"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович

Мне ему нечего было сказать в ответ. Чувства я испытывал по этому поводу весьма схожие.

- Как думаешь, - чтобы сменить тему, задал я вопрос, - Жозеф даст нам хоть кого-то?

- Скорее всего, - кивнул Миллер. – Он вполне серьёзно говорил насчёт заговора, долго отсутствовать в Моанде, он не может, там тут же начинают за его спиной плести интриги. Вот тех, кому не повезёт оказаться втянутыми в этот заговор и пережить это, он нам и пришлёт. Скорее всего, это будут пламенные идеалисты-революционеры, которым Нгбенду как кость в горле.

- Почему же как кость в горле? – удивился я. – Он же вроде как борется против колонизаторов.

- Ты пойми Нгбенду получил отличное образование в Веспане, в Илиберийском королевском университете, а туда даже с деньгами его семьи попасть очень сложно. Он учился с детьми грандов и первых лиц Веспаны. И когда вернулся на родину должен был по замыслу его родителей встать во главе колонии, чтобы немного сгладить начинающиеся трения между местным населением и веспанским команданте. Однако наш друг Жозеф пошёл несколько дальше, вернувшись домой, он вспомнил, что его зовут Нгбенду, собрал вокруг себя революционеров всех мастей и пригласил «Диких гусей», с их помощью сверг команданте и провозгласил свободу Кого. Вот только для большей части народа ничего не изменилось, они пашут от зари до зари, получая всё те же гроши. А ты отлично знаешь пламенных революционеров вроде наших приятелей Чунчо или Святого, их хлебом не корми, а дай побороться за простой народ. Именно поэтому они что ни день строят заговоры против Нгбенду. Сам Нгбенду понимает, что без поддержки ему не выжить, съедят и, как он сказал, возможно, в прямом смысле. Устроить у себя что-то вроде ДИСА, как наш старый приятель доктор Гриссо, он не может, не в том он положении, чтобы заводить тайную полицию, не настолько сильны его позиции. Он смог исправить ситуацию, сменив хозяина, альбийцы имеют привычку выжимать из таких, как Нгбенду все соки, контролируя их с помощью частных армий, вроде тех же «Диких гусей». Тогда он переметнулся к Имперским колониям, и те наняли нас. Положение несколько улучшилось, но не так, как хотят революционеры, и потому в Моанде, которую мы вместе с Бананой уступили Нгбенду, за его спиной плетутся заговоры. И никакие покровители ему не помогут – они просто будут иметь дело с новым лидером.

- Переманить их в «Солдат без границ» не получится, - пожал я плечами, - но и драться они будут на совесть. Уж в чём в чём, а в отсутствии отваги революционеров заподозрить нельзя.

- С выучкой похуже, - кивнул Миллер, - но раз уж мы готовимся к обороне, то будет время натаскать их.

Наш неспешный разговор прервало появление Бомона. Розалиец ничуть не постарел за прошедшие годы, а улыбка его всё также демонстрировала крупные, на зависть любому жеребцу, зубы.

- Наконец-то вернулся, командир, - хлопнул он меня от души по плечу. – Я ждал этого дня. Теперь уж будут задания так задания, а не вечная возня с «флешасами».

- Ты с первым справился, надеюсь? – поинтересовался я.

- Само собой, - кивнул Бомон. – Пайтон готов встретиться на нейтральной территории, к нам в штаб он лезть не собирается. Но кафе «У Рика» его полностью устраивает.

- Там же полно лишних ушей, - удивился я.

- Мы же не будем говорить о чём-то совсем уж серьёзном, - пожал плечами Бомон.

Если Пайтон думает, что я снова примусь угрожать ему, то он очень сильно ошибается. Время угроз кончилось, раз Онслоу решил нас прикончить, я должен опередить его и разделаться с опасностью прежде, чем будет нанесён удар. Принимать его в мои планы не входит, здесь нужно действовать на опережение. А значит, если что, Пайтону придётся прогуляться до нашего штаба, тут есть весьма уютный подвальчик, где Оцелотти развязывает языки. Именно Адам с некоторых пор стал допрашивать пленных, получая от них сведения теми способами, о которых не принято упоминать в приличном обществе. Мне эта новая черта характера Оцелотти не нравилась, однако сейчас я готов был прибегнуть к этому способу – все средства хороши, когда речь идёт о спасении твоих людей.

- Когда он готов встретиться?

- Самое быстрое через пару часов.

Тащиться на улицу под проливной дождь не хотелось совершенно, однако мне ещё нужно было зайти на телеграфную станцую, так как время поджимало, сообщение должно уйти сегодня.

- Через два часа «У Рика», - кивнул я.

И когда за Бомоном закрылась дверь, сам поднялся со стула, потянувшись до хруста в суставах. Засиделся я что-то. Конечно, в сезон дождей в Кого гулять по улицам не самое приятное занятие, однако это не повод проводить целый день сидя на стуле. Дела сами себя не сделают, а их у меня очень много, да и времени остаётся всё меньше.

- Хочешь получше место занять? – поинтересовался у меня Миллер. Он и не думал вставать.

- На телеграфную станцию сбегать надо, - ответил я.

- Это то, о чём я думаю, командир? – приподнял бровь Миллер.

- Именно оно, Бен, - кивнул я, - именно оно.

- Ты выпускаешь демона, но сможешь ли справиться с ним?

- Мы уже выпустили его, - пожал плечами я, - теперь уже не так важно, где именно он беснуется.

- Пока он не прибудет к нашим берегам.

- А есть ли он теперь, Бен, наши берега?

На этот вопрос ответа у Миллера не нашлось.

***

Спустя два часа я, промокший и раздражённый сидел в кафе «У Рика». Телеграфист побледнел, узнав, куда именно придётся отправлять сообщение, однако деньги взял и отстучал его, даже подтверждения дождался, хотя это и заняло прилично времени. Именно ожидание в компании потеющего от страха телеграфиста и довело меня до крайней степени раздражения. Ему даже угрожать не было нужды, он слишком боялся меня, чтобы разболтать кому бы то ни было хоть что-то о сообщении и его адресате. Но само ожидание было для меня просто невыносимо – телеграфиста трясло, он обильно потел и вонял страхом. Так и хотелось отвесить ему пару оплеух, чтобы пришёл в себя, я едва удержался, чтобы не сделать это.

А теперь сидел в кафе «У Рика», пил лучший виски, что тут подают и курил настоящую упманновскую сигару. Зная мои вкусы, их отправляли из Имперских колоний вместе с оружием и боеприпасами для «Солдат без границ». Лишь спиртное, пускай и такое дрянное, и хорошая сигара помогали бороться с раздражением. Я не собирался быть с Пайтоном вежлив, однако в том состоянии, в каком был сейчас, нормально разговор вести не смогу, это я знал точно. В итоге всё закончится подвалом и беседой с Оцелотти, а мне бы не хотелось доводить до крайностей.

Пайтон вошёл своей стремительной, энергичной походкой, махнул бармену (тот явно знал, что нужно) и уверенно направился к моему столику.

- Свободно? – спросил он, прежде чем садиться. Вежливость для таких как Пайтон всегда на первом месте.

- Валяй, - махнул я ему сигарой, и он сел напротив. – Разговор у нас будет короткий, и если всё пойдёт хорошо, то закончится для тебя без последствий.

Пайтон молчал. Когда я встречался с ним в прошлый раз, в штабе генерала Огано, он вёл себя совершенно иначе. Балагурил, держался нарочито несерьёзно, как будто всё вокруг его не касалось. Теперь же взгляд Пайтона был мрачным и сосредоточенным. И я понял – за расхлябанностью он прячет банальный страх. Но вот кого он боится – меня или… кого? На этот вопрос мне ещё только предстояло узнать ответ.

- Я знаю, что твой хозяин, - я намерено употребил именно это слово, - хочет покончить со мной и «Солдатами без границ». Я знаю, что он собирается сделать это очень скоро. Я знаю, что это будет здесь, в Домабланке, или в ближайших окрестностях. Чего я не знаю, так это каким образом он собирается сделать это. И ты мне это расскажешь. Ведь расскажешь же, Кхару?

Я проникновенно заглянул ему в глаза, и убедился в правильности догадки. В них плескался страх – ничем не замутнённый ужас.

- Ты поверишь мне, - произнёс он, - если я скажу, что не знаю?

- Зависит от того, - ответил я, - что ты ещё скажешь, Кхару.