Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— Почему ты убежала? — спросил он, его голос звенел от боли.

Я посмотрела на него сверху вниз, опустив губку к его животу и потирая его жесткими кругами.

— Потому что ты чудовище, — сказала я ему ледяным тоном.

— Я думал, ты уже знаешь это, — сказал он, его темные брови сошлись вместе. — Что я такого сделал, что заставило тебя бояться меня?

— Я не боюсь тебя, Дэнни Батчер. — Я закончила вытирать кровь и позволила губке выпасть из моих пальцев. — Я ненавижу тебя.

Я наполнила эти слова таким количеством яда, какое только могла вызвать, затем вышла из душа и взяла для себя полотенце, прижав его к телу, пока вытиралась.

Я больше не смотрела на остальных, погрузившись в глубокую, темную яму внутри себя.

В комнату вошел Дилан с розовым ведром чистящих средств в руках.

— Я оставил одежду для вас там. Убирайтесь, чтобы я мог прибраться здесь. Оставьте полотенца. Идите, идите, идите. Время идет.

Мы выполнили его приказ, найдя несколько толстовок и штанов, ожидавших нас в комнате отдыха. Пластиковая пленка и наша окровавленная одежда давно исчезли, и меня охватила паника из-за потери моей музыки. Но я не могла быть идиоткой. Я должна была позволить Дилану все убрать.

Я все верну. Мне просто нужно было подождать. Нужно было сделать то, что должно быть сделано. Сейчас не было другого выбора. Я уже бывала в такой ситуации. Когда стучатся копы, нужно быть готовым.

— Что за история? — пробормотала я Дэнни, пока мы оба натягивали одежду.

— Мы были здесь всю ночь. Порезы и синяки — это от того, что мы вчетвером сегодня немного повеселились на боксе, парни в спортзале нас поддержат. Мы можем сказать им, что хотели попробовать свои силы в бою без перчаток. Они ни хрена не смогут сделать с тем, что мы наслаждаемся тем, как выбиваем друг из друга дурь. Зоя скажет, что дралась с тобой, секс-бомба. Она руководит спортзалом, и она чертова легенда здесь, она прикроет тебя, — сказал он, и остальные кивнули. — Просто следуйте моим указаниям. Не говорите, пока они не обратятся непосредственно к вам. И Аня, ты официально не говоришь по-английски, милая — это сэкономит тебе хотя бы немного времени, пока они будут искать переводчика.

— Мне нравится, — сказала я, отвернувшись от него и чувствуя его пристальный взгляд на своей спине.

Дилан вскоре снова появился из ванной, снял перчатки и бросил их в ведро. Он держал черный мешок, в котором, как я догадалась, находились полотенца, и, кроме этого, я не видела ни одной вещи, которая могла бы связать кого-либо из нас с той дракой, оставшейся в доме.

— Вот и все. Я вернусь, когда полиция уйдет, чтобы очистить туннель. Я возьму ключ, чтобы мы были уверены, что они не найдут туда дорогу. Насколько вы уверены, что они не попадут внутрь с другого конца?

— Этот люк практически не виден из подвала “Утки и собаки”, и мы прикрутили его для надежности. Они его не найдут, — уверенно сказал Дэнни.

Дилан кивнул.

— Через несколько дней вы сможете забрать свои телефоны и прочее дерьмо.

— Спасибо, Дилан, — сказал Дэнни.

— Не за что, милый. Я люблю весеннюю уборку. Кроме того, ты платишь за это чудо кругленькую сумму. — Он прошмыгнул на кухню, запрыгнул на столешницу и открыл окно, а затем выскользнул наружу и исчез в ночи, как чертов ниндзя—уборщик.

Между нами воцарилась тишина, пронзительная и густая, но прежде чем кто-то из нас решил ее нарушить, в дверь громко постучали.

— Полиция — откройте! — крикнул голос за дверью, и я подняла подбородок, приготовившись к тому, что нас ждет.

Черч потянул меня вниз, чтобы усадить на диван, пока Фрэнк непринужденно прислонился к стене, а Дэнни двинулся открывать дверь.

— Привет, мальчики, что мы сделали, чтобы заслужить удовольствие от вашей компании в этот прекрасный вечер? — радостно спросил Дэнни, и я поняла по обвинению в глазах всех копов, что мы в полной жопе.

ФРЭНК

Я откинулся в кресле, раздвинул ноги, глаза холодные, губы неподвижные.

У них ни хрена на меня не было. Ни черта. А на остальных у них было еще меньше.

— У нас есть свидетели, — попытался полицейский, все еще пытаясь вызвать у меня какую-то реакцию, но я не собирался ее давать. Уж точно не этому мудаку в форме, который, похоже, даже не до конца понимал, с кем имеет дело.

Мой взгляд скользнул к женщине рядом с ним, ее подбородок был высоко поднят, а темные глаза настороженно смотрели на меня. Она знала. Этот взгляд сказал все.

— Послушайте, — попытался новый парень, смягчив свой тон и наклонившись вперед, как будто мы были просто двумя приятелями, обменивающимися любезностями. Надо отдать ему должное, он был нетерпелив, стремился проявить себя на новой работе, но если он всерьез думал, что я собираюсь открыть рот, то его ждало другое.

Я слышал, как Черч болтал в другой комнате для собеседований, где-то неподалеку. В отличие от меня, этот ублюдок никогда не замолкал, плел красивые истории и болтал с копами по кругу, пока давал им всевозможную информацию о своей жизни — ни одна из которых никогда не могла быть использована для уличения его. Сейчас он, похоже, как раз рассказывал им о трех лучших химчистках в нескольких минутах ходьбы от его дома и о том, как здорово они отстирывали пятна крови с его одежды в последние несколько раз, когда он занимался с нами боксом. Несомненно, они пошлют кого—нибудь в каждое место, чтобы проверить, действительно ли он настолько глуп, чтобы отдать в стирку испачканную кровью одежду, и проверить наличие улик, но я сомневался, что Черч когда-либо переступал порог любого из этих заведений, не говоря уже о том, чтобы отдать им свое дерьмо для чистки.

Офицер передо мной взглянул на дверь, когда откуда-то из коридора донесся звук Дэнни, громко распевающего куплет песни I Fought The Law группы The Clash. Черт, эти ублюдки, должно быть, ненавидели нас. Мои губы подергивались от удовольствия, когда на лице копа, который пытался и не смог допросить меня, промелькнуло разочарование.

— Вы можете выйти отсюда быстрее, если просто ответите на несколько вопросов, мистер Смит, — попыталась другая офицер, заставив меня посмотреть на нее, и я медленно облизал нижнюю губу, когда наши взгляды встретились и задержались. Однако ее было не так легко отвлечь, и она продолжила. — Так почему бы вам просто не рассказать нам, где вы были сегодня вечером. Объясните, что произошло. Почему вы были в “Утке и собаке”?

Я внезапно двинулся вперед, наклоняясь к ней, опустив руки между бедер. Внезапность этого движения заставила нового парня вздрогнуть, хотя она держалась уверенно, вскинув на меня бровь, что говорило о том, что она прекрасно знает, что здесь и сейчас она обладает большей властью, чем я.

— Есть шанс, что мне могут принести стакан воды? — спросил я ее. — От всех этих разговоров у меня пересохло в горле.

Они оба обменялись взглядом при первых же моих словах, которые говорили о том, что они оба очень высокого мнения обо мне как о мудаке. Я улыбнулся, сначала мило, но затем помрачнел, давая им возможность рассмотреть все глубоко испорченные и извращенные части человека перед ними и наблюдая, как раздражение в их взглядах сменяется настороженностью.

— Вы знаете, в чем дело, мистер Смит. Просто скажите нам, где вы были прошлой ночью, дайте нам разобраться с этим, и вы сможете быстрее покинуть эту комнату, — напомнила она мне.

— Оказывается, я не чувствую себя болтливым после всего, — ответил я, проводя большим пальцем по челюсти и ощущая жжение от синяка. Но она не была сломана, и я переживал гораздо худшее.

Женщина-офицер резко встала, объявив о своих намерениях относительно записи, и вышла из комнаты, оставив меня с новым парнем, а дверь осталась открытой, чтобы увидеть еще несколько полицейских в форме, стоящих снаружи. Любой бы подумал, что они по какой-то причине обеспокоены тем, что мы здесь.