"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Шаман Иван

— Попрошу без намеков, — обиделся Олег. — Тем более что мы с Ильей — Песцовы, и к нам теперь проблемы Вьюгиных отношения не имеют, хотя, конечно, источник там один.

Оставив их разбираться с тем, кому какие проблемы принадлежат, я вернулся туда, где меня ждал только один Федя.

— А Даша где?

— К своим ушла, — ответил друг. — Она вообще нынче какая-то взведенная. На себя не похожа. Ну и обиделась сильно, что ты от нас увеличение Силы скрыл. Я пытался намекнуть, что такой уровень ни тренировками, ни ритуалами не получишь, но она мне не поверила. Как Агеев вернулся, со мной попрощалась и с ним ушла.

— С Агеевым?

Я пошарил глазами по залу и нашел горняков довольно далеко от нас. Даша сидела мрачная и в нашу сторону не глядела, хотя почему-то я был уверен: чувствует она, что я на нее смотрю. Из группы сегодня никого не было. Видно, не надеялись, что я пройду хоть куда-то. Вообще, из академии были, но кучковались от меня далеко, так что я не дергался к ним: начнут давать непрошеные советы, только помешают настроиться на поединок. Оба моих дяди так и обсуждали что-то с Елизаветой Николаевной. Хорошо, что снять с соревнований без моего согласия они меня не могли, а то бы, судя по встревоженной физиономии дяди Володи, могли бы это сделать.

— Может, это и лучше. С тобой ей точно ничего не светит, — философски сказал Федя. — С четверочкой-то у нее. А Агееву на ее уровень наплевать, он второй сын, и интересы у них общие.

Федина манера говорить намеками сегодня особенно злила, потому что эти намеки напрямую касались меня.

— Мне тоже наплевать.

— Тебе, может, и наплевать… — ответил он и тут же сменил тему: — Слушай, что перед поединком случилось? С таким опозданием начало боя показали, что я уж решил, что его отменили.

Пришлось пересказывать еще и ему, что случилось у купола.

— Опять княгиня гадит?

— Не она, — коротко ответил я.

На этом разговор сам по себе увял. Мы смотрели трансляции и обсуждали поединки, не касаясь больше болезненных для меня вопросов. Смотрел я попеременно на все мониторы и обнаружил, что принцип Владика: «Сила есть — остальное приложится» — весьма популярен.

Что-то интересное показывали только в первых двух группах, в третьей же пытались давить силой, как правило, делая упор на одну из стихий. Ни о каком разнообразии поединков и речи не шло. Но ведь в военном училище был целый предмет, посвященный дуэлям? Неужели курсанты оттуда ничего не вынесли? Да, не все участники с силой за десятку были от военного училища, но что гражданские специалисты, что будущие военные действовали одинаково.

Смотреть на них было скучновато, и становилось понятным, почему победа в прошлом году досталась участнику со столь малыми кругами Силы: он хотя бы голову включал. Да и в реальном противостоянии без столь мощных защитных артефактов сильный противник массой задавит отнюдь не всегда: важны и знания, и скорость реакции. Практически любой массовой технике я мог противопоставить несколько вариантов защиты, начиная от простейшего отклонения и заканчивая отражением заклинания в атаковавшего.

А вот те, у кого кругов Силы было поменьше, действовали куда изобретательнее: и варианты атаки нестандартные, и варианты защиты интересные. Я бы даже сказал, что у них было чему поучиться. Поэтому я делил внимание между первыми двумя мониторами и не пропустил второй выход Агеева. Ему тоже оказались свойственны нестандартные атаки и защиты.

«Просто те курсанты, у кого с силой получше, не вываливают сразу все козыри, — внезапно заявил Песец. — Хотят их приберечь. Вот ты сейчас посмотрел бой Агеева — и полностью понял, что он из себя представляет, увидел все его сильные и слабые стороны. Понял, как ему противостоять.»

«Разве что в дуэли», — хмуро ответил я.

В сторону Дашки я больше не смотрел. Наверное, ее уход посчитал предательством, как и она мою недосказанность. Но я-то молчал, потому что не хотел, чтобы она пострадала, а она…

«А она разве об этом знает? — вкрадчиво поинтересовался Песец. — Она уверена, что тебе не нужна.»

«И что ты предлагаешь?»

«Я бы предложил сидр, но ему еще постоять нужно, — грустно сказал Песец. — Вообще сидр — решение всех проблем, и не только с девушками.»

«Твой создатель был алкоголиком?»

«Почему сразу алкоголиком? — возмутился Песец. — Просто он любил жизнь во всех проявлениях, а сидр помогал примириться с некоторыми ее недостатками, расширял сознание и…»

Что там было дальше, мне узнать оказалось не суждено, потому что как раз объявили о моем поединке, и я пошел к выходу. В этот раз моим противником оказался Кирилл Горшков, бывший одноклассник, который еще в школе кичился своим количеством кругов, а сейчас счел необходимым мне сообщить с гаденькой ухмылкой:

— Я Вьюгина на раз-два делал. Мне ваши фамильные техники — на один зуб. У меня Огонь основной.

Маги с основными заклинаниями в стихии Огня действительно были не самыми удобными противниками для владеющими исключительно техникой Льда, хотя и с ней можно было придумать пару интересных вариантов. Но уже Вода прилично снижала эффективность Огня, и я сразу задумался, что можно будет засветить. Или все же постараться обойтись Льдом? Интересная задачка…

— Вьюгинские — возможно, но я-то Песцов.

— Ну-ну. Магия — это тебе не фехтование, где усердием возьмешь. Тут талант нужен. И знания. И Сила, разумеется.

Он снисходительно на меня посмотрел, почему-то напрочь упустив из вида, что если мы с ним встречаемся в поединке, то у меня Силы куда больше, чем три круга. Я ему напоминать об этом не стал, сам же попытался припомнить школьные поединки. Но ничего заслуживающего внимания так на ум и не пришло.

Проводили нас к тому же куполу, вот только целитель при нем оказался другим. Возможно, конечно, что у них были смены, но мне почему-то хотелось думать, что прежнего отправили отсюда из-за поломки артефактов. По поводу нового я не обольщался: видел я его впервые, а значит, не мог исключить вероятности, что он будет в точности выполнять приказы Живетьева. Последний уже благополучно доехал до княжеского особняка, где проживал. Удобно устроился: живет за счет Шелагина, сына воспитывает за счет Шелагина, любовница одевается за счет Шелагина. А в благодарность Живетьев подарил патрону развесистые рога и собирается отжать княжество. После смерти всех носителей крови, разумеется.

Защитные артефакты оказались в порядке, в куполе Песец нарушений тоже не нашел, так что в этот раз задержки не случилось. С началом атаки Горшков морочиться не стал и отправил в меня мощную Стену Огня в уверенности: артефакт зафиксирует столь сильный удар, что поединок будет досрочно остановлен. Но его Стена Огня столкнулась с моим Дыханием Мороза, после чего заклинания взаимоуничтожились. К такому Горшкова жизнь не готовила, и он немного затупил и даже не заметил, как под его ногами я скастовал Каток, прежде чем отправить солидное Ледяное Копье. Копье он обнаружил и со счастливой улыбкой отправил на перехват Огненный Шар, рассчитывая, что тот не только снесет копье, но и долетит до меня. Точнее, попытался отправить, потому что в результате резкого движения Горшков потерял равновесие и отправил Шар в купол, а мое копье окончательно сбило его с ног и заставило прилечь на ложе из ледяных шипов, не слишком толстых, но очень холодных и острых, которые я вырастил буквально перед приземлением бывшего одноклассника. Надо же было сначала понять, куда он упадет, чтобы не тратить энергию на всю площадь.

Соревнование остановили, но не по той причине, на которую рассчитывал соперник: его защитный артефакт зафиксировал слишком много потенциальных повреждений. Когда Горшков уходил с площадки, на его лице застыло детское выражение обиды на несправедливость жизни.

— Да как так-то? — возмущенно спросил он у меня. — Я тебя должен был раздавить как букашку.

— Хорошая аналогия, Кирилл, — похлопал я его по плечу. — Ты наверняка ею себя и почувствовал, когда чуть не насадился на копье. Только артефакт и спас.