Искушение зла (ЛП) - Бассетт Дженни

Чудовище бушевало в глубине его черепа, яростно требуя власти. Киран чувствовал, как убийственное желание течёт через него и в него. Та абсолютная ярость от того, что эти смертные посмели заключить его в темницу, что они опустились до того, чтобы одурманить его так же, как одурманили его товарищей много лет назад, была почти невыносима. Зверь бился о защиту Кирана, желая прорваться отсюда и утопить город в крови.

Потому что было одно, чего эти камеры не могли удержать. Ни одного пирокинетика нельзя было остановить смертными средствами; чтобы сдержать магию, требовалась магия. Киран мог расплавить цепи, если бы захотел; это было бы чертовски больно, но он достаточно быстро исцелился бы. А затем, в следующий раз, когда какой-нибудь стражник осмелился бы войти, он открыл бы дверь для огненной бури, подобной которой мир не видел с тех пор, как Халед много лет назад пронёсся через поле битвы в своей ярости.

Но Аэлия, вероятно, всё ещё была в городе.

Зверь внутри него захлопнул челюсти и зарычал, глухо, из глубины брюха. Его щелевидные глаза сузились, когда он обуздал свою жажду крови. Киран вздохнул в наступившей тишине, когда его чувства снова стали принадлежать ему самому.

Они не могли вырваться, если она не выберется. Он не мог уйти, зная, что она всё ещё может быть здесь, и её выслеживают, как преступницу.

Что, если они уже поймали её?

Киран уронил голову на спинку стула и крепко зажмурился, снова пытаясь почувствовать хоть что-нибудь через обломки парной связи. Если бы он только смог уловить хотя бы проблеск, он бы понял, что делать.

Через толстый металл до него доходило очень мало звуков. Поэтому у него не было никакого предупреждения, когда дверь открылась и Бесеркир вошёл в комнату. Впрочем, Киран не был удивлён; если уж на то пошло, он ожидал его даже раньше.

Киран улыбнулся, и древнее зло взглянуло из его глаз, пока зверь внутри него ревел, требуя мести — для этого существа, осмелившегося одурманить его и подлежащего наказанию. Киран приподнял крышку в уголке своего разума, где его огненная магия лежала, свернувшись и ожидая, поднимая голову и дрожа в ожидании его приказа.

Теперь, когда он видел Бесеркира перед собой, его решение стало ещё проще. Если ему придётся сжечь город дотла, чтобы найти Аэлию, чтобы не дать этому человеку добраться до неё, он сделает это без малейшего колебания.

Бесеркир заговорил от дверного проёма, небрежно держа у бедра папку.

— А теперь, прежде чем ты сделаешь что-нибудь безрассудное, вроде того, чтобы размазать нас обоих о камень, я хотел бы предупредить тебя: это будет означать немедленную смерть твоей дорогой маленькой подруги.

Огненная магия зашипела и погасла, крышка захлопнулась над ней.

Нет.

Бесеркир вошёл в комнату, демонстративно осматривая каждый угол мрачного помещения, скользя взглядом по неровной поверхности грубо высеченных стен. Дверь с гулким стуком закрылась за его спиной.

— Что ж, полагаю, это немного отличается от того уровня, к которому ты привык во Внутреннем городе до падения Драконов. — Бесеркир фыркнул, медленно обходя периметр камеры. — Я искренне сожалею, что не могу предложить тебе что-нибудь более удобное, но мы все так ужасно обеспокоены тем, что ты можешь решить сравнять наш маленький город с землёй.

Бесеркир исчез за спиной Кирана и подошёл достаточно близко, чтобы проверить цепи, связывавшие руки Кирана за спиной, закреплённые не только к стулу, но и к огромному железному кольцу, вмурованному прямо в пол.

— Похоже, теперь эта небольшая возможность у нас под контролем. Так что есть несколько вещей, которые я хотел бы с тобой обсудить.

— Где она? — Киран держал лицо бесстрастным, а голос — скучающим. Лишь он один знал о битве, бушевавшей внутри него, о звере, который метался и корчился при мысли о том, что это чудовище могло захватить Аэлию.

— О, она в безопасности. Хотя я не могу обещать, что так будет и дальше. Всё зависит от твоего сотрудничества. — Бесеркир снова появился в поле зрения, решив встать опасно близко к Кирану. Он наклонился и снял с плеча Кирана маленькую пушинку, бросив её на пол с удовлетворённой улыбкой. Киран сдержал рык, который уже готов был вырваться из его груди.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

— Ты мне не доверяешь? Как печально, — сказал Бесеркир, выглядя при этом совершенно иначе. Он выглядел как кот, добравшийся до сливок. — Что ж, она довольно впечатляющая девушка, и я достаточно великодушен, чтобы это признать. Ей удалось вырваться прямо из челюстей наших следящих Псов, пробиться во Внутренний город и поджечь значительную его часть — и это, без сомнения, было чертовски эффектным отвлечением. И всё это — лишь в попытке добраться до тебя.

Кирану стоило огромных усилий не позволить ужасу отразиться на его лице. Аэлия пробралась во Внутренний город? Всё это время он надеялся, что она уходит как можно дальше, а она делала прямо противоположное. Он даже не знал, чего ему хочется больше — рассмеяться или что-нибудь разбить.

— Всё ещё не впечатлён? Крепкий орешек. Этого было бы достаточно, чтобы я улыбался. Но не беспокойся, она на этом не остановилась. Пока почти все стражники в тюрьме пытались потушить пожар или были заняты тем, чтобы убедиться, что у тебя нет каких-нибудь немного более чешуйчатых друзей, пришедших тебя спасать, она воспользовалась паникой, которую вызвал огонь, чтобы попытаться вытащить тебя отсюда. — Бесеркир опустил голову, и в его улыбке не осталось ни тени юмора. — К счастью, мои Псы настолько хороши, как я тебе и говорил, и её запах был уловлен прежде, чем она успела натворить ещё больше бед. Впрочем, довольно о ней, она и так заняла слишком много моего времени. Ты куда интереснее.

— Я не согласен. — Киран посмотрел Бесеркиру прямо в глаза. — Она всего лишь одна артемианка, а доставила тебе больше проблем, чем когда-либо доставлял я. Довольно неловко для тебя, не так ли?

Бесеркир рассмеялся, кивая головой, и снова принялся медленно расхаживать, на этот раз оставаясь перед Кираном.

— Что ж, мы оба знаем, что кем бы она ни была, артемианкой она не является, — сказал Бесеркир, отмахнувшись от темы взмахом руки. — Но нет, теперь всё моё внимание принадлежит тебе. Видишь ли, другие Старейшины и я очень хотим узнать, каким образом Дракон оказался в Ллмере.

— Может быть, я просто соскучился по дому.

Твёрдые каблуки сапог Бесеркира щёлкнули по каменному полу, когда он резко повернулся лицом к Кирану, и от его улыбки не осталось и следа.

— А может быть, ты разведывал место для будущего нападения. Смотрел, что изменилось с тех пор, как твой род бежал.

— Возможно, я просто соскучился по обществу артемиан. Вы, ребята, действительно умеете устраивать вечеринки. — Киран звякнул цепями за своей спиной.

Бесеркир сделал паузу, прежде чем сменить тактику.

— Удовлетвори моё любопытство. Ты выглядишь слишком молодо, чтобы помнить Ллмеру под властью Драконов. — Он внимательно разглядывал Кирана, прищурившись, когда наклонился ближе. — Так сколько же тебе на самом деле лет?

Киран просто смотрел в ответ, стиснув зубы.

— О, так неинтересно. Играй в игру, Киран, иначе мне придётся пустить в ход мой козырь. — Бесеркир выпрямился с довольной ухмылкой. — Каждый вопрос, на который ты не ответишь, станет ещё одним шрамом на красивом личике твоей подруги.

Киран зарычал. Он не смог себя сдержать — рык вырвался из него так яростно, что даже Бесеркир отступил на шаг, и краска сошла с его лица.

— Хочешь узнать, сколько мне лет? — сказал Киран сквозь оскаленные зубы. — У тебя есть моё имя, проверь записи, ленивый кусок дерьма.

Бесеркир мягко кивнул, его выражение снова оказалось под контролем, хотя лицо всё ещё оставалось заметно бледным.

— Ты прав, у нас уже есть люди, которые прямо сейчас ищут в архивах. Я просто был слишком заинтригован, чтобы удержаться от вопроса. Не каждый день встречаешь бессмертного. Но ты прав, мои друзья были бы весьма недовольны, если бы я потратил эту возможность на удовлетворение собственного любопытства.