Патриот. Смута. Том 12 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич

— Да. — Он глаза поднял, за реку указала. — Там она, прямо за Колычем. Там еще ручеек есть. Вот как-то между ним и рекой. Отсюда-то не видать. Брега-то не крутые, земля ровная. А если это… Саженей сто где-то… Через лесок, что при реке. То и домики уже начнутся.

— Как местные?

— Да как… — Он плечами пожал. — Там казаки у них стали наши. Ну, это… — Он смешался. — Дозорные.

— Ясно. Мы там же встанем. — Сказал я ему. — Дело такое, Неждан. Утром всеми с зарей, а лучше до нее встаете, быстро собираетесь и на тот берег. С подводами, обозом и всем скарбом своим.

— Да господарь. — Он явно занервничал. — А как же третий мост.

— Некогда. Лях на подходе.

При упоминании этого Неждан голову вскинул, глаза раскрытые широко, явно страшно человеку. Перекрестился, зашептал что-то. Вновь ссутулился.

— Бить мы его тут будем, недалеко. Верст семь, восемь. Поле там.

— Да, дозорные казаки-то говаривали. Есть поле. Тут вокруг Бородино-то сплошной лес. А дальше — да. Там да.

— Вот туда своих людей и веди. Мы там конными раньше будем. Там встречать ляха будем. Нужно подготовиться.

— Это мы завсегда. Это мы… А сколько время-то? Сколько дней?

— Сутки.

Он с испугом перекрестился.

— Придется весь день завтра и ночь работать. — Я смотрел на него пристально, всем своим видом показывал, что дело важное. — В ночь, понимаешь.

— Все понимаю, господарь. — Он вздохнул устало.

— Поэтому сейчас всем отдыхать. А завтра быстрый марш, а мы там вас ждать будем.

— Все сделаем, господарь. — Он перекрестился. — Все.

— Поутру к вам от меня люди придут. Усилят охрану в пути.

Он закивал.

— Отдыхай. Завтра жду.

На этом разговор был закончен. Я взлетел в седло и всем отрядом двинулись мы к деревеньке Бородино. Ночевать в домах и на сеновалах получше будет, чем под открытым небом. Все же была у меня некая надежда, что на пять сотен моих бойцов хватит у них места под крышами.

Копыта дробно ударили по мосту. С последними лучами, уже почти зашедшего за горизонт солнца, мы переходили Колочь.

🔥🔥🔥СКИДКИ ДО 50 % Бывалый офицер гибнет и попадает в СССР 80х. Теперь он советский пограничник. Армия, боевое братство, козни иностранных разведок

Читать здесь: https://author.today/work/393429

Глава 7

В Бородино нас ждали.

Десятник казаков прямо на повороте со смоленской дороги в деревушку замер конно, вытянулся по струнке, привстал в седле и всем своим грозным боевым видом отрапортовал, что готов встречать вместе с вверенными ему в подчинение служилыми людьми. Что поселок Бородино в двадцать семь дворов готов принять господаря. Дом самый зажиточный от людей освобожден…

— Служилый, тебя как звать? — Уставился на него я. Не очень-то мне понравилось, что дом освобожден… Звучало это как-то не по-людски, а прямо даже по-зверски.

— Пахомом нарекли, господарь. — Он смотрел мимо меня, привставший на стременах и выпятивший грудь колесом.

— Куда людей дел? — Спросил я холодно.

— Так это… Господарь. — Он побледнел. Даже в сумерках было видно это. — Так это.

— Ну? Куда?

— На окраине есть хата заброшенная. Три их там, в той стороне. Ну, мы туда и…

Ну хоть без дома не оставили, уже неплохо.

— А чего заброшены, жить-то можно?

— Так мы-то в одной. Трое здесь. На юге села. — Он пытался чеканить слова, но запинался все сильнее. Все больше и больше напрягался, и не понимал, то ли гневается воевода, то ли нет. — Остальные семеро в дозорах. Меняемся вот. На нас весь север от реки и дальше. Прикрываем переправу. А еще два десятка на запад ушли. Но они не тут. Не я над ними. Они без постоя.

— Верни людей, Пахом. — Проговорил спокойно. — Раз свободные дома есть, там и стану. — Людей моих есть куда? Сеновалы?

Он побледнел, глянул на колонну, чуть разъехавшуюся по сторонам, огибающую его через лес. Арьергард в этот момент заходил полукольцом на деревню сквозь перелесок. Люди пристально осматривали дома, из которых я пока видел только один, самый крайний, и то еле-еле, за деревьями.

Лучше проверить. Мало ли что. Казак-то вроде наш, вроде знакомый, но береженого бог бережет.

— Да… Да… — Сбился Пахом, не выдержал давления. — Господарь, я как лучше же… Как… И девок… Мы…

— Каких девок? — Насупился я.

Чёрт-те что творится. Мы же не тати, не лиходеи, чтобы девок местных портить. Оно может, конечно, местным и в радость, что служилые люди приехали, охранять от разбойников, от беды какой. Но судя по тому что описывал казак, как-то не очень положительно мы показывали свою власть.

Смотрел на него пристально, ждал.

— Ну, что за девки? И при чем тут они?

— Так это… стирать, готовить. Лучших девок. Г… господарь. Тут собрали и они нам это… Ну… Мы же в дозорах, некогда же.

Ох и вояки. Но ладно, дело житейское. А по происшествиям я лучше со старостой поговорю. Должен же он здесь быть.

— Так, Пахом. Людей вернуть в их дом. Встанем в заброшенных домах. Где говоришь они?

— Да это, тут… Тут же это… Тут постоялый двор был. — Он побледнел опять. — Там можно. Он тут, сразу за деревьями слева, а деревня-то. Деревня справа и дальше. А поля еще дальше.

— Постоялый двор заброшен?

М-да, довела Смута. На главном тракте Москва — Смоленск. Вроде в крупной деревеньке, а нет двора.

— И да и… Нет. Господарь.

— Это как?

— Да… Владелец помер. Зимой. Староста его как-то сам… Вот мы — то их и туда как раз. А рядом еще дома. Тоже брошенные. Ну и на той стороне деревеньки тоже. Двадцать семь, это же жилые только.

А людей, по возможности разместить.

— Да… Г… Господарь, только… — Он замялся. — Вас-то много. Если людей не выгонять, то…

— Много нас. — Я кивнул. — Часть в постоялом дворе встанут. Остальные по избам. Ну, придумай чего, давай договорись. Тебя здесь уже знают. Сеновалы, навесы. Коней почистить, напоить, где тут все, показывай людям.

— Так это… Ручей. Войка. Он тут, чуть дальше. Да и сам Колочь за спиной же у вас. Тут вот рядом все. Рукой подать.

— Ясно.

Я махнул рукой своим, что мол идем вперед, размещаемся. Ну а еда, вода, сон чуть позднее, как встанем.

— Давай на постоялый двор, и людей оттуда верни в их родную хату.

— Слушаюсь.

Он толкнул пятками коня и повел его по улице вперед.

Мы основной массой двинулись следом.

Прошли небольшой перелесок метров может пятьдесят, семьдесят, совсем узкий. И здесь открылся вид на дома. Деревенька выглядела вполне обычно. Даже можно сказать богато. Слева поворот и между деревьев располагался длинный… Строение больше походило не на терем, а на какой-то барак, большую, протяженную избу. Может, дружинный дом. Плетень когда-то был, но завалился окончательно. Давно его никто не чинил и ни правил. Видно не просто так помер хозяин зимой, а болел, и руки не доходили. Помимо этого здания, на условно огороженной территории, имелась конюшня и сеновал. На площадке между строениями к черному ночному небу торчал журавль колодца.

За зданием, дальше по дороге, которая переходила в улицу, ютились дома. Вполне привычные, высокие, топившиеся по-черному. Сейчас дымков видно не было. Ужин уже давно закончился. Все, что нужно было запарить на ночь, поставлено в печи, которые остывают. Лето, жарко, тратить древесину смысла особо нет. А пища в теплом очаге с вечера до утра потомится и приготовится. Утром только растопить да подогреть.

Присмотревшись, я увидел что от входной двери на нас смотрит сухонький старичок. К нему как раз и мчался Пахом. Подлетел, выкрикнул.

— Дед… Дед… Давай обратно. Господарь здесь будет, а ты у себя дома.

Тот стоял, смотрел на него ошалелый. Не понимал, с чего такое счастье.

Я мешать не стал, решил, что как пойдут они всем семейством, так и поймаю его, поговорю. А пока раздал указания своим людям. Они уже опытные в этом деле, поделились на группы. Сотня Якова и еще одна решили размещаться здесь на постоялом дворе. Конюшню под лошадей, двор тоже. Сеновал. Ну а кому, с учетом дозоров и смен, места не хватит, может дальше в заброшенных домах станет или в леске. Лето теплое, под открытым небом коротать ночь не привыкать. Лагерем здесь стать вполне неплохо.