в коллекции Братства: поддельные номера, поддельные документы, поддельная регистрация. Если задание идёт наперекосяк — бросаешь её и уходишь. Без вопросов.