Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза

И тут она вдруг сделала нечто ужасное: выпятила свой живот так, чтобы он КОСНУЛСЯ МОЕГО.

Меня прямо всю с ног до головы накрыло тошнотой.

Мамочка, что за херню она творит?! Убери это! Убери!

– Эм-м, что это ты делаешь? – хохотнула я неловко, стараясь как-то продышаться.

– Клайв? – позвала она. – Милый, сфотографируй нас! Рианнон пришла!

Клайв, маленький лысый человечек, с ног до головы в домашней одежде из «Маркс & Спенсер» и соломенных тапочках, выскочил из-за угла с телефоном в вытянутой руке, как будто пытался с его помощью выследить что-нибудь интересненькое – в данном случае просто мою очередную возможность опозориться.

– Рианнон, давай, как я! – хихикнула Пин, выставив перед камерой большие пальцы обеих рук.

О боже, только не это: мало того что пузом к пузу, так еще и пальцы вверх. Щелк.

– О, супер! – хихикнул довольный Клайв. – Рианнон, здравствуйте, простите, мы пытаемся собрать как можно больше фотографий двойных животиков – планируем сделать коллаж!

– Как чудесно! – расплылась я в болезненной улыбке, тошнота потихоньку отступала.

– Весь народ во дворе, Ри, – сказала Пин. – Мы жарили мясо на гриле, ведь сегодня такая теплынь, а попозже у нас еще будут фейерверки, надеюсь, тебе нормально? Некоторых петарды очень триггерят. – Она многозначительно закатила глаза, и я догадалась, что она говорит о Хелен.

– Меня трудно триггернуть, не волнуйся.

– Ты иди тоже во двор, пообщайся там со всеми. Мне нужно тут пока присмотреть за бриошью.

Очутившись во внутреннем дворике, я с первого же взгляда поняла, что мне здесь не место.

Сад, в вечерних сумерках освещенный чайными свечами и гирляндами огоньков, был наполнен какофонией болтовни и детского визга. Добропорядочные граждане по большей части традиционных сексуальных наклонностей стояли группками или сидели в рядочек на стульях, как ленивый расстрельный отряд, собранный из представителей среднего класса. Они раскатисто хохотали и глушили один за другим бокалы пузырьков. В каждом лице отчетливо угадывалось что-то лошадиное. Гостья с рыжими кудряшками и зубами кролика Багза Банни завела светскую беседу о густоте дыма от барбекю, потому что мы обе раскашлялись.

– Вы видели этого отморозка в Китае, который приготовил вок из собаки? – спросила я.

– Эм… нет, нет, не видела.

– Отвратительно, – сказала я. – А вы знали, что у них в Китае это вообще обычное дело? И в Корее. Они жарят животных заживо, потому что считают, что так мясо получается нежнее.

В какой-то момент моей продолжительной речи на тему жареных собак в воках моя собеседница куда-то переместилась. Я уже собиралась было направиться к надувному батуту в центре лужайки, где играли дети, но тут меня поймали участницы клуба «Рожаем вместе», которые затеяли спор на тему прививок.

– Я так волнуюсь из-за этого, – сказала Скарлетт, поглаживая живот. – Лоди хочет, чтобы мы, типа, сделали малышу все прививки, потому что его дядя, типа, их не делал и у него, типа, аутизм теперь из-за этого. Как мне вообще быть?!

Обен отхлебнула шампанского.

– Мы осознанно не прививали ни Джадис, ни Аланну, и все у них в порядке. Врачам платят за прививки, вот они и рассказывают всем эти страшилки. Дети должны болеть, это нормально!

Тут Хелен подскочила как ошпаренная.

– Вы забываете о том, что вакцины доказали свою эффективность! От них так много пользы!

– Например, какой? – спросила Обен.

– Они помогают противостоять болезням, особенно кори! Я помню, когда я была маленькой, один парень заболел корью, и ему пришлось ампутировать обе руки и ноги!

– Без прививки как без рук, – прокомментировала я, переводя взгляд с одного лица на другое: они были похожи на трех ведьм, мешающих варево в котле.

– Вот именно, – сказала Хелен и с горячей убежденностью на лице повернулась к Скарлетт. – Сделай все прививки первым же делом! Это твой материнский долг!

– Рианнон, а ты собираешься типа прививки делать? – спросила Скарлетт.

Я схватила с подноса стакан лимонада из бузины.

– Эм-м, нет.

– Обязательно надо делать! – воскликнула Хелен. – Почему не собираешься?

– Потому что мне все равно.

Вообще-то я вру. Мне не все равно. Но уж очень хотелось посмотреть на то, как начнет звереть Хелен. Я в последнее время пользуюсь каждым удобным случаем, чтобы хоть немного развлечься, – с тех пор как у меня в Матколенде поселилась маленькая душнила, лишающая меня всех радостей.

– Обязательно делай прививки, Рианнон! Ведь мы говорим о здоровье твоего ребенка!

– Ну тогда я, пожалуй, предоставлю ребенку самому решить, прививаться ему или нет.

Хелен вспыхнула.

– Нет, тут ведь речь о предотвращении! К тому моменту, когда ребенок сможет что-нибудь сообразить, будет слишком поздно. За двадцать лет я работала с сотнями детей и ни разу не видела ни одного, которому вакцинация причинила бы вред! А вот зато нескольких, которые не прививались и потом очень сильно болели, видела!

– Понятно, – сказала я и опрокинула в себя лимонад. – М-м, как это бодрит! Во сколько там обещали фейерверки?

– Так что, ты все-таки будешь делать прививки? – сказала Хелен, и это не было похоже на вопрос.

– Будет исполнено, – сказала я, отдав честь и стукнув каблуками, чем привлекла к себе взгляды некоторых из добропорядочных граждан с традиционными наклонностями и лукавую ухмылку Обен.

Муж Хелен, Джаспер, – комок непропеченного теста в человеческом обличье, если такое вообще можно вообразить, – шаркающей походкой подошел к нам сообщить о том, что он оставил «кофтец» в «лендровере» и не может ли Хелен дать ему ключи, а то «как-то потянуло прохладцей».

Шведский стол представлял собой не какие-нибудь размороженные бургеры или картонные ведерки с куриными окорочками – тут еда была сплошь домашние блинчики и димсамы, булочки бриошь с жаренной на гриле говядиной вагю, блюда костяного фарфора, наполненные самыми добропорядочными чипсами, какие только можно купить за деньги: «Чоризо и Оперный театр», «Камамбер и Яхт-клуб», «Фуагра и Брюки для гольфа» – и на каждом – флажок с названием. Я накинулась на еду не хуже, чем какая-нибудь толстуха на выпускном балу, – ясное дело, избегая мясных деликатесов. Мудрый Сверчок по-прежнему не фанат.

Ни один из разговоров, которые велись вокруг шведского стола, не показался мне увлекательным.

«Мы пытались перейти на козье молоко, но Джайлсу из-за него стало нехорошо, так что вернулись обратно к молоку яка».

«Плам на своем „роллсе“ первой пришла в джимхане… Это просто улет!»

«Мы купили пляжный домик в Бьюде, каких-то сто пятьдесят кэмэ, ну плюс-минус. Как заберешь „Астон Мартин“ из ремонта, привози своих!»

«Мы теперь в землю под цветы добавляем скорлупу какао-бобов, и летом весь сад пахнет как теплый брауни, просто БОЖЕСТВЕННО!»

«Ох, какой ужас творится в Сирии, да? Кому подлить „Вдовы Клико“?»

Будь здесь Крейг, мы бы с ним нашли тихий уголок, уединились там и развлекали себя сами – соревновались бы, кто кого перепьет, или просто обсуждали всех и ржали, – но когда ты на подобных мероприятиях один, то стоишь открытый всем ветрам. Пробиться в один из этих разговоров мне бы не помогла ни кирка, ни лампа Дэви, поэтому я зашагала по тропинке из камней в сторону лужаек, где тусовались дети.

Я просунула голову в окно игрушечного домика и обнаружила там четырех девочек, которые играли с искусственной едой и пластмассовой посудкой.

– Девчонки, можно с вами? – спросила я. – Мне скучно.

– Будешь в дочки-матери? – высоким голосом поинтересовалась девочка с фиолетовыми ленточками, вплетенными в афрокосички. Она была занята готовкой еды на пластмассовой плите – варила деликатесное блюдо под названием «суп из камней».

– Ну еще бы, – сказала я, протискиваясь в дверь, чем невероятно их насмешила. Я села на розовый пуфик-мешок, такой маленький, что на него уместилась только одна ягодица.