Руса. Расширяя пределы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович

Статы с прошлой главы не изменились.

Глава 16

«Вода — это жизнь!»

— Удивительный вопрос! По-че-му я — во-до-о-во-оз! — напевал я на языке, который в этом времени был никому не известен. Увы, ни на языке айков, ни на языке колхов мелодичного перевода у меня не получилось. А на языке персов или на иврите петь не хотелось, не стали эти языки для меня родными, как не стал и язык египтян. Но его я знал настолько слабо, что даже не попытался взяться за поэтический перевод. — Да по-то-му, что без воды… И не туды! И не сюды!

Смешно, но именно эта не слишком умная песенка из старой советской комедии «Волга-Волга» максимально соответствовала моим текущим занятиям. Армянский Деловой Дом в партнёрстве с Домами Энкиду и Гуд решили создать мощный логистический и оружейный центр на базе Нового Хураздана. К тому же, как оказалось, неподалеку от этого полиса есть островок Топазос, на котором уже многие века добывают высоко ценящиеся камни[1].

[1] Остров Топазос, как его называли древние греки, ныне называется Забаргад. Ещё за 15 веков до нашей эры там уже добывались топазы (силикаты алюминия) и аквамарины (алюмосиликаты бериллия). Своё название аквамарины получили от Плиния Старшего (род. В 22–24 г. н.э., умер в 79 г. н.э.), так что в описываемое время их считали разновидностью топазов.

Нынешние торговцы и ювелиры считали их одним видом и называли топазами. Но я, как химик, определил, что наиболее распространённый вид этих камней состоит из силиката алюминия, а другой, более редкий, судя по всему, из алюмосиликата бериллия.

Если я не ошибся в своих предположениях, то у меня появилось сырьё для производства синтетических изумрудов. Или, как их называли в древности, лишь слегка изменяя принятое у эллинов название, смарагдов. Вот только, когда у меня до этого руки дойдут? Я ведь только и помню, что получают синтетические изумруды гидротермальным способом. Вроде бы, но тут я уже не уверен, чистота таких изумрудов куда выше, чем у природных. Зато я совершенно точно помнил, что крупные изумруды встречаются реже и стоят дороже, чем крупные алмазы. Лишние деньги нам точно не повредят!

Тем не менее, это лишний довод за развитие нового полиса. Опять же, гавань там очень удобная, да и расстояние до нашего Первого Порога всего около трёхсот километров. До сих пор с его водоснабжением проблем не возникало, к югу от этого полиса на несколько дней пути тянутся островки зелени, посреди которых выкопали множество колодцев, которые и снабжали водой город и порт.

Но расчёты показывали, что увеличение численности хотя бы вдвое вычерпает эти колодцы досуха. А ведь вода требуется и экипажам транзитных кораблей, да и производства будут «пить» её в больших количествах. И караванам вода нужна, верблюды могут не пить долго, но воды потребляют много, да и караванщиков не стоит сбрасывать со счетов.

А как у нас решают сложные проблемы? Правильно! «Руса, ты же умный! Придумай что-нибудь!» Вот и сижу, думаю. Вариантов не так уж и много. Солнечные опреснители, корабли-водовозы типа тех, что уже используются для перевозки воды от дальних колодцев, и водопровод, тянущийся от самого Нила.

На первый взгляд, что тут думать? Разумеется, водовод или акведук — самое надёжное и системное решение. Вот только дорого это, долго и слишком уязвимо в случае войны или даже большого набега.

Возить воду кораблями? Но откуда? Из Александрии Эритрейской? Около восьмисот километров, далековато… Но с юга надёжные источники расположены ещё дальше. Нет, не навозимся.

Остаются опреснители. На первый взгляд, в почти повседневной доступности жаркое африканское, и тучи почти никогда не мешают. Проблема в другом, чем охлаждать эти пары? Скалы и воздух раскалены, остаётся только море. Но и там вода, не сказать, что особо холодная.

Вот и сижу, пишу список вопросов, рисую проекты опреснителей, чтобы их испробовать, выявить недостатки и сравнить. Разумеется, никаких фокусирующих зеркал мы даже пробовать не станем. Это даже в будущем слишком дорого, а сейчас… Да меня просто не поймут! Нет, мы поставим обычные бочки-нагреватели, окрасим из в чёрный цвет, чтобы за день нагревали порядка дюжины метретов воды до 45–55 градусов. Ночами температура окружающей среды резко снизится, и испаряющаяся вода сконденсируется. С каждой бочки можно получить до… Сейчас посчитаем… Хм, примерно до 20 литров в сутки. Скорее всего, что реально меньше. М-да, не сказать, что много. А бочка из тонкого железа стоит немало.

Ничего, попробуем и вариант с тонкой керамикой. Будем думать и экспериментировать. Но решение я найду, даже не сомневайтесь!

— Ну вот, а ты сомневался! — довольно сказал Экбатани. — Не тронули Русу, он опять вывернулся! Приплыл в Новый Хураздан, да там и застрял, экспериментирует с чем-то.

— А с чем?

— Не знаю пока. У меня в том городишке агентов не было, рядом с ним тоже не сохранилось. Кстати, ты в курсе, что он Александру он новую идею предложил — большие царские мастерские?

— Да, я в курсе. И знаешь, я, конечно, рад, что он и дальше будет работать… — протянул толстяк. — Но, раз не тронули ни его, ни двух других наместников, умеющих делать взрывы, значит, сейчас все ищут нас с тобой. Шпионскую сеть и талантливого химика. Так?

— Согласен! И что?

— Как это что? — взвизгнул химик. — Я не хочу в пыточный подвал.

— Да успокойся ты! — поморщился бывший шпион. — Тебя-то точно пощадят. Ещё, небось, правой рукой у Русы станешь. Особенно, если свой вариант пороха придумаешь.

— Нет, так я тоже не хочу! Ищейки Александра при этом всё, что я за годы накопил, отберут. И заставят вкалывать за небольшое жалованье.

Перс глубоко вздохнул.

— Ты уж сам реши, дружище, что тебе важнее. Жизнь и целая шкура или богатство.

— И то, и другое! — мгновенно принял решение Пигмалион.

— Тогда нам нужно исчезнуть. Обоим. Продадим Фиванцу ещё партию-другую взрывчатки и, если ты пороха не изобретёшь, скроемся пока.

— А если придумаю?

— Ну, партнёр, тогда дело совсем другое. Тогда мы с тобой начнём набивать кубышку бриллиантами, индийским жемчугом, яхонтами да отборными смарагдами. А тетрадрахмы из «небесного металла» там будут только так, для мелких расчётов! — усмехнулся Ильдар, глядя на мечтательное выражение лица химика.

— А если не сумею? — вернулся в реальность сын Хирама.

— Тогда, как я уже говорил, спрячемся и будем тихо и незаметно создавать инструменты из лучшей стали и зеркала. И продавать их через доверенных купцов, выдавая за творение Еркатов. А потом примкнём к какому-нибудь из новых царских центров. Легенду для нас я придумаю. Если получится, то будем богатыми, здоровыми и свободными.

— А если и это не получится? — недоверчиво посмотрел на него толстяк.

— Тогда лично ты останешься хотя бы здоровым. И будешь заниматься любимым делом, не зная нужды и окружённый заботливой охраной.

— А ты?

— Там видно будет. В крайнем случае, возьму часть своей доли деньгами и спрячусь. Мне это проще, чем тебе.

* * *

— Слушай, Ашот, я уже ничего не понимаю! — честно признался я, услышав новости. — Диомед овладел Катанией две недели назад. Теперь он штурмом взял внешнюю стену Сиракуз, и защитники города отступили по дамбе за вторую стену, на остров Ортигия. Но Александр совершенно не спешит им на помощь. Почему?

— А он тебе во время вашей попойки этого не объяснял? — с лёгким сарказмом поддел меня Следак.