Вампир-мститель (ЛП) - Харпер Хелен

Несмотря на суету, многие останавливаются и пялятся на меня. Здесь это раздражает ещё больше, чем в реальном мире. Я не обращаю внимания на широко раскрытые глаза и шагаю вперёд. У меня есть миссия.

Раздаётся знакомый голос.

— Бо! — я оборачиваюсь и вижу, что Нелл спешит ко мне. Целую вечность назад она была одной из моих коллег-новобранцев Монсеррат. — Давно не виделись! Как, чёрт возьми, у тебя дела?

— Отлично. Где Майкл?

— Привет! — Мэтт радостно улыбается, присоединяясь к нам. — Ты привела Кимчи, чтобы поздороваться, — пёс вскакивает и брызжет слюной Мэтту в лицо. Мэтт относится к этому спокойно. — Сейчас не самое подходящее время. Мы немного заняты, — он наклоняется вперёд, понижая голос до шёпота. — Все вампиры из провинций были призваны. Мы готовимся к войне.

Я потрясена. Уже? Новобранцы всё ещё в пелёнках, даже если они уже проснулись. Процесс превращения не из лёгких, я могу это подтвердить. Я качаю головой. Как бы мне ни было любопытно, что происходит, я здесь не по этой причине.

— Где Майкл? — повторяю я.

В толпе внезапно наступает затишье, и я вижу, как несколько вампиров поднимают головы. Я слежу за их взглядами и замечаю того самого мужчину на вершине парадной лестницы. Он увлечённо беседует с Урсусом и совершенно не замечает моего присутствия. Я прочищаю горло. Сейчас или никогда.

Передав Мэтту поводок Кимчи, я взбегаю по лестнице. Я прочищаю горло.

— Лорд Монсеррат?

Он оборачивается. Проблеск теплоты и удивления на его лице вселяет в меня надежду. Может быть, всё пройдёт лучше, чем я надеялась.

— Бо. Что ты здесь делаешь? — его глаза осматривают меня с головы до ног. — Ты в порядке? С тобой больше ничего не случилось?

Я качаю головой.

— Нет, я в порядке. Но мне нужно с вами поговорить.

— Милорд… — начинает Урсус, сочувственно глядя на меня. — Нам пора идти.

Майкл вздыхает.

— Извини. Если это не срочно, я должен идти, — он с сожалением смотрит на кипучую деятельность внизу. — Мне нужно со многим разобраться.

— Я слышала. Это не займёт много времени.

Урсус настойчив.

— Лорд Монсеррат, у нас нет времени.

Майкл смотрит на меня с сожалением.

— Ты не могла бы зайти позже?

Я прикусываю губу. Вампир окликает его с нижней площадки лестницы, указывая на лист бумаги. Майкл тихо чертыхается и начинает спускаться.

Чёрт возьми, я не уверена, что у меня будет время вернуться позже. Жалобное выражение лица Джоунси не даёт мне покоя, и если я не сделаю этого сейчас, то могу растерять смелость. Я делаю глубокий вдох.

— Лорд Монсеррат! — мой громкий голос разносится, перекрывая гул разговоров и топот бегущих ног. Все останавливаются, чтобы посмотреть на меня. Дерьмо. Майкл тоже останавливается как вкопанный. — Вам нужно кое-что знать.

Он медленно оборачивается. Я вижу, как в дверном проёме появляется Бет. Она скрещивает руки на груди и смотрит на меня; на её лице появляется намёк на улыбку, как будто она полностью осознаёт, что я собираюсь сказать. Я кашляю и возвращаю своё внимание к самому мужчине.

— Я влюблена в вас, — кричу я. — Я не хочу этого, но это правда.

Зрители театрально ахают, как будто мы находимся на съёмочной площадке сомнительной мыльной оперы. Учитывая, что я делаю, это вполне может быть правдой.

Я расправляю плечи. Наверное, это прозвучит очень банально.

— Я не хорошая. Может быть, когда-то я и была хорошей, но уже нет. Я не жалею ни о том, что сделала, ни о том, что, скорее всего, продолжу делать. Этот мир полон дерьма, и я должна как-то с этим справляться. Но, — я сглатываю, — когда я с тобой, у меня появляется надежда. Я чувствую, что могу стать лучше. Я знаю, что ты возлагаешь на меня большие надежды, и я хочу их оправдать. Я хочу быть хорошей личностью, которой ты заслуживаешь. Потому что, если я не смогу быть с тобой, то не уверена, что хочу быть где-то ещё. Ты заставляешь… — я делаю паузу. Я собираюсь сказать это. Я действительно собираюсь это сказать. — Ты заставляешь моё сердце петь, — просто говорю я. — Ты заставляешь меня хотеть жить. Когда я рядом с тобой, я не могу думать ни о чём другом, кроме тебя, — я резко смеюсь. — Чёрт, даже когда я не рядом с тобой, мне трудно сосредоточиться на чём-то другом. Ты поглощаешь меня, моё сердце, тело и душу. Наверное, где-то есть песня об этом. Я могла бы написать балладу. Какую-нибудь мощную песню с большим количеством высоких нот и тяжёлым фортепьянным припевом. Я всегда считала это чушью, пока не встретила тебя. Майкл, я…

— Заткнись.

Я моргаю.

— Что?

— Я сказал, заткнись. Тебя уже понесло, Бо Блэкмен, — он шагает ко мне. Его лицо непроницаемо, но в глазах нежная теплота, которая вселяет в меня надежду. — Мне знакомо это чувство, — его идеальные, чётко очерченные губы растягиваются в улыбке. — Я люблю тебя в ответ. Мне нравится твоё упрямство, твоя твердолобость и твоя решимость оставаться настолько свободной, насколько это возможно. Но знаешь что? — он продолжает, не давая мне возможности ответить. — Ты не свободна. Я никогда не позволю тебе быть свободной. Ты моя, — его улыбка становится шире. — То, что тебе потребовалось больше времени, чтобы понять это, чем мне, ни черта не меняет. Я просто напомню тебе об этом, когда мы оба состаримся и будем ковылять в ходунках.

Он останавливается передо мной и обхватывает ладонями моё лицо. Другие вампиры вокруг нас сливаются с фоном. Я всё ещё чувствую тьму глубоко в своём сердце, но осознание того, что я могу разделить эту тьму с кем-то ещё, даёт мне надежду на будущее. В его глазах пляшут огоньки, и он открывает рот, чтобы заговорить.

— Лорд Монсеррат! — прерывает его испуганный голос. — Вы должны это увидеть!

На его лице появляется мимолётная гримаса.

— Не сейчас.

— Это Лорд Медичи! Он вышел. Он собирается что-то предпринять.

Я замираю. На мгновение Майкл делает то же самое. Мы обмениваемся понимающими взглядами.

— Пошли, — рычит он.

Я киваю. Затем мы вдвоём, сопровождаемые многими другими, сбегаем по лестнице и уходим. Возможно, это наш шанс покончить с Медичи раз и навсегда.

Глава 15. Аудиенция

Мы добираемся до крепости Медичи в рекордно короткие сроки. И мы не единственные. Я замечаю группы кровохлёбов из трёх других Семей — Бэнкрофты, Галли и Стюарты. Это не говоря уже о толпах журналистов, трайберов и людей, которые глазеют на парадную дверь дома Медичи. Волна удовлетворения захлестывает меня, когда несколько ведьм поблизости замечают меня и поспешно отходят в сторону. Да, верно. Не подходи слишком близко, иначе никогда не знаешь, что может случиться.

Медичи стоит впереди, выглядя с головы до ног как властный повелитель вампиров. На нём длинный развевающийся плащ ярко-алого цвета — фамильного красного цвета Медичи, на случай, если у кого-то остались какие-то иллюзии относительно того, кто он такой. Рядом с ним три фигуры, склонённые головы которых прикрыты капюшонами. Их окружает большое кольцо вампиров Медичи, без сомнения, для защиты от собирающейся толпы. Пока никто ничего не предпринимает, потому что никто не знает, что он собирается делать.

— Мы не можем ждать, — бормочу я Майклу. — Он что-то задумал. Он ждал, когда мы все появимся. Мы должны опередить его, если хотим сохранить контроль.

— Я согласен, — напряжённо отвечает он. Затем сжимает одну руку в кулак и начинает поднимать её, призывая к действию, но уже слишком поздно.

Медичи делает шаг вперёд и вздёргивает подбородок. Он разводит руки в стороны, изображая неприятное подобие Христа на кресте. Но Медичи не мученик, он выбрал на эту роль других.

— Я удивлён, — произносит он нараспев, — что у нас такая аудитория. Я не ожидал такого скопления народа.

Я фыркаю. Да, конечно. Вот почему он последние два вечера заливал свой дом ярким светом и ждал, пока не соберутся все чёртовы вампирские Семьи. Что бы он ни планировал, держу пари, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Я знаю, что некоторые из вас обеспокоены тем, что мы привлекаем всё больше людей в ряды нашей скромной Семьи. Я знаю, вы думаете, будто это причина опасаться нас. Но мы не враги. Эти люди пришли к нам, а не наоборот. Они были на периферии общества, бедняги, обречённые всегда оставаться в стороне. Да, мы расширили наши ряды, но мы расширили их, чтобы дать приют людям, у которых в противном случае не было бы надежды. Люди, которые истощали ресурсы этого города — от здравоохранения до социальной сферы и жилья — и ничего не давали взамен. Мы даём им возможность, в которой они нуждаются для реабилитации. Мы даем им второй шанс.