Баллада о зверях и братьях (ЛП) - Готье Морган

Бастиан рычит и налетает на Атласа, сбивая его с ног. Тот с глухим стоном падает на пол. Развернувшись, Бастиан снова мчится на него, но я кричу и отбрасываю его прочь. Одна только мысль о том, что Атлас может погибнуть на моих глазах, вызывает во мне вспышку ярости. Свет от моих светящихся рук распространяется по всему телу, и я чувствую, как перехожу в своё трансцендентное состояние. Люмос в ярости и защитит Атласа любой ценой.

— Ты не посмеешь прикоснуться к нему! — кричу я голосом, в котором слышится хор других голосов, и широко раскидываю руки. Моя энергия охватывает зал, и свет с силой врезается в четырёх Пожирателей, прижимая их к стенам. Они отчаянно пытаются освободиться, но безуспешно.

Бастиан с трудом поднимается, но больше не пытается напасть на Атласа. Он выпрямляется в полный рост и смотрит на меня, загипнотизированный моей силой. Увидев, что её командир бездействует, Веспер бросает в меня кинжал с ядом, но я поднимаю ладонь и останавливаю его в воздухе. Ухмыляясь, я разворачиваю ладонь, направляю клинок обратно в неё и метаю. Веспер еле успевает уклониться, но никакой злости на её лице нет — она улыбается, будто моя сила её восхищает.

— Шэй, — говорит Бастиан с благоговейным восхищением, и я перевожу на него взгляд. — Я отзову своих воинов, но пора возвращаться домой…

— Моё имя, — я поднимаюсь над полом на полметра и сверлю его взглядом своих золотых глаз, — Аурелия Базилиус-Сол, и я не твоя, чтобы отдавать приказы.

Я сжимаю кулаки и ломаю шеи четырём Пожирателям Душ, прижатым к стенам. Знаю, что убила лишь их носителей, но жестокость заставляет Бастиана вздрогнуть.

— Шэй…

— Прощай, Бастиан, — резко выбрасываю руки вперёд и мощной вспышкой света вышвыриваю Бастиана, Веспер и оставшихся демонов в окно, разбивая стекло взрывом.

Звук схватки наконец привлекает внимание стражи в коридоре, и в зал врываются солдаты с обеих сторон, вооружённые и готовые к бою.

Трэйн вздымает руку, останавливая продвижение солдат, пока сам бросается к разбитым окнам и выглядывает вниз.

— Они приземлились на одной из крыш замка и сейчас бегут.

Он резко разворачивается и направляется к нам, раздавая приказы своим солдатам, которые, не стесняясь, уставились на меня в воплощении Люмос.

— Пожиратели Душ, что напали на нас, ушли на восток. Найдите их. Убедитесь, что они покинули наши границы, и, если удастся убить ещё парочку — тем лучше.

Солдаты вырываются из ступора и не остаются стоять, чтобы глазеть или задавать вопросы. Они мгновенно бросаются в погоню, оставляя нашему отряду разбираться с хаосом в тронном зале.

Из одного из Пожирателей, лежащего в луже крови, вырывается булькающий звук. Никс направляется к нему, поднимая меч для удара, но останавливается, когда Трэйн кричит:

— Не убивай! Он может нам пригодиться, когда мы приведём его к целителю.

Финн выходит вперёд.

— Я могу его подлатать.

— Тогда сделай это. Допрашивать будем, когда он сможет говорить.

Финн принимается за дело, спасая жизнь демону, а Эрис помогает ему.

Мои колени подгибаются, когда я выхожу из состояния трансцендентности, и, как уже бывало бесчисленное количество раз на тренировках по полётам, Трэйн бросается вперёд, чтобы поймать меня, пока я не упала. Измотанная от огромной затраты энергии, я позволяю ему помочь мне сесть на пол. Повсюду осколки стекла и кровь, но, по крайней мере, мы все живы и целы.

Я смотрю на четыре тела, за смерть которых я ответственна, и делаю глубокий, уравновешивающий вдох. Хотя я знаю, что души Пожирателей, вселившихся в них, живы и уже ищут новых хозяев, часть меня всё равно чувствует вину за убийство невинных. Я вынуждена напоминать себе, что как только Пожиратель Душ захватывает тело, душа хозяина погибает, и он не чувствует той боли, которую я ему причинила.

— Ты сражалась достойно, Аурелия, — говорит Трэйн, привлекая моё внимание. Он улыбается мне, затем встаёт, уступая место Атласу.

— Ты в порядке? — он быстро осматривает меня на предмет травм. За исключением нескольких царапин, порезов и синяков, со мной всё хорошо.

Киваю и слабо улыбаюсь:

— Я бы не отказалась от сна.

Атлас смеётся, отбрасывая с моего вспотевшего лица прядь волос.

— Думаю, мы что-нибудь придумаем.

Сильвейн опускается передо мной на колени, в её глазах слёзы, на щеке пара царапин. Несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга, пока слеза не скатывается по её лицу, и я теряю самообладание. Я бросаюсь к ней в объятия, чувствуя, как сходит тяжесть её боли. Предательство, которое она пережила, мне хорошо знакомо. Но ледяного короля больше нет, и он больше не сможет причинить нам зла.

— А ты где был? — Трэйн указывает на Ронана пальцем с упрёком и сужает серые глаза. — Ещё пара минут, и у нас с Аурелией были бы серьёзные неприятности.

— Кто-то не упомянул, что солдаты короля будут патрулировать коридоры, — парирует принц.

— Я думал, это подразумевается, — невозмутимо говорит Трэйн, перешагивая через труп. — Какой король обходится без охраны?

— Немного предупреждения не помешало бы, — Ронан скрещивает руки на груди и фыркает.

— Подождите, — говорю я. — О чём вы двое говорите? — перевожу взгляд на Трэйна. — Ты знал, что Бастиан будет здесь?

Трэйн указывает на меня и говорит:

— Я об этом не знал.

— Тогда почему предупредил Ронана?

Ронан и Трэйн обмениваются взглядами, и я понимаю, что они что-то скрывали от меня.

— Кто-нибудь лучше пусть заговорит и быстро, — рычу я.

Трэйн с шумом опускается на ступени помоста, не обращая внимания на брызги крови, покрывающие пол:

— Годами я подозревал, что Армас причастен к твоему исчезновению. Лишь горстка людей знала о твоём рождении — родные и те, кто погиб в Великой войне. Это значительно сузило круг подозреваемых, но я был ребёнком, а никто не слушает мысли детей в вопросах большого значения. Так что я держал свои догадки при себе. К тому же, кто в здравом уме станет обвинять не только своего короля, но и деда в похищении ребёнка? Когда ты появилась, я стал наблюдать за Армасом. Он изменился. Был на взводе, а его стремление к уединению достигло предела. Я решил, что пора выяснить, оправданы ли мои подозрения. Несколько дней спустя после твоего прибытия я поговорил с принцем Ронаном и втянул его в свои планы. Суть была проста: тебя нужно было защитить, и он полностью согласился сделать всё необходимое для твоей безопасности.

Я бросаю взгляд на Ронана, который опирается на один из стульев, не пострадавших во время схватки. Его глаза потемнели от усталости, а плечи опустились. Все знают, что Ронан не умеет хранить секреты, но ради моей безопасности он сумел промолчать. Возможно, он осваивает путь короля быстрее, чем я думала.

— Прошлой ночью, — продолжает Трэйн, вытягивая перед собой ноги, — когда Армас объявил, что ты поклянешься ему в верности и предложишь свою руку для заключения брака, я понял, что что-то не так. Каждый раз, когда он говорил со мной, он твердил, что хочет, чтобы ты ушла. Что твоё присутствие пагубно влияет на эмоциональное и психическое здоровье Сильвейн, что мы ничего не знаем ни о тебе, ни о твоих намерениях. Ради блага Эловина он хотел, чтобы ты вернулась в Троновию. А потом вдруг он рад, что ты остаёшься и будешь жить среди нас. Это не имело никакого смысла. Я исполнил свой долг, предупредив тебя сегодня вечером, что ты создала себе врага в лице Армаса. Когда король потребовал немедленно встретиться с вами обоими в тронном зале, я попытался тебя найти, но столкнулся с Ронаном. Дал ему инструкции, где он должен быть и когда. И несмотря на опоздание, он выполнил свою часть.

— Там были элитные солдаты… — вставляет Ронан.

Трэйн отмахивается от его жалоб:

— Да-да, мы все знаем, что путь преграждали солдаты.

— Значит, ты не только солгал мне, — шиплю я, — но и использовал меня как приманку?

— И ты сыграла свою роль превосходно.

Я стискиваю зубы, в ярости от того, что Трэйн и Ронан, зная, как тяжело мне дались прошлые предательства, сознательно держали меня в неведении.