Мертвый принц (ЛП) - Маршалл Лизетт
Претензия
Свяжитесь с нами, и мы в срочном порядке примем меры.
Краткое содержание
Беглая рунная ведьма имеет лишь один выход: объединиться с саркастичным, неприятно красивым некромантом, которого она ненавидит.
Мужчина, которого любила Трага, мертв, и ее будущее разрушено. Когда ее приговаривают к виселице за убийство убийц ее возлюбленного, это скорее облегчение, чем что-либо еще… пока за ночь до казни в ее камеру не бросают некроманта.
Побег с ним — ее единственный шанс вернуть Ларка к жизни, а также начало всех ее бед.
Потому что ее новый почти союзник — не просто какой-то мужчина, вернувшийся из мертвых. Огненный маг, принц-изгой и сын человека, убившего ее мать, остроязычный Дурлейн Аверре — это все, что ненавидит Трага. Хуже того, он не оживит ее возлюбленного, пока она сначала не присоединится к нему в его собственной миссии, используя свою запретную рунную магию, чтобы освободить его сестру из темниц вражеского короля.
Но их поиски превращаются в смертельную погоню, когда жестокое прошлое Траги настигает её. И по мере того, как сеть придворных интриг и старых страхов сжимается вокруг них, она начинает понимать, что Ларк был совсем не тем человеком, каким она его считала…
И Дурлейн тоже.
Лизетт Маршалл
Мертвый принц
Сага о рунной ведьме — 1
Друзья, важная информация!
Этот перевод создан с любовью к книге исключительно для ознакомления и обсуждения в кругу совершеннолетних читателей (18+).
Все права на оригинальное произведение принадлежат его законному владельцу. Если вы являетесь обладателем этих прав и возражаете против публикации, напишите нам (в сообщения сообщества), и мы сразу же всё уберем.
Наши скромные просьбы:
Пожалуйста, не копируйте руссифицированные обложки и текст в социальные сети (TikTok, Pinterest, Facebook, Instagram и др.).
Нам важно ваше мнение!
Будем рады почитать ваши мысли о книге в обсуждениях. А лучшей благодарностью автору произведения будет ваш честный отзыв на сайтах вроде Goodreads (только, пожалуйста, без упоминания того, что это был любительский перевод).
Авторское право © 2025 Лизетт Маршалл
Все права защищены. Эта книга или любая её часть не может быть воспроизведена или использована каким-либо способом без прямого письменного разрешения автора, за исключением использования кратких цитат в рекламных текстах и/или книжных рецензиях. Использование данного произведения для обучения технологий генеративного искусственного интеллекта не допускается. Это художественное произведение. Любое сходство с реально существующими людьми, живыми или умершими, либо с реальными событиями является чистым совпадением.
Редактор: Эрин Грей, The Word Faery
Дизайнер обложки: Фэй Лейн
Чарли,
с благодарностью,
и всем остальным моим невротичным девочкам —
Вы не странные.
Вы не ошибаетесь.
Пока они могут причинять нам вред,
мёртвые не умирают.
Элисон Стоун, «Наследие»
Глава 1
Между прутьями моей камеры я едва могла различить успокаивающий силуэт виселицы.
Девять часов до конца.
Девять часов до быстрого, чистого конца. Девять часов до того, как я больше никогда не буду бояться. Девять часов прежде всего до того, как я наконец воссоединюсь с Ларком в туманной темноте Нифльхейма и признаю, что он, как всегда, был прав в ту безлунную ночь в дворцовых садах. «Ты и недели без меня не проживёшь, Трага …»
С тем же успехом это могли быть девять лет.
Я позволила голове бессильно откинуться назад к холодной каменной стене и закрыла глаза, вдыхая вонь сена, пота и древесного дыма, желая, чтобы наступление сумерек хоть раз поспешило.
Пустая надежда, конечно. В Свейнс-Крик, за целую неделю пути от любого цивилизованного места, ничего не происходило быстро. Старосте деревни понадобилось три дня, чтобы вынести свой очевидный вердикт, и ещё два, прежде чем его дружки удосужились назначить мою казнь. Петля без дела висела за моим окном, и всё же эти ублюдки настояли, чтобы подождать положенную неделю, прежде чем положить конец моим мучениям …
Восемь дней я каждую минуту боялась, что у них есть другая, более опасная причина откладывать неизбежное. Теперь, когда до казни оставалось девять часов, наконец стало казаться, что…
Замок заскрежетал.
Я напряглась на покрытых сеном плитах.
Грубые голоса донеслись по коридору, приглушённые толстой древесиной двери. Затем глухие удары тяжёлых сапог, звон ключей.
Ужин?
Нет, как бы ни хотелось моему урчащему желудку в это поверить, то, что сходило здесь за ужин, мне подали несколько часов назад — миску рыбного бульона и кусок хлеба такой чёрствый, что им можно было проломить череп. Охранник, который швырнул его в меня, тоже не бросил на меня никаких необычных взглядов. Ничего, что указывало бы на то, что он или его товарищи — долбоебы могут вернуться за мной, но теперь они подходили всё ближе и ближе, по меньшей мере четверо, а камер в этой маленькой деревенской тюрьме было не так уж много.
Каждый мускул в моем теле напрягся, готовясь к схватке.
Возможно, они планируют то, что, казалось, всегда делают мужчины их сорта. Беспомощная девушка, обречённая на смерть. Грех не воспользоваться. А может, будет хуже, и именно эта возможность не позволяла мне дышать десять, двадцать ударов сердца, пока их грохочущие голоса становились всё громче за дверью моей камеры …
Они могли послать весточку Аранку.
Возможно, именно поэтому они бесконечно откладывали мою встречу с петлей. Возможно, они ждали ответа своего короля.
Если он нас поймает, это будет хуже смерти, ведьмочка…
Я слишком хорошо знала, каким становится Аранк в одном из своих мстительных настроений. И не думала, что он захочет вернуть меня обратно — не после того, как я вырвалась из его когтей, да ещё и по пути убила одного из его самых многообещающих учеников. Так если они написали ему, сказал ли он им, кто я такая? Что я такое? Эти стражники идут сюда со своими ножами и бритвами, готовые отрубить мне пальцы и сбрить волосы, погрузить меня на телегу и…
Лязгнул дверной засов.
Я отпрянула, пальцы дрожали на тяжелых стальных цепях… А потом петли заскрипели, дверь распахнулась, и хриплый голос рявкнул:
— Просто засуньте его туда! Камера скоро и так освободится.
Его.
Туда.
Туманы заберите меня. Новый заключённый.
И это всё?
Дрожащий выдох вырвался у меня, когда я обмякла у неровной стены, кожа внезапно стала липкой, сердце сбивчиво колотилось от облегчения. Значит, никаких ножей. Никаких бритв. Просто ещё один жалкий кусок дерьма, запертый здесь в ожидании своей скорой смерти …
Снаружи раздался глухой удар, звук удара кулака о плоть. Вновь прибывшего втолкнули в темнеющую камеру.
Мое сердце снова замерло.
Он не был похож на жалкий мешок дерьма.
Он выглядел — все, что я смогла придумать за долю секунды между его первым шагом и следующим, — как обреченный на гибель.
Он даже не пошатнулся от этого сильного толчка между лопаток, шагая в холодную камеру так, словно сам был королем этого проклятого места. В тёмной одежде. Долговязый. Выше даже медвежьих размеров мужчин, спешащих за ним следом, хотя и не вполовину такой широкий — весь из острых углов и развевающейся чёрной ткани рядом с их покрытой мехом мощью, смутно напоминая мне падального ворона, окружённого стадом быков.
Однажды я видела, как ворона выколола быку глаз во время одной из моих миссий, и этот ублюдок, хоть и безоружный, держался точно так же.
Охранники догнали его через три шага. Схватили за плечи и оттащили к стене напротив меня. Заключенный подчинился так легко, что это выглядело почти издевательством: он протянул руки к цепям, не дожидаясь подсказки, и рухнул в пыльное сено на полу, когда один из охранников ударил его по коленям, и даже тогда ему удалось сделать вид, что он просто решил сесть в подходящий момент.
— И ноги тоже? — спросил охранник у остальных.
— Я бы и вокруг его чёртовой шеи цепь обмотал, если бы мог, — пробурчал тот, что пнул его, и раздались смешки, пока они принимались за дело, дёргая ноги заключённого к себе, защёлкивая кандалы вокруг его высоких чёрных сапог.
Он не пошевелился ни разу за всё это время, ноги лениво вытянуты перед ним, голова чуть склонена набок, словно он говорил: как мило. В сгущающихся тенях тёмный капюшон скрывал всё, кроме нижней половины его лица … но едва заметный изгиб губ выглядел почти, почти как улыбка.
Это была не из приятных улыбок.
Это была такая улыбка, что скользнула по моей коже, как могильный холод.