Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Джон отбивал удар за ударом, не ощущая от противников угрозы. Затем он резким выпадом пробил грудь одному из пиратов. Не вынимая меч, он уклонился от атак второго и достал кинжал. Дальше последовал новый замах, от которого Джон отскочил, но не назад, а навстречу сопернику. Послышался свист кинжала и бульканье, после чего второй из его соперников упал наземь, прикрывая руками вспоротое горло.

Приблизительно в этот же момент за спиной послышался глухой звук падения. Сноу обернулся и увидел, что он убил пиратов почти одновременно с Эдриком.

Мертвецов спрятали подальше от тропы. Путь к бухте был открыт, и отряд был готов двинуться туда. Однако с прибытием ворона стало ясно, что сестринцы не собираются покидать бухту в ближайшее время.

На поиски патруля пираты отправили десяток человек. Двигались расслабленно, явно чувствуя себя хозяевами положения, лишь пара человек вела себя осторожно, остальные что-то в голос причитали о напившихся товарищах. Вскоре отряд приблизился к небольшой возвышенности, поросшей густым кустарником, именно там в засаде и засели северяне.

— Давай, — скомандовал Джон.

Свист стрел и вопли боли сменили собой весёлые разговорчики. Большинство пиратов даже не успели сообразить, что именно их убило. Те из них, кто отнёсся к поиску товарищей более серьезно, успели обнажить оружие и отойти, но на них тут же выбежали ощетинившиеся копьями северяне. В ближайшего пирата вонзилось два копья, тот, что стоял дальше, успел метнуть топор во врага, однако оружие вонзилось в щит. Через мгновение и он лежал мёртвым. Теперь, когда пиратов в бухте стало на полтора десятка меньше, победа над ними была лишь вопросом времени.

Северяне атаковали ближе к полудню, добравшись до места так быстро, как только могли, чтобы пираты не поняли, что их отряд не вернётся, и не усилили защиту или не уплыли. Ярость северян обрушилась на гостей с островов как гром среди ясного неба. Стрелки в задних рядах делали своё дело, пока копейщики нанизывали противников на копья. Тем так и не удалось пробить стену щитов, началась паника, в убегающих пиратов тут же полетели метательные копья. Не прошло и десяти минут, как с сопротивлением было покончено. Выживших и сдавшихся связывали, мёртвым и раненым противникам рубили головы, заранее зная, что ожидает сестринцев.

— Лорд Сноу, там один из пиратов говорит, что благородный. Требует вас, — доложили Джону, пока он осматривал и лечил раненых.

— Правда? — изогнул бровь Джон, ему в ответ кивнули. — Ну что ж.

— По какому праву вы убиваете моих людей и держите меня в заложниках?! — с ходу обратился к Джону связанный, но наглый пират лет двадцати на вид.

— По праву королевского правосудия.

— И в чём меня обвиняет это твоё правосудие?

— Нарушение границ Севера с целью грабежа, мародерства, пиратства и разбоя. Работорговлю я не докажу, но перечисленного вполне достаточно.

— Достаточно для чего? — голос пирата дрогнул. Сноу указал головой в сторону.

Там копейщики насаживали на колья отрубленные головы, часть складывали в мешки, чтобы разместить вдоль тракта. На глазах у пирата от него оттащили нескольких связанных и пополнили их головами собранную в мешках коллекцию.

— Мой дед заплатит за меня выкуп! — тут же сменил тактику пират.

— Не сомневаюсь, но приказ лорда Старка не предусматривает выкуп. Уведите его, — скомандовал Сноу.

— Нет! Не надо! На Сладкой Сестре много золота! Мой дед щедро вам заплатит, вам больше никогда не придётся выполнять приказы и считать монеты! — взмолил о пощаде пират.

— Стойте! — скомандовал Сноу, юноша расслабленно выдохнул, как только его отпустили. — Ты со Сладкой Сестры?

— Да, сир, — от былой наглости не осталось и следа.

— Из какого ты дома?

— Дом Боррелл, — в ответе отчётливо слышались нотки гордости. Джон на миг переменился в лице, после чего заговорил, не скрывая скепсис в голосе.

— И пират, которому сейчас срубят голову, точно не врёт, — Сноу был настроен скептически.

— Проверьте мои руки!

Пленнику развязали верёвки, и он продемонстрировал родовую отметину, присущую представителям дома Боррелл. Это были перепонки между тремя средними пальцами: за последние пять тысячелетий в этом доме не рождался ребёнок без них.

— Что ж, ты можешь быть свободен.

— Благодарю, — юноша уже хотел распеться в словах благодарности и лести, но Сноу его перебил.

— И передай лорду Годрику, что долг Эддарда Старка перед ним уплачен.

…

Первые месяцы после прибытия в Ров проходили по-рутинному одинаково. Дни были длинными и скучными, Джон с Эдриком только тем и занимались, что искали разбойников и прочих незваных гостей. От ходьбы по болотам спасала необходимость патрулировать тракт и сопровождать караваны, идущие через Перешеек в Сигард или Добрую Ярмарку, тут уже использовались лошади. Благо, вороны давали возможность не бегать по болотам понапрасну. В коротких перерывах между вылазками и патрулями отряд возвращался в Ров, чтобы немного отдохнуть, пополнить запасы и оставить раненых.

За три месяца удалось найти и вычистить почти полтора десятка скрытых на побережье залива мест, в которых пираты прятали награбленное и корабли. В Белой Гавани развернулась целая кампания по возвращению пострадавшим торговцам награбленного. Флот Мандерли пополнился за счёт захваченных на берегу длинных кораблей, но моряки тоже не бесконечные, так что часть судов продадут, часть передадут Ночному Дозору. Предъявить права на эти корабли для лордов Сестёр все равно, что самолично признаться во всех преступлениях в заливе Пасть.

Отдельной проблемой стали изредка захаживающие на Перешеек горцы, с ними Сноу и его люди встретились всего раз, их было около десяти человек. Самым интересным было их снаряжение: кольчуги, железное оружие и стрелы с наконечниками не из камня или бронзы. Всё новенькое и точно не подобранное с трупов.

Вскоре Королевский Тракт украсили почти четыре сотни кольев с нанизанными головами, а лорду Старку начали регулярно приходить письма от возмущённых «самоуправством» лордов Сестёр. Речники, что имели неосторожность «заблудиться» на болотах, всё чаще пропадали без вести, а среди черни пошла молва о демоне, защищавшем Перешеек от недоброжелателей.

* * *

Ров Кейлин, Север

Пока Джон с Эдриком бегали по болотам, заботы по управлению крепостью легли на плечи Дейси, благо, подобного опыта ещё на Медвежьем острове у неё было больше, чем необходимо для того, чтобы справиться с одной лишь крепостью. Местные продолжали приходить с прошениями, работа по восстановлению внешней стены закипела с новой силой. Нельзя было забывать контролировать тренировки людей Джона и отправлять солдат на посты, тут уже на помощь пришла Вель, как и во всём, что связано с охотой и патрулями территории, которая находится севернее Рва.

Дейси не могла справиться сразу со всем, первым делом Мормонт хотела обустроить детскую для маленьких волчат. Нужны были колыбели, игрушки, пелёнки, одежда и много всего прочего. В Сером Древе как раз жил старый, но вполне хороший ремесленник. Мужчина поначалу не понял, для чего господам понадобилась колыбель, да не одна, но потом он перевёл взгляд на живот Дейси, который ещё даже не начал заметно округляться, и понимающе улыбнулся. Старик пообещал закончить как можно скорее, а заодно и пристроил к работе в крепости дочек. Одна займётся одеждой, а другая будет помогать на кухнях.

Большую часть времени Джон был в патрулях и разъездах, а по возвращению уделял всё своё время любимым жёнам, запираясь в покоях и множество раз прибегая к магии восстановления, чтобы восполнить девушкам их запас сил. К сожалению, он редко задерживался в крепости дольше, чем на трое суток, после чего снова отправлялся украшать Королевский тракт головами на кольях.

«Незаметно» Дейси и Вель почти повсюду начали сопровождать люди Джона, стараясь удерживать на почтительном расстоянии от женщин любого, кто может нести хоть малейшую угрозу. Сперва это вызывает ряд вопросительных взглядов, но когда одежда больше не может скрывать округлившиеся животы, всё становится понятно, как крестьянам, так и всем остальным. Слуги, строители и крестьяне почтительно кланяются и улыбаются, видя двух леди, а солдаты поднимают тосты за Кошмарных Волчат и обещают молиться за их здоровье. Вель с полной уверенностью утверждает, что Дейси ждёт мальчика, якобы это будет понятно любой копьеносице. Про себя, однако, она умалчивает, говоря лишь о том, что её дитя будет воином. Тем не менее, видно, что к леди Уайтлинг* относятся с не меньшим почтением, чем к леди Мормонт, несмотря на предрассудки.