Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза

– Опиши как можно точнее, что происходило тридцатого ноября.

– Тот день совершенно отличался от всех предыдущих. Обычно от моста Адзумабаси госпожа поворачивала на Накамисэ, и оттуда с середины улицы снова меняла направление и шла прямо до отеля Рогэцу, но только в тот день она сказала, что хочет пойти в Синкайти. Она сообщила, что у нее есть серьезный разговор к Юмэноскэ, поскольку ее мужа о свиданиях с Арамаки оповестила именно она. И тогда я повела ее в Хирю-дза, где все занимались сборами, но тут выскочил из ниоткуда Оямада и попытался напасть на госпожу и схватить ее. Госпожа закричала, поднялся шум, я закрыла ее собой и провела в гримерку Юмэноскэ. От испуга госпоже стало плохо, она побледнела и выглядела неважно, но Юмэноскэ была добра и не только дала ей попить воды, но и проявила заботу и предложила ей остаться и немного отдохнуть, поэтому я вышла наружу и прогулялась, заглядывая в разные части театра. Вернувшись часа через полтора, я нигде не смогла найти госпожу. Я повсюду ее искала, блуждая по округе примерно до трех дня, но решив, что, возможно, она уже вернулась, повернула назад.

– Сколько было на часах, когда ты поняла, что госпожи нигде нет?

– Я не знаю точно, но возможно, около часу.

Похоже, уже получалось разгадать место преступления. Логично, что тело оказалось уложено в сундук, ведь таким образом он выглядел просто как одна из поклаж среди вещей театра онна-кэнгэки.

И тут из Йокогамы в участок были приведены Юмэноскэ, Оямада Синсаку и Арамаки Тосидзи. На этом этапе Синдзюро и другие легкомысленно полагали, что разгадка уже в кармане, но вопреки всему, с этого момента дело еще больше погрузилось в лабиринт неразрешенных тайн.

В первую очередь, неожиданным было свидетельство Арамаки. Он в этот день как всегда договорился встретиться с Хисой в одиннадцать часов в Рогэцу, поэтому с начала одиннадцатого ждал в отеле. Ни в двенадцать, ни после часа Хиса не объявилась. Напрасно прождав примерно до двух, он ее не застал, поэтому, разочарованный, вернулся в Хирю-дза, где его уже поджидала не Хиса, а медсестра Цунэми Кимиэ.

Кимиэ, зная, что Арамаки бросил учебу и возвращается на родину, искала его, чтобы напомнить об их договоренности пожениться после выпуска, но когда уже стало ясно, что ей изменяли, она намеревалась ответить обидчику, облив его лицо серной кислотой. К ее неудаче, Арамаки убежал в комнату Юмэноскэ, хотя неизвестно, как обернулось бы дело, окажись там она сама. К счастью, руки у Кимиэ тряслись, поэтому Арамаки повезло, что пострадало только его пальто.

Причина, по которой Арамаки, вместо того чтобы вернуться в родной город, остался в Токио, заключалась в том, что он собирался уговорить Хису отправиться с ним. Хотя он бросил учебу, но по возвращении домой планировал устроиться на работу, завести семью, и потому предложил Хисе, которая была его невестой, сбежать. Пусть ей и не светила роскошная жизнь, но Хиса тоже искренне надеялась на брак с Арамаки. И тем не менее, из-за матери Хиса не могла бежать с ним немедленно, требовалось время, чтобы собраться. Чтобы все хорошо спланировать, он и оставался в Токио, и свидания продолжались.

С двадцать девятого ноября, то есть дня, когда он должен был сесть на поезд, он проживал в доме Юмэноскэ. По его словам, Юмэноскэ не противилась тому, что Арамаки возьмет в жены Хису, и проявила мягкость и готовность помочь. Тридцатого ноября после того, как пальто Арамаки прожгли до дыр, около трех часов дня он встретился с Юмэноскэ. Эти двое тут же направились к ее дому в Нэгиси, выпили, и ближе к пяти часам уже лежали вместе в постели. Вот так Арамаки излагал события.

То, что примерно с часу до двух он ждал в Рогэцу, подтвердили находившиеся там люди. Определенно Арамаки был один. Неоспоримым фактом являлось и то, что в тот день Хиса так и не появилась в Рогэцу.

Юмэноскэ же рассказывала следующее.

Когда она собирала вещи в гримерке, снаружи послышался шум, а затем две девушки ворвались внутрь. Лицо одной было ей знакомо, но другую, по ее словам, она видела впервые и Хису в ней не узнала. Ясу попросила позволить им спрятаться, и Юмэноскэ провела их внутрь, но вторая девушка выглядела ужасно бледной и расстроенной, поэтому она дала ей немного воды, уложила и накрыла тем, что попалось под руку.

Затем, оставив больную в комнате, Юмэноскэ стала помогать со сборами матери и окунулась в другие заботы. Она и не заметила, в какой момент девушка ушла, да и не особенно за это переживала. Ведь она даже забыла о ней. Около часу дня служанка пришла спросить о своей госпоже, и Юмэноскэ ответила, что не знает о местонахождении той.

Вскоре приехал организатор выступления в Йокогаме для обсуждения дел, поэтому все втроем – Юмэноскэ, ее мать и Оямада – пригласили его в ресторан и вернулись в театр по окончании встречи около трех часов. Инцидент с Арамаки и серной кислотой произошел в ее отсутствие, и она его не застала.

Вместе с Арамаки она тут же вернулась в дом в Нэгиси, и в честь того, что удалось разобраться с первостепенными делами, они немного выпили и около пяти часов легли спать. Юмэноскэ рассказала об их планах пожениться в ближайшее время. Она знала об отношениях Арамаки и девушки по имени Хиса, но, по ее словам, Хиса отвернулась от него, из-за чего он страшно переживал. Отношение Хисы постепенно становилось все более холодным, особенно после того, как он подписал обязательство перед Накахаси, поэтому в сердце Арамаки постепенно зрела любовь к Юмэноскэ, и он предлагал ей по возвращении на его родину официально вступить в брак. У нее все еще оставались обязанности перед приемной матерью, поэтому сразу осуществить это было невозможно, но они вдвоем обсуждали, как поскорее организовать свадьбу.

Все это изложила Юмэноскэ.

Итак, получалось, что показания двух человек кардинально расходятся в интерпретации любовных отношений. В остальных моментах их слова не противоречили друг другу. Для следователя же расхождение – всегда настоящая шкатулка с сокровищами. Удовольствие заключается в том, чтобы не открывать ее сразу, а некоторое время просто ждать, продолжая расследование.

Свидетельство Оямады Синсаку гласило следующее.

Он как-то случайно зашел развлечься в шестой квартал, где и оказался пленен красотой Юмэноскэ, причем настолько, что снизошел до роли драматурга пьес для онна-кэнгэки. Однако когда узнал, что Юмэноскэ – вторая женщина Накахаси, оставил мысли о безнадежной любви. Причиной стало его преклонение перед самим Накахаси. Накахаси являлся не только торговцем товарами, но и своего рода торговцем зрелищами – поставлял иностранные представления в Японию и отправлял японские за границу. Все потому, что изначально он сам был артистом и в первые годы Мэйдзи летал в Америку. В родных местах он прослыл как талантливый малый, сделавший сам себя и умудрившийся пробиться из артиста в успешные бизнесмены. Юмэноскэ же была дочерью артиста, с которым он вместе когда-то пересек океан.

Тридцатого ноября Оямада был полностью поглощен сборами, раздавая поручения. Но вдруг, подняв взгляд, словно испытал наваждение. Перед ним стояла она, женщина, которую он не в силах забыть: Хиса. Он, словно во сне, машинально схватил девушку и прижал горячую щеку к ее щеке. И тут же сон оборвался. Хиса вскрикнула, люди разняли их. После этого он собрался с духом и, отгоняя искушение каждый раз, как оно всплывало в памяти, с головой ушел в работу по упаковке; и, хотя до этого он лишь раздавал указания и редко делал что-либо сам, теперь он вдруг взял инициативу в свои руки и занялся сборами, работая за троих. Он бегал по театру то в один конец, то в другой, сбивая дыхание, изливая все свои душевные силы в эту каторжную работу, точно одержимый демоном.

Около часа дня пришел организатор выступления в Йокогаме, поэтому в ресторан направились все трое: и руководительница труппы, и Юмэноскэ, и он сам. Договорившись о деталях гастролей, около трех часов они вернулись в театр, все приготовления по переезду к этому моменту уже были завершены. Хису он видел лишь один-единственный раз – в тот момент, когда обнял ее; после этого она больше не попадалась ему на глаза.