Коллекционер болезней (ЛП) - Уайт Рэт Джеймс

- Я все думала, как мне засунуть что-нибудь тебе в задницу, не отвязывая тебя от стула, и придумала.

Тина снова открыла опасную бритву. Она опустилась на колени позади меня и начала вырезать дно у походного стула, к которому я был привязан. Я почувствовал, как лезвие прорезает жгучую полуокружность от одной ягодицы до другой, когда она вырезала сиденье стула, обнажая мою голую задницу.

- Сиди здесь.

Я наблюдал, как она направилась обратно к столу и взяла обрезанную металлическую трубу и что-то похожее на металлическую трубочку. Не было сомнений в том, что она задумала; она уже раскрыла свой источник вдохновения. Ее обратный путь ко мне, казалось, происходил в замедленной съемке, словно само время было ранено и ковыляло вперед, волоча одно мгновение за другим на поврежденных и атрофированных конечностях.

Я сделал несколько глубоких вдохов, стараясь насладиться и продлить этот момент передышки от пыток, пытаясь выпить оставшиеся мгновения жизни и задержать их на языке, как сомелье, смакующее редкое и дорогое вино. Я вспоминал каждое воспоминание, смакуя сладкие весенние ноты радости, подобные нектару персиков и холодной сливочности ванильного мороженого. Горькие, дымные оттенки разочарования и сухое жжение боли, проглатываемые быстрыми глотками, как шоты виски.

- Ты не должна этого делать. Я не хотел причинять тебе боль. Мне так жаль насчет Митча.

Я знал, что это бесполезно. Мои рыдания и мольбы даже не замедляли ее.

- Не смей произносить имя Митча своим грязным ртом!

Она пнула меня в подбородок, когда я лежал на боку. Тьма нахлынула, как манна небесная, спасая меня от мучений. Теряя сознание, я молился богам, которых никогда не знал, чтобы я никогда не очнулся, чтобы это ничто длилось вечно и я просто перестал существовать. Чтобы у Тины не осталось ничего, кроме моего безжизненного трупа. Я представлял, как она всячески надругается над ним, расчленяя мое тело своими скальпелями, бритвами и пилами. Разрывая меня на части голыми руками в ярости от того, что ей не удалось провести свой эксперимент над человеческой природой. Я даже почувствовал несколько секунд эйфории, представляя, что сорвал ее месть, даже если это означало мою гибель.

Это длилось недолго. Я очнулся с криком, когда мой сфинктер раздирали, разрывая слизистую прямой кишки.

Мои внутренности свело судорогой и скрутило от жестокого вторжения холодной металлической трубы в мой анус, разрывающей анальный канал, раздирающей тонкие слизистые оболочки и протыкающей кишки. Кровь и фекалии хлынули из трубы, как из засорившейся канализации. Я терял сознание несколько раз за время этого испытания. Помню, как очнулся от жгучей боли в уретре и увидел, как Тина с силой заталкивает металлическую трубочку в мой вялый член, проталкивая ее через тонкую фиброзно-мышечную трубку, через которую я кончал и мочился, а кровь и моча текли из нее непрерывной струей.

Я думал, что у меня не осталось криков. Мое горло было почти так же стерто и разорвано, как прямая кишка, но, наблюдая, как Тина идет к печи и возвращается с чугунным горшком, полным расплавленных в жидкий металл оловянных шахматных фигур, моя перенапряженная гортань и легкие исторгли новый залп испуганных воплей.

- Я удостоверюсь, что ты больше никому не сможешь распространять болезни, - сказала Тина, начиная лить расплавленный олово в свинцовую трубу, которую она вставила мне в прямую кишку.

Агония вторжения трубы померкла стократно перед душу раздирающей мукой расплавленного металла, прожигающего мои кишки, вскипающие ткани и органы. Меня вырвало густой массой моих собственных дымящихся разжиженных внутренностей и органов. Снова я молился, чтобы умереть до того, как она закончит свою расправу, и снова мое тело предало меня, упрямо цепляясь за жизнь вопреки всякой разумной надежде.

Я снова потерял сознание, но в тот момент, когда я почувствовал, как ее руки схватили мой член, мои глаза распахнулись. На этот раз она держала горшок над моим пенисом - натянутым на металлическую трубочку, все еще сочащуюся кровью и мочой - и прикрепила воронку к концу трубочки. Она начала медленно лить раскаленный жидкий металл в воронку. Я почувствовал, как трубочка в моем члене нагревается, обжигая внутреннюю часть моего члена, прижигая уротелиальную выстилку уретры к горячему металлу. Боль на этом не остановилась. Металл проследовал по моей уретре до самого мочевого пузыря.

- Прости... - успел сказать я в последний раз, прежде чем тьма наконец окончательно поглотила меня.

- Ага, ты прощенный ублюдок, ничего не скажешь. Гори в Aду, больной урод.

ГЛАВА 10

ПОЖАР МЕЖДУ ЕЕ БЕДЕР

Его смерть не принесла Тине столько радости, сколько доставили его пытки. Она чувствовала опустошение внутри, ей не хватало компании его криков и мольбы о пощаде. Сокрушительное одиночество охватило ее. Пока этот извращенный урод кричал за свою жизнь, призраки в сознании Тины молчали. Она надеялась навсегда заглушить эти болезненные призраки его смертью, но их отдаленное эхо не утихало. Это не вернуло Митча, не вернуло будущее, которое могло бы у них быть. Это не излечило ее от СПИДа, гепатита или герпеса. Это не сделало ее завтрашний день светлее. Все, что она получила - это изуродованный труп, от которого нужно избавиться, и полное отсутствие мотивации это делать.

- К черту, - сказала она. - Его задница может оставаться здесь.

Она сделала все возможное, чтобы прибраться на месте преступления и удалить любые следы своего присутствия, но знала, что это бесполезно. Сок ее "киски" был размазан по всему его лицу, и она, вероятно, оставила волосы и волокна повсюду. Единственным выходом было сжечь все дотла.

Тина огляделась в поисках того, что можно использовать для разведения огня. Она навалила старых газет, журналов, счетов, квитанций и компьютерной бумаги на старое плетеное кресло-качалку, затем чиркнула спичкой и поднесла ее к горе бумаги. Когда бумага разгорелась, она добавила больше деревянной мебели - столы, стулья, старый ковер - пока пламя не достигло потолка.

Она в последний раз взглянула на человека, которого пытала последние несколько часов. Она все еще не до конца понимала, что двигало им, почему он пожертвовал своей красотой, здоровьем, человечностью и, в конечном счете, жизнью, чтобы питать свои извращенные причуды. В конце концов, она начала хотя бы немного сочувствовать ему, даже если не понимала. Он был жертвой. Его растлевали, насиловали, оскорбляли и пользовались им с самого раннего возраста, еще до того, как он сформировался как сексуальное существо. Его жизнь была определена сексуальными отклонениями и заразой, и он нашел способ находить в этом радость. Может быть, думала она, она сможет сделать то же самое? Как он ее назвал? Суперраспространитель? Может, в этом ее предназначение?

Возможно, этот больной ублюдок вошел в ее жизнь не для того, чтобы проклясть ее болезнью, а чтобы освободить ею? Чтобы показать ей новый путь, новую цель. Она была бессимптомна в отношении большинства ЗППП. Может, это и есть ее жизненное предназначение, то, что придаст смысл всему, что она пережила в жизни? Она могла бы просто вернуться к роли больной шлюхи, а могла бы стать чем-то гораздо большим, не просто коллекционером заразы, а распространителем, уничтожая всех изменяющих мужей и садистов, мизогинных клиентов с помощью вирусов и инфекций.

Тина улыбнулась и вышла из комнаты. Позади нее горел склад, но это было ничто по сравнению с пожаром между ее бедер.

Перевод: Буба Халиван

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915