Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза

Она нахмурилась, но не по поводу того, что я сказала: она смотрела на мою сумку. Я ее в этот момент как раз застегивала, и «собачка» молнии зацепилась за нож для стейка.

– Это что?

– Фруктовый нож.

– Великоват для фруктового.

– А я люблю большие фрукты. – Я протолкнула нож внутрь, застегнула до конца молнию и убрала сумку под столик. – Итак, возвращаясь к обсуждаемой проблеме и твоему очевидному позору.

– О господи, что еще я вчера натворила, Ри, скажи, пожалуйста?!

– А что ты помнишь?

– Клубы. Все вокруг розовое. Потом меня рвало. Нога замерзла: туфлю где-то потеряла. Музыка. Головой обо что-то билась. Пальцем на ноге ударилась о дверь. Потом помню нас с тобой в лифте. Ты смеялась. Потом я проснулась. А денег моих нет. Я же не могла все их промотать, правда?

– Вообще-то ты выпила там все, что горит.

– О боже.

Она склонилась над столом, обхватив голову руками.

Я поплотнее закрыла молнию на сумке и снова убрала ее вниз.

– Больше вообще ничего не помнишь?

– Я промокла. И ты сняла с меня платье. Проснулась я в банном полотенце.

– Шел дождь. Я тебя укутала, чтобы ты согрелась.

– Ты обо мне позаботилась. Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

– Я падала? Помню мокрый пол. И как будто булыжную мостовую.

– Это был пол ванной в отеле, Марни.

– Нет, это было на улице. Я видела там тебя и какого-то парня.

– Я его от тебя оттащила.

– Ри, пожалуйста, расскажи мне все. Я должна быть в курсе.

– Ты собиралась заняться с ним сексом.

– О нет…

– Но так и не занялась. Я отвела тебя обратно в гостиницу и уложила спать.

– Ты уверена, что он меня не тронул?

– Уверена. Я бы ему не позволила. А теперь просто сотри это из своей памяти, ладно? Ничего не произошло. Мы уныло провели время, посмотрели унылое шоу и пообщались с унылыми старыми тетками. Вот и все.

– Ты такая хорошая подруга.

– Ты даже не представляешь насколько.

Среда, 14 ноября

1. Два тощих вертлявых наркомана, дожидающиеся в аптеке метадона: насекомообразные существа без носков, которые постоянно шмыгают носом, будто надеются всосать из воздуха хоть малюсенькую частичку героина.

2. Нервная женщина с огромными ноздрями – ассистент в обувном магазине. Она потратила на меня рекордно малое количество времени, после чего ретировалась в безопасную атмосферу босоножек, небрежно расставленных в витрине, и стала передвигать те из них, которые стояли недостаточно небрежно.

3. Сандра Хаггинс.

Джим и Элейн посвятили все утро тому, чтобы показать мне свои фотографии из Озерного края (всего триста восемь штук). Дзынь была в каждом кадре: вот она на камне, вот гуляет в лесу, вот сидит рядом с Джимом в деревенском пабе. Вот устроилась на ручках у Элейн во время лодочной прогулки по озеру Уиндермир. Судя по всему, она вела себя «просто блестяще».

У меня новая акушерка – ей примерно девятнадцать, у нее зеленые волосы и татуировки по всему телу. Зовут ее не то Уитни, не то Тиффани, не то как-то еще, и она только что окончила медицинскую школу, так что я, видимо, досталась ей по распределению.

На мой вкус, она уж слишком беззаботная. Сегодня взяла у меня кровь на анализ – «небольшая анемия, но волноваться не о чем». Сказала, что мне надо есть побольше продуктов, содержащих железо, больше витамина С, яиц, бобовых и зелени-салатов.

– Анемия, – повторила я за ней. – Довольно симпатичное имя, правда?

– Для ребенка? – спросила Сука Акушерка. – По мне, так это равносильно жестокому обращению.

– А как ваших детей зовут?

Она сопроводила ответ наглядным пособием – кулоном, в котором обнаружилась фотография двух беззубых лапочек.

– Это Шантелль, а это – Брейдон.

– М-м… – отреагировала я. – Чудесно.

– А у вас уже есть какие-нибудь варианты имен?

– М-м, у меня будет четыре дочери, и я назову их Террор, Анархия, Вакханалия и Пандемониум.

Она рассмеялась.

– А эта – которая из них?

– Ну увижу ее и решу, правда?

О, кстати, мое кардиффское убийство уже в новостях. Зацените:

Ну прямо святой, да? Можно подумать, в свободное время Трой работал с бездомными или волонтерил в фонде «Загадай желание». Похоже, умирают только лучшие.

По дороге домой заскочила в «Теско». Купила коробку замороженных эклеров. Даже не стала дожидаться, пока растают.

Пятница, 16 ноября

1. Люди, которые трогают меня без предупреждения.

2. Шикарные представители среднего класса, которые устраивают барбекю-вечеринки и приглашают на них меня.

Ужасно не хотелось идти на праздник Пин. Внутриутробный Мудрый Сверчок подогнал новый запас неповоротливости, и, даже если душой я была хотя бы частично «за», тело пребывало буквально в жопе. Проспала почти весь день, потом помылась, оделась и часа в четыре отправилась на водном такси в Темперли – богатейший район города.

Чуть не умерла, пока карабкалась в гору к их дому: Пин и ее семья живут в особняке, укрытом среди деревьев, как будто на нелегальном положении. Стекол в доме больше, чем непрозрачных стен, – через огромные широченные окна просматривается все, что есть внутри, чтобы ни у кого не осталось оправданий: как это они не знали, насколько эти люди богаты? На площадке внутренней лестницы – гигантские скульптуры, в лаундж-зонах – плюшевая мебель цвета сливок, а прихожая – размером с весь дом Джима и Элейн. Деньги у семейки имеются, сомнений нет.

Девочка с зубами и ушами, свидетельствующими о принятом в роду кровосмешении, с порога приветствовала меня заявлением: «Если вы без подарков, входить нельзя!» Говорила она, задрав нос и брызжа слюной, как и большинство детей из аристократических семейств.

– Рианнон, здравствуй, входи! – сказала Пин, волоча свое пузо по коридору, на ней были золотые сандалии и уродливый пляжный комбинезон в «огурцах». – Малберри, попроси, пожалуйста, папу принести еще пару бутылок пино-нуар, вот умница!

Малберри весело поскакала прочь, как делают все богатые дети, которые знают, что им не придется работать ни одного дня своей суперпривилегированной жизни.

Я переступила порог и протянула Пин бутылку лимонада «Выгодная цена», которую принесла с собой.

– С днем рождения!

– Спасибо, дорогая, – сказала она, продемонстрировав на мне мощный шейный захват и ткнувшись усатым поцелуем с ароматом «Клиник» мне в обе щеки. Она оценила размеры моего живота и обхватила его обеими руками. – Ты просто сногсшибательна, детка!

– А сама-то! – ответила я, оценивая ее живот, напоминающий брюхо волка в той детской книжке, где он нажрался камней.